В западне (ЛП) - Куинн Ребекка
Поправляю волосы, раздражённая выбившимися и спутанными во время бегства прядями, и очки сползают вниз. Джейк подталкивает их обратно вверх по переносице, стараясь не коснуться моей кожи испачканными в масле пальцами. Мои губы приоткрываются от удивления из-за этого неожиданно бережного жеста.
— Какого хрена ты вообще прибежала сюда? — спрашивает он, явно чувствуя себя неловко.
Мой взгляд опускается от его глаз. Останавливается на губах, и я слишком отчётливо вспоминаю их прикосновения к своей коже. Слегка вздрогнув, я снова прижимаюсь ближе. Отступать, конечно, уже некуда. Мы и так стоим настолько близко, насколько позволяет одежда. Адреналин понемногу отступает, но тело до сих пор напряжено, словно наэлектризовано.
— Не знаю, я…
Джейк снова смещается, на этот раз так, что я больше не прижата к его боку. Он подталкивает меня короткими, настойчивыми толчками, пока я не оказываюсь прижатой спиной к стене, а его грудь и живот не прилегают ко мне вплотную. Его твёрдый, горячий член настойчиво упирается мне в живот.
— Просто подумала, что… ты, может быть, поможешь мне?
Я не собиралась произносить это как вопрос.
— Потому что мы трахались? — давит он.
Как ему вообще удаётся так хорошо выглядеть, весь перепачканный мазутом?
Не останавливаясь, чтобы подумать об этом, я провожу руками вверх по его груди. Рельефные мышцы перекатываются под моими ладонями. Он сказал, что в прошлый раз пожалел меня. Каково же будет, если он перестанет сдерживаться?
Он ждёт ответа.
— Да? Нет. Не знаю, — вглядываюсь в его лицо, а затем слегка пожимаю плечами. — Просто рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, наверное.
Тёмно-русые брови опускаются, и я не могу удержаться от улыбки при виде его растерянности.
— Тебя это правда так удивляет? — спрашиваю я. Не знаю, что в нём такого, но рядом с ним я становлюсь смелее. Кончиками пальцев провожу по пятну машинной смазки на его мощном бицепсе, испачкавшему одну из татуировок. — Даже не представляю почему. Ты сильный, — облизываю губы и заставляю себя продолжить: — Привлекательный. Ты позаботился обо мне той ночью, хоть и делал вид, что не собираешься.
— Это не называлось заботой, — бормочет он, отводя взгляд и напрягая челюсть.
В груди что-то болезненно сжимается, хотя я и не понимаю почему. Действуя инстинктивно, приподнимаюсь на носки и легко целую его в щёку.
— Спасибо, что помог мне, Джейк.
Его взгляд снова встречается с моим — глубокий, прекрасный, цвета полуночной синевы. В самой глубине глаз мерцает что-то похожее на звёзды, настолько запрятанное внутри него, что я бы никогда этого не заметила, если бы не всматривалась так пристально.
Его щёки заливает румянец, и он резко отстраняется. Пожимает плечами.
— Ага, не за что. Только не привыкай.
Поджимаю губы, хотя скорее для того, чтобы не фыркнуть от смеха, чем от неодобрения.
— Угу, — мычу я сквозь сомкнутые губы, и он сердито смотрит на меня. Затем оглядываю мастерскую, понимая, что впереди у меня целый свободный день. Можно было бы заняться теми немногочисленными делами, которые я сама себе назначила, но у меня нет ни малейшего желания делать что-то ещё, от чего я чувствую себя их сексуально доступной горничной.
Куча белья подождёт.
Мой взгляд задерживается на стиральной машине, ради починки которой я готова совершить любые грехи. Этой сломанной красавице самое место в доме, рядом с остальной техникой.
По мне, так она уже моя.
— Помощь нужна?
ГЛАВА 21
ИДЕН
СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 173
Соглашаясь на меньшее, чем тебе нужно,
ты лишь гарантируешь себе более медленную смерть.
Тук.
Нахмурившись, я осторожно приоткрываю дверь и смотрю вниз, чтобы понять, во что ударилась. Там, на полу, лежит роскошное тиснёное издание «Дракулы». Я поднимаю его с жадным нетерпением. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Джаспер в последний раз оставлял мне книгу — с той самой завораживающей и ужасной встречи в библиотеке. Стоит мне о ней вспомнить, как живот одновременно и сжимается, и переворачивается.
Сегодня «день» Джаспера, и я так нервничаю, что меня может стошнить.
Он будет ожидать секса? Конечно будет, разве нет? Лаки сказал, что Джаспер сначала обозначит со мной границы, прежде чем мы что-нибудь сделаем… но он садист. Может ли моей границей вообще быть «не причиняй мне боль»? И что тогда у нас остаётся? Он хотя бы захочет, чтобы я попробовала? Разделась и позволила ему приковать меня к стене, чтобы он хлестал меня, пока я не закричу?
Садисты ведь именно это и делают, да?
Хлещут?
Я не забыла, с каким пренебрежением Джаспер отнёсся ко мне, когда я потребовала ответов, и какой режущей жестокостью были наполнены его слова в библиотеке.
И всё же… он принёс мне моих самых дорогих друзей, чтобы они составили мне компанию, когда я была растеряна и одинока, — единственный подарок, который действительно мог помочь мне почувствовать себя как дома. Он слушает так внимательно, настолько безраздельно поглощает меня своим вниманием, что после стольких лет, когда я брела по лесу невидимая и неуслышанная, один лишь вес этого внимания делает меня настоящей, превращает в плоть. Плоть, которая чувствует. Плоть, которая жаждет.
И руки у него такие красивые, умелые.
Господи, какой же я бардак.
С тех пор как вчера вечером я ушла из мастерской Джейка, меня не отпускают тревожные мысли. Я была уверена, что сегодня превращусь в комок нервов, но проснулась и увидела Лаки, который смотрел на меня щенячьими глазами и умолял провести день с ним.
То ли он забыл, что сегодня день Джаспера, то ли ему было всё равно, но отвлечение меня вполне устраивало. Я позволила ему утащить меня и провела полдня, хихикая и готовя вместе с ним на кухне. Я было решила заставить его помучиться за те неприятности, в которые он втянул меня с Домом, но он двигался так осторожно, что у меня не хватило духу.
Дом, судя по всему, хорошенько его отделал — в основном потому, что Лаки до сих пор не вернул базуку из своего тайника. Остаётся только надеяться, что Дом не догадается, что я знаю, где этот тайник. Скажем так, у Лаки там лежит не одна базука, и, если Дом начнёт меня допрашивать, я запою как канарейка.
И всё же, несмотря на протесты Лаки, час назад я отпросилась с кухни и вернулась в свою комнату подумать.
Ну и принять душ, потому что была с ног до головы покрыта примерно дюжиной разных ингредиентов.
Я больше не могу тянуть.
Мне нужно принять решение.
Пойду ли я искать Джаспера, чтобы выполнить свою часть сделки? Или рискну отказать?
Я верчу книгу в руках, и она сама раскрывается на пятой главе, где Джаспер заложил страницы простой запиской.
На первой странице пятой главы он — душераздирающе — выделил несколько строк: «Мне так хочется тебя увидеть, посидеть на нашем месте у моря, где мы сможем болтать и строить воздушные замки».
Пожалуйста.
Значит ли это, что сегодня мне достанется милый, книжный Джаспер? Тот, который будет свободно говорить со мной обо всём, что они от меня скрывают?
Или это его пугающий, садистский злой близнец играет со мной?
Я пролистываю книгу, разыскивая его пометки, те маленькие наблюдения и остроты, к которым уже успела пристраститься, но страницы обнажены от чьих-либо мыслей, кроме мыслей Стокера. Я хмурюсь, постукивая пальцем по корешку.
Может, послание — сама книга? Выбор более чувственный, чем некоторые предыдущие… но при этом буквально вопящий женоненавистничеством. Он выбрал цитату Мины, восхваляемой, идеальной викторианской женщины. Так он меня видит? Умной и красивой — ладно, но женщиной, чей успех, чья ценность определяются тем, насколько хорошо она поддерживает мужчин рядом с собой?
