Психо Фейри (ЛП) - Мас Жасмин
С низким, утробным стоном я кончил.
Кобра проглотил всю мою сперму до капли и ухмыльнулся мне своими перемазанными в шоколаде и сперме губами. Он поднялся на ноги, и его полотенце тут же натянулось впечатляющей палаткой.
— Она все равно моя, — оскалился Кобра и ленивой походкой направился к своей одежде.
Я тяжело вздохнул, всерьез раздумывая над тем, чтобы перехватить этого здорового засранца, впечатать его спиной в стену и жестко трахать до тех пор, пока он не признает, что Сэди ему не принадлежит. Но в груди кольнуло при мысли о маленькой альфе и нашем уговоре с Коброй. Я согласился не трогать ее в сексуальном плане только потому, что Кобра явно слетал с катушек от ревности. Был уверен, что этот ледяной ублюдок со временем научится делиться. Если, конечно, Сэди сама этого захочет.
Также я прекрасно видел, что он держится из последних сил. Его растущая агрессия в мире фейри не была случайностью. Кобра строил из себя крутого парня, но я замечал, как он вздрагивал и начинал судорожно ковырять ногти на больших пальцах каждый раз, когда женщины-фейри выкрикивали его имя. Они видели в нем живой аттракцион. Его глубокая травма была для них просто шоу. Мне безумно хотелось наорать на этих баб, чтобы они оставили его в покое, и лично оторвать башку этой гребаной королеве фейри за то, что она с ним сделала.
И все же я помнил ту боль в глазах Сэди, когда согласился на условия Кобры. Мне до безумия хотелось прижать ее к себе. Успокоить, потому что, боги, она мне чертовски нравилась. Каждую ночь я лежал без сна и фантазировал о том, как беру Кобру и Сэди одновременно. Кобра был так одержим ею. Было бы невероятным удовольствием смотреть, как он боготворит ее, пока я беру его самого. Мне хотелось жестко трахать его, пока он нежно и ласково ее. Я мечтал обладать ими обоими. Командовать ими, пока они не зальются экстазом.
Низкий рокот эхом отозвался в моей груди, и я потер ноющую грудину. Прежде чем мы сможем сделать маленькую альфу нашей, нам нужно выжить в этих чертовых Играх Фейри.
Вампир — это не шутки, и мне очень не нравилось, как стремительно растут ставки.
Одно дело — обычный мордобой, но соблазнение?
Ситуация становилась абсурдной.
В мыслях промелькнул образ Ашера, и из моего горла вырвался очередной рык. Этот забитый татуировками ублюдок мог сколько угодно строить из себя заботливого друга. Мог притворяться, что раскаивается, но это не отменяло того факта, что он нас предал. Именно из-за него Кобра застрял в своем личном аду, а Сэди вынуждена драться за свою жизнь.
Скоро все они поймут одну простую истину. Мы с Коброй — не те альфы, переходить дорогу которым безопасно для здоровья.
Глава 25. Сэди
Ашер — бог блаженства
Я громко застонала и еще глубже погрузилась в ванну с пеной. Даже не спрашивайте меня, как и почему Ашер умудрился затащить меня в эту купальню. Все, что я знала — это было божественно, и жаловаться я точно не собиралась.
Конечно, Ашер вполне мог быть Великим Предателем. Но знаете, кем он еще являлся?
Профессиональным мойщиком голов.
Ага, вы все правильно услышали.
Ашер навис надо мной, склонившись над ванной, и с таким упоением втирал в мои волосы шампунь с цветочным ароматом, словно массаж моей головы был главным призванием всей его жизни. Я сидела в бурлящей пене, натянув безразмерную футболку Ксеркса, потому что наотрез отказалась лезть в воду голышом и подавать Ашеру лишние поводы, а моя голова была закинута за бортик глубокой ванны. В маленькой комнате горел приглушенный свет и тускло мерцала добрая сотня свечей.
Ксеркс сидел у стены без футболки и сверлил нас свирепым взглядом. Этот омега был твердо намерен ненавидеть нас до конца своих дней, и, честно говоря, мне было абсолютно насрать.
Ашер глубоко вдавил большие пальцы в мою шею, и я чуть не кончила от чистого, неподдельного экстаза. Я закрыла глаза и еще глубже ушла в мыльную пену, чувствуя, как наваливается приятная истома. Он массировал мне кожу головы уже больше часа. И, без преувеличения, это меняло мою жизнь.
Единственное, что не давало мне покоя: как, блядь, все это должно помочь нам выжить при встрече с вампиром?
Я что, должна предложить этому чудовищу помыть ему голову?
Что-то сомневаюсь, что он оценит. Впрочем, пофиг. Поднимать эту тему в разговоре с Ашером я не собиралась. Раз уж ему так хочется часами втирать в мои волосы ароматные шампуни и масла, кто я такая, чтобы протестовать?
— Я все равно тебя не простила, — пробормотала я сонным, охрипшим голосом. От его пальцев, массирующих мой череп, мой голос звучал еще более хрипло и низко, чем обычно.
Когда он переместил ладони к моим вискам и принялся растирать их широкими круговыми движениями, из моего горла вырвался долгий, протяжный стон.
— Я знаю, — тихо отозвался Ашер, продолжая свой божественный массаж.
С каждым моим стоном ароматы сосны и корицы в комнате становились все гуще, но я предпочла этого не замечать. Как и то, что янтарные глаза Ашера зловеще светились в полумраке, а его рога на голове как будто стали немного больше. Фиолетовые глаза Ксеркса тоже тускло поблескивали при свете свечей.
— Где ты этому научился? — спросил Ксеркс своим вкрадчивым акцентом.
Он пристально разглядывал Ашера, прищурив глаза, словно никак не мог его раскусить.
Ашер долго не отвечал, и какое-то время тишину нарушало только мерное журчание водных струй в ванне. Когда он наконец заговорил, его голос был очень тихим, будто он боялся разрушить эту интимную атмосферу:
— В синдикате я состоял в определенных… клубах. Поддержка чистоты и здоровья тела там считался важнейшей частью процесса.
По моему разомлевшему от тепла телу пробежала волна мурашек, пока я пыталась представить, о каких именно клубах идет речь. Что-то мне подсказывало, что это был далеко не кружок вязания.
— Никогда не встречал альфу, который действительно умел бы так заботиться и баловать, — едва слышно произнес Ксеркс, скорее самому себе.
По тому, как поникли его плечи и как резко усилился пряный аромат корицы, я поняла, что он говорит, опираясь на собственный горький опыт. Я не знала его предыстории, но сердце болезненно сжалось за этого омегу. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему он так не любит альф. Должно быть, они сильно обижали его в прошлом. Обычно все к этому и сводилось.
Внезапно я подалась странному порыву:
— Я могла бы позаботиться о тебе, — выпалила я, и мой сорванный голос прозвучал слишком громко в притихшей комнате.
Пальцы Ашера мгновенно замерли на моей голове, и сам он буквально окаменел надо мной. В воздухе тут же повисло неловкое, звенящее напряжение, и все замолчали.
«Зачем ты только что предложила спа-процедуры чуваку, который тебя буквально презирает? Безумие Кобры явно заразно».
Я покосилась на Ксеркса и мысленно поморщилась. Его фиолетовые глаза буравили меня с бешеной интенсивностью. Он весь ощетинился. Его обнаженный пресс напрягся рельефными кубиками, кулаки были сжаты, а челюсти сведены до предела. Парень откровенно злился на меня.
Стыд ледяной волной окатил внутренности, и я постаралась как можно глубже уйти под мыльную пену.
— Я имею в виду, если ты сам этого не хочешь, то я, конечно, не настаиваю. Я просто предложила на случай, если тебе вдруг хочется капельки тепла, но я совсем не имела в виду, что ты обязан соглашаться, — затараторила я, судорожно кусая нижнюю губу.
Мыльные пузыри с тихим щелканьем лопались вокруг, а я вовсю рассматривала край ванны, лишь бы не встречаться взглядом ни с одним из них. Ашер снова запустил пальцы в мои волосы, возобновляя массаж, а Ксеркс так и остался сидеть у стены в гробовом молчании.
Я крепко зажмурилась, задаваясь вопросом: каково это — не быть ходячим недоразумением, за которое постоянно стыдно?
