Там, где встречаются приливы и гром (ЛП) - Казак Лина
Приливы, утопите этих тварей. Пусть их тела раздуются, а лица посереют. Пусть их разорвут на куски голодные акулы, а останки разнесет по океанам.
— Мне очень жаль, Ви, — шепчу я. — Ты…
Она быстро кивает.
— Я донесла на них. Сорка тогда был генералом в том лагере… он был очень добр. Отнесся с пониманием. Он поверил мне, даже когда эти мужчины все отрицали. Они говорили, что я была согласна. — Она выплевывает это слово, как проклятие, и ее руки снова сжимают простыни. — Магов нельзя казнить, сама знаешь, они слишком ценные. Но он отправил их на передовую. И сообщил мне, когда они погибли месяц спустя.
Надеюсь, их смерть была мучительной.
Глупо, но я хотела бы, что их убил именно Зев.
Я открываю рот, готовая произнести слова утешения, но снаружи раздаются звуки. Лихорадочный топот сапог, приглушенные выкрики.
А затем разносится его громовой голос — глубокий, властный и до боли знакомый, от которого кровь стынет в жилах.
Отец прибыл.
Глава 60
Мое проклятое сердце бьется в горле, когда я выхожу из палатки на негнущихся ногах, словно новорожденный олененок. Воины толпятся на поляне, вытягивая шеи, чтобы увидеть своего короля — живая стена из кожи, мускулов и почтения.
И вот он идет сквозь толпу в развевающихся одеждах, отороченных мехом, его длинная седая борода перехвачена синей лентой. Ему не нужна корона. Даже в осанке видно врожденное величие, которое я годами пыталась имитировать.
Безуспешно. Пожалуй, мне это никогда не удастся.
Впрочем, отец не смотрит на меня.
Его ледяной взгляд устремлен на Зева. Он целенаправленно шагает к платформе.
Но моему мужу нет до него никакого дела.
Его единственный открытый глаз прикован ко мне.
Отец подходит к платформе, длинные полы его одежд волочатся следом.
Мои легкие замирают, удерживая вдох. Зев все еще смотрит на меня, его кулаки сжаты, костяшки побелели. Отец прослеживает его взгляд — он никогда не терпел, когда его игнорируют. Его холодные глаза останавливаются на мне. На секунду я думаю — надеюсь, — что они смягчатся при виде единственного ребенка после долгих месяцев разлуки.
Но нет. Лед в его глазах не тает. Его взгляд не задерживается на мне ни на миг. С тем же успехом я могла бы быть частью пейзажа. Он смотрит сквозь меня, как делал это слишком часто.
Он поворачивается обратно к Зеву.
Хлесткий удар.
Отец бьет его наотмашь тыльной стороной ладони.
Звук пощечины пробивает мое сердце, и я теряю еще один его осколок.
Лицо Зева дергается в сторону; на коже расцветает мертвенно-белое пятно, которое тут же наливается багровым и сливается с пестрой картой синяков.
— Здравствуй, тесть, — выдыхает он с сиплым хрипом.
Отец кривится в презрительной усмешке, хватая Зева за челюсть.
— Ты сдохнешь в этом лагере, арбинжское отродье. Клянусь Приливами.
С потрескавшихся губ Зева срывается хриплый смех.
— Поглумишься надо мной позже, Тормик. Я никуда не денусь. Но хотя бы притворись хорошим отцом и сначала поприветствуй дочь.
Все взгляды обращаются ко мне.
Лицо обдает жаром.
Отец стискивает зубы, прежде чем ударить Зева снова. Я подавляю крик, прикусив язык до вкуса меди. Ви прожигает взглядом мою щеку, но я не смею пошевелиться.
Отец разворачивается и широким шагом уходит прочь. Он не удостаивает меня даже вторым взглядом.
Я должна следовать за ним. Ноги повинуются, но глаза — нет.
Они находят Зева. Но он больше не смотрит на меня. Он уставился в землю, его плечи содрогаются от тяжелых вздохов. Тревога затапливает сердце, душит меня, даже когда он исчезает из виду.
В палатке Сорка отец уже сидит за столом, перед ним разложены карты. Сорка стоит навытяжку позади него, его челюсть напряжена, а во взгляде, которым он оценивает мое состояние, читается беспокойство. Я опускаюсь в шаткое кресло напротив отца, и он наконец — наконец-то — поднимает на меня взгляд.
— Майя, — произносит он негромко. Его взгляд падает на мамино ожерелье, и уголки его губ опускаются. — Ты… в порядке?
Странный способ поинтересоваться самочувствием после того, как я месяцами делила постель с его врагом, рискуя жизнью ради организации переворота.
— В порядке. Учитывая обстоятельства. — Я не могу сдержать резкость, просочившуюся в голос, но отец этого не замечает. Или делает вид.
— Вы посылали поисковые отряды? После того как Повстанцы напали на кареты? — Мои руки на коленях сжимаются в кулаки.
— Нет. Наши разведчики нашли ваши следы. Они предположили, что вы направились в сторону Арбинжа. Я знал, что ты справишься.
— А если бы он причинил мне боль?
— А он причинил?
— Нет. — Мой голос звучит резко.
— Майя…
— Позволь мне доложить о миссии. — Его рот сжимается в недовольной гримасе, но он склоняет голову.
Я пересказываю все, что могу. Участившиеся атаки Повстанцев, отъезд Зева к границе. Мои тщательно продуманные планы на Равноденствие.
Отец кивает с задумчивым видом, поглаживая рукой с узловатыми суставами аккуратную седую бороду.
— Не все атаки были делом рук Повстанцев — большинство инсценировали мы.
Я хмурюсь, и отец поясняет:
— Мы пытались выманить Темного Командора. Когда ты не вышла на связь с Даком, Сорка сделал вывод, что за тобой пристально следят. Мы надеялись, что без надзора Командора у тебя будет больше свободы для достижения целей. Как тебя раскрыли?
— Зе… Командор неожиданно вернулся. Нашел меня в тоннелях с Даком. Вместе со стражей, — лгу я, бросая взгляд на Сорка, чей позвоночник становится жестким, как сталь. — Я пыталась сопротивляться, но он призвал шторм, и я упа…
— Довольно, — резко прерывает отец, его черты лица суровы. Он всегда стыдился моей слабости. Я склоняю голову, чувствуя, как сжимается горло. — Сорка сообщил мне остальное. Тебе повезло, что этот проклятый идиот Командор остановился так близко к лагерю Тундрейна. Не представляю, какие ужасы он готовил для тебя на границе. — На мое молчание, он добавляет: — Я рад, что ты в безопасности, дочь.
Слезы щиплют глаза. В голове мелькает окровавленное лицо Зева.
— Что прикажете делать дальше, король? — спрашиваю я пустым голосом, все еще глядя на свои колени. Взгляд цепляется за светлую полоску кожи там, где раньше было обручальное кольцо.
— Варад знает, что его сын у нас. Если он захочет его вернуть, ему придется принять наши условия.
— И каковы наши условия? — шепчу я.
— Для начала — расширение наших границ за счет плодородных земель. И все остальное, что он будет готов отдать за сына. Варад и его наследник должны прибыть сюда лично, чтобы закрепить соглашение и забрать своего Командора.
Варад никогда не согласится на такой риск. Или согласится?
Ледяная улыбка застывает на лице отца.
— Здесь мы их и убьем. Наша месть близка, дочь. Твои усилия не были напрасными.
Глава 61
Ночью я не сплю. Дождавшись, когда Ви затихнет на своей узкой койке, я на цыпочках крадусь к пологу палатки. Выглянув наружу, я нахожу глазами силуэт Зева.
Лагерь пуст, если не считать двух стражников, стоящих по бокам от него.
Приливы бы их побрали.
Бросив быстрый взгляд на спящую Ви, я призываю силу, нащупывая потоки воды, текущие сквозь землю.
Мгновение, и…
Двойной треск разносится по лагерю: звуки доносятся с противоположных сторон. Стражники вздрагивают, переглядываются и спешат проверить, в чем дело.
Они найдут расколотые надвое деревья — точь-в-точь как те, что крушил Зев несколько месяцев назад.
Приливы, пусть этого времени хватит.
Надвинув капюшон плаща на лицо, я бесшумными шагами пересекаю лагерь.
Пожалуй, это самая большая глупость в моей жизни.
