Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей
— Внесу это в список дел сразу после того, как разберусь с грядущим разрушением дома и вторжением врагов. Чай?
— Будь добр. — Она осторожно села напротив, остро ощущая расстояние между ними. В стопке лежали книги с названиями вроде «Целостные инсигнии: комплексный подход» и «Практическое руководство по иллюзиям».
— На что именно нацелено поисковое заклинание? — спросила она. — Что заставит его заметить тебя? Ты говорил, что без истинного имени отслеживающие заклятия не работают — значит, оно знает твои приметы? Мы не можем просто впустить его и спрятать тебя в шкафу, пока оно не пролетит мимо?
Его губы изогнулись в улыбке.
— Апфела была бы в восторге. Но нет. Если только сам шкаф не защитить чарами от обнаружения — а это проявится как слепое пятно, требующее досмотра.
— А если перекрасить твои волосы в синий? Оно узнает тебя при встрече?
Он уставился на нее, а затем расхохотался.
— Знаешь, а ведь я и правда не знаю. О, я был бы счастливым, будь все так просто. Но опасаюсь, что оно все равно распознает мою инсигнию. Мою магию.
— Я думала, прежней магии у тебя больше нет? Как принц ее узнает?
Рок неловко переступил с ноги на ногу.
— В моей инсигнии отсутствует краеугольный камень, но второстепенные ноты сохранились. Разница достаточна, чтобы сбить с толку случайного зрителя, но вызовет подозрения у любого, кто хорошо знаком с оригиналом. Он придет проверить.
А принц Аверн точно знал оригинал в совершенстве. Что заставило тебя влюбиться в него? — хотела спросить она, но вопрос казался чересчур опасным. Вместо этого Жизель указала на книгу по иллюзиям.
— Думаешь, мы могли бы замаскировать твою инсигнию?
Пальцы Рока беспокойно шевелились, перстни поблескивали в свете лампы.
— Маскировка инсигнии — сложная работа, требующая огромной силы, но вариант выглядит многообещающе. Я ищу способ, не требующий таких затрат — скорее всего, ритуал, — поскольку именно силы нам не хватает больше всего.
Жизель взяла ближайший том и отступила к своему краю стола. За окном все также плотно лил дождь. Она надеялась, что он смоет кровь в фруктовом саду.
Ей с трудом удавалось настроиться на привычную исследовательскую работу из-за острого ощущения близости Рока. Поймав его взгляд, она вспыхнула и отвернулась. Дело было даже не в связи, которую оба закрыли настолько плотно, насколько смогли. Просто… само сознание того, что между ними возможна близость.
Назови вещь — и она станет сильнее, — с иронией подумала Жизель. Весьма к месту в сложившихся обстоятельствах.
Хватит вести себя как глупая влюбленная школьница, — мысленно отругала она себя. — Помни о грядущей гибели.
Уже поздно ночью она наткнулась на кое-что многообещающее. Не в силах сосредоточиться, сидя так близко, Жизель принялась бродить между стеллажами и очутилась среди многочисленных томов по магической металлургии, включая недавние пополнения о редких способах применения. Это было ровно то, что они искали: маскирующее заклинание, использующее единственную превосходящую силу, которой обладал Рок. Она замерла, лениво ведя пальцем по корешку и пытаясь вспомнить хоть что-то полезное из прочитанного. Возможно, сопоставление узоров?
Потребовалось несколько попыток и сверка с записями по магии золота, сделанными во время теоретических изысканий, но в конце концов искомое нашлось.
— Рок! — взволнованно окликнула она. — Иллюзии на основе золота!
Он подошел и встал у ее плеча, пока она вслух читала описание ритуала. Они не соприкасались, но каждый сантиметр кожи с его стороны будто обрел дополнительные нервные окончания.
— Звучит и правда многообещающе, — согласился он с осторожной надеждой. Он стоял настолько близко, что его дыхание согревало кожу у нее на затылке. — Если бы я не истощил себя без остатка. Но завтра… возможно, я восстановлю достаточно магии, чтобы попробовать.
— Тогда пора в постель. — Она захлопнула книгу и повернулась, лишь затем осознав сказанное. Слово «постель» гулко эхом отозвалось между ними. В памяти неожиданно всплыл травяной рецепт, которым она не пользовалась уже больше десяти лет, но помнила наизусть: «Зелье предохранения Агнодики» (принимать в течение суток после соития). Жизель густо покраснела.
Он смотрел на нее взглядом, который можно было описать лишь как голодный. Тень трепета пробежала по телу, когда он предельно осторожно забрал книгу из ее рук и отложил в сторону, едва касаясь подушечками пальцев.
— Я могу отвести тебя в постель? — спросил он.
Сердце грохотало в ушах. Он был настолько красив, а его желание ощущалось так отчетливо и мощно. Ей хотелось отдаться этому чувству, и все же она боялась.
Чего боишься? Она взглянула в его глаза, знакомые, словно ее собственные.
Потерять себя. Боюсь того, что я сама этого хочу. Боюсь того, что это будет означать. И самый тихий, самый леденящий страх: боюсь, что он нужен мне не только для постельных забав.
— А как же «это может ухудшить связь»? — спросила она.
Его взгляд оставался ровным и немигающим, словно пламя.
— Ты сама заметила, что мы и так увязли вместе. И мне пришло в голову: а что, если это не ухудшит связь, а наоборот — улучшит?
Жизель сделала шаг назад, почти уперевшись в книжный стеллаж.
— Ты предлагаешь это в качестве эксперимента? — Она всей душой ненавидела подобную мысль, хотя и не могла признаться себе, почему.
Он тихо рассмеялся.
— Нет. Я предлагаю это, потому что отчаянно тебя хочу, и подбираю доводы, которые, как я надеюсь, убедят тебя. Если ты чувствуешь то же… физическое влечение.
Только физическое. Это прозвучало как спасательный плот в буре слишком запутанных чувств. Просто физиология — так почему бы не получить удовольствие? И все же капли сомнения оставались.
— Убеди меня, — кокетливо произнесла она, потому что это звучало куда менее жалко, чем истинный смысл ее слов: сделай так, чтобы мне стало не так страшно.
Он наклонил голову, словно все равно услышал скрытую просьбу.
Жизель вспыхнула, но прежде чем она успела смущенно отстраниться, Рок поднес ее руку к губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья — жест странно сочетал старомодность и интимную близость. От прикосновения его губ пульс затрепетал.
— Что ж, хорошо, — произнес он, не сводя с нее тяжелого взгляда. — Позволь мне поклоняться тебе, — прошептал он, потираясь щекой о ее костяшки, словно кот. — Позволь прикоснуться губами к каждому сантиметру твоей кожи. — Он так и не выпустил ее руки, пальцами выводя нежные узоры. Затем прикусил ладонь. — Позволь переплести наши запахи, пока я не перестану отличать твой от своего.
Она сглотнула.
— Звучит, безусловно, убедительно, но ты ведь знаешь, что говорят о словах. — Голос прозвучал с придыханием. Жизель не понимала, откуда в ней взялась эта дерзость, но ощущала ее необходимость как своеобразную проверку.
Он притянул ее ближе с мучительным нетерпением, будто ожидая, что она в любую секунду отшатнется. Она не сопротивлялась, но и не поощряла его. Его дыхание коснулось ее губ.
— И что же говорят?
— Слова — не более чем движение воздуха. — Она посмотрела на него из-под ресниц.
— Я, — медленно и раздельно произнес он, — не умею лгать.
Поцелуй был мягким, как пух чертополоха. В нем таилась сводящая с ума сладость, за которой она невольно потянулась, а невыносимее всего было то, что он не углублял поцелуй, сохраняя ту же невесомость, сравнимую с сахарной ватой. Жизель нетерпеливо издала тихий звук и подалась еще ближе.
Он отстранился, изогнув бровь.
— Уже убедилась?
— Если ты не поцелуешь меня как следует, я очень быстро передумаю.
Он расплылся в улыбке, и она притянула его к себе за голову.
На этот раз поцелуй обжигал как чистый бренди, где каждый глоток кружил голову. Обнимая ее всем телом, он прижимал Жизель к себе так, словно хотел слиться в единое целое.
