Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей
Он удивленно повернулся к ней.
— Такой ты себя видишь?
— Мне потребовалось сорок лет, чтобы прийти и найти тебя, — напомнила она ему. — Не самый яркий признак решительного характера.
Он вгляделся в ее лицо.
— Сорок лет упорства перед лицом судьбы, которой ты никогда не заслуживала, и все это двигалось стремлением почтить свою семью и то, что ты считала своим долгом. И когда ты наконец пришла сюда, чтобы встретиться с тем, что считала ужасающим злом, тобой руководил тот же долг перед чем-то большим, чем ты сама. В тебе нет недостатка силы. Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю.
Она не знала, что ответить. Его описание ничем не напоминало ее собственное представление о себе, и все же он не мог лгать, ведь так? Но это был слишком ошеломительный сдвиг восприятия.
Он улыбнулся с внезапной иронией.
— Я, со своей стороны, рад, что ты махнула рукой на надежду увидеть во мне хоть какую-то твердость характера и вместо этого пришла, чтобы вколотить в меня немного разума. Я чрезвычайно наслаждаюсь сопутствующими выгодами.
— Ах вот как? — гневно проговорила она, но то, как в этот миг задвигались его руки, заставило ее сменить гнев на милость.
Рассвет уже окончательно миновал, когда они выбрались из постели. Жизель вернулась в свою комнату, чтобы одеться, и испытывала одновременно замешательство и досаду от того, что заливалась румянцем, крадучись по коридору — будто здесь был кто-то, способный увидеть или заметить, как она покидает комнату Рока во вчерашнем мятом платье!
Что ж, чисто технически здесь могла быть Апфела, но с какой стати ей ходить в эту часть дома? Да и Апфелу вряд ли смутило бы такое поведение, хотя от мысли о ее прямолинейных комментариях щеки Жизель вспыхнули еще сильнее. Облегчением стало благополучно добраться до своей комнаты без происшествий.
Приведя себя в порядок — и как только Рок сохранял серьезное лицо, когда ее волосы выглядели так, словно проиграли жестокое сражение с птичьим гнездом? — она спустилась на кухню, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть трещины в доме. Она выдавала желаемого за действительное, или они и вправду стали меньше со вчерашнего дня? Небесная Мальва по крайней мере казалась более умиротворенной: дом тихо гудел под ее ладонью, когда она прижимала руку к стене. Лестница тоже вела себя прилично, пока Жизель спускалась.
Она замерла на пороге кухни, неожиданно встреченная парой ярких голубых глаз, пылавших прямо посреди очага. Они моргнули, и создавая ощущение игры, принадлежащее им существо радостно прыгнуло обратно в языки пламени, точно дельфин, резвящийся в огненных волнах.
Зингибер сидел перед ним как прикованный, поводя усами и следя за движениями существа.
— Это… саламандра? — спросила она, подкрадываясь ближе и вспоминая название из бестиария.
Огненная мышь, — проворчал Зингибер, хлеща хвостом. — Я ее поймаю.
Саламандра покрутила хвостом перед котом в манере, которую можно было назвать исключительно провокационной.
— Не думаю, что это хорошая идея. Ты обожжешься, — сказала она коту.
Жизель почувствовала, как в комнату вошел Рок.
— У нас еще один захватчик — хотя Небесная Мальва, похоже, так не считает. — Передать ее новое чувство дома было сложно, но если уж на то пошло, Небесная Мальва казалась слегка довольной.
Без предупреждения саламандра сиганула прямо из огня к ней на руки, избежав попытки Зингибера сцапать ее. На инстинктах Жизель поймала существо и едва не уронила — не потому, что оно было горячим, а потому, что горячим оно как раз не было. Саламандра радостно карабкалась по ее руке, оползая вокруг запястья, словно Жизель была всего лишь очередным поленом. Вид языков пламени, лижущих ее тело и не обжигающих, глубоко тревожил.
— Э-э… привет? — произнесла она, обращаясь к существу. — Рок? Что происходит?
Уши Рока распушились — верный признак тревоги, — но его шерсть снова стала опала, едва он понял, что она не пострадала.
— Мой дом снова принимает единоличные решения без меня, вот что происходит, — угрюмо буркнул он, глядя на очаг. — Каминные саламандры не обжигают никого, кто связан с сиденом, к которому они привязаны.
Саламандра издала радостное шипение и метнулась обратно в очаг. Зингибер снова промахнулся.
Рок состряпал раздраженную мину, глядя в потолок.
— Ладно, — бросил он дому. — С таким же успехом ты можешь усыновить еще и брауни. На данном этапе это все равно ничего не изменит.
Он потопал делать чай. Жизель оставила Рока наедине с его дурным настроением, а сама поинтересовалась у саламандры, как та относится к тостам, и с удовольствием обнаружила, что она обожает тосты и с радостью обеспечит идеально подрумяненные кусочки за скромную плату в виде редкого ломтика, который оставляет себе.
К тому моменту, как они сели за стол, Рок почти перестал ворчать и принял тост с маслом с ироничной ухмылкой.
Жизель отказалась от предложенного Роком чая и стала собирать ингредиенты для «Смеси Агнодики» из своих запасов сушеных трав.
Рок склонил голову, наблюдая за ней.
— Что ты делаешь?
Краска помимо воли подступила к ее щекам, но, черт возьми, это должно быть и его заботой тоже! Вчера вечером он ничего об этом не сказал, а следовало бы.
Она была слишком взрослой, чтобы кокетничать.
— Контрацептивное средство, — сказала она. Увидев его совершенно непонимающее выражение лица, она добавила: — Ну, чтобы предотвратить беременность. Не то чтобы это было вероятно, но… сам понимаешь. Осложнение, которого лучше избежать.
Выражение его лица прояснилось, и он взмахнул тостом.
— О! В этом нет необходимости.
Она уставилась на него. Неужели он настолько беспечен или… считает это допустимым осложнением?
— И ты только что решил это за меня?
Правильно уловив опасные интонации в ее голосе, он поспешно проговорил:
— Нет, я имел в виду, что сейчас не мое фертильное время. Иначе я бы сказал об этом вчера вечером.
Ее закипавший гнев резко утих.
— О. Это… стандартная вещь у фейри?
Он положил тост и поднял бровь.
— Это моя личная стандартная вещь. За всех остальных я заявлять не берусь.
Она теребила травы в руках.
— И ты уверен в этом?
Розовый цвет расцвел на его щеках.
— Очень уверен. Это время довольно трудно спутать с чем-либо еще, — добавил он, и голос его слегка охрип.
— Ладно. — Она отложила смесь. Рок снова предложил ей обычный чай, и на этот раз она согласилась.
Она пила его задумчиво, наблюдая за танцем саламандры.
— Не хочется этого говорить, но разумно ли привлекать в дом новых существ, если есть шанс, что принц придет сюда? Разве они не окажутся в опасности?
Рок качнул головой.
— Он не представляет для них опасности, или, по крайней мере, не напрямую. Он не… Он не стал бы убивать невинных без причины. Если меня заберут и дом рухнет без меня… им просто придется вернуться туда, где они жили раньше. — Выражение его лица заострилось, гетерохромия глаз стала заметнее обычной. — Может быть, Апфела смогла бы удержать дом в одиночку. Не знаю.
— Нам нужно рассказать ей об охотничьем заклятии, — сказала Жизель. — Даже если он ищет не ее, теперь это касается и ее тоже.
— Да, — согласился он со вздохом.
— Я сделаю это, — предложила она.
— Спасибо. Я начну готовить все для ритуала. Встретимся в зале для ритуалов, хорошо? — Он склонил голову, взгляд его смягчился, и ее сердце тревожно дернулось.
Она кивнула, чтобы скрыть свою реакцию.
Выйдя в сад, она устроила своему сердцу строгий выговор.
Не строй никаких романтических иллюзий, — велела она ему. — Все, о чем вы договорились — это то, что вы оба находите друг друга привлекательными физически.
Но внутреннее знание, которое она так эффективно подавляла, упрямо отказывалось оставаться заточе́нным, словно ревень, прорастающий в темноте.
Ты хочешь его не только физически. У тебя есть… надежды.
