Дикие края (ЛП) - Нони Линетт

Я прослеживаю за её пальцем и вижу Scenic Skyway — кабину с прозрачным дном, медленно скользящую по тросам высоко над долиной. Консьерж в отеле говорил, что это не совсем канатная дорога, но виды на тропический лес, древние ущелья и водопады оттуда открываются потрясающие. Я улыбаюсь Эмбер, отчего та краснеет, и отдаю свой голос за её вариант:

— Звучит отлично.

Она выглядит так, будто сейчас упадет в обморок от счастья, а Гейб — будто упадет в обморок от ужаса. Он никогда не ладил с высотой, несмотря на офис в небоскребе (который, по его словам, «совсем другое дело»). Бросаю взгляд на Чарли, но не могу понять, что она думает о Skyway. Ясно лишь одно: учитывая её настрой, не нужно быть гением, чтобы понять — она здесь не по своей воле.

Меня охватывает тревога. Я ни разу не допускал мысли, что человек, который пойдет со мной в завтрашнее приключение, может не быть моим фанатом. Эмбер выиграла конкурс, и с ней всё понятно, но Чарли…

Если я не смогу заставить её хотя бы симпатизировать мне или, по крайней мере, подыгрывать, пока работают камеры, я никогда не убедю студию, что меня стоит оставить. Моя карьера — моя жизнь — в её руках, а она об этом даже не подозревает.

Хуже того, у меня есть чувство, что если бы она знала, ей было бы всё равно.

Ладони становятся влажными, но я сохраняю беззаботный вид. Гейб предлагает найти место, где можно поесть, и Чарли, переглянувшись с подругой, соглашается. В моей голове зреет план. Чарли явно здесь ради Эмбер, значит, лучший способ расположить её к себе — или хотя бы убрать эти искры пассивной агрессии — это действовать через Эмбер. К счастью, в отличие от Чарли, Эмбер не выглядит так, будто хочет столкнуть меня со смотровой площадки. Я подхожу к ней ближе и совершаю дурацкий жест, о котором позже буду вспоминать с краской на лице: отвешиваю поклон и предлагаю ей руку.

— Моя леди, извольте проследовать к пиршеству, — говорю я, решив идти до конца.

Она издает сдавленный смешок.

— Благодарю вас, добрый сэр, — отвечает она с реверансом.

Когда Эмбер берет меня под локоть, я незаметно смотрю на Чарли и вижу, как её лицо смягчается при виде восторга подруги. Почувствовав уверенность, я продолжаю засыпать Эмбер вниманием по пути в кафе. Даже когда мы садимся за столик и делаем заказ, я продолжаю расспрашивать её о жизни, узнаю, как её семья переехала в Австралию, когда она была маленькой, как они с Чарли стали соседками десять лет назад и с тех пор неразлучны. На меня накатывает ностальгия — я вспоминаю своего лучшего друга, и она тут же сменяется меланхолией. Мэддокс так и не ответил на голосовое сообщение, которое я оставил перед вылетом. В этот раз молчание ранит сильнее обычного, учитывая, что он знает о моем прошлом и о том, на что я иду завтра.

Я возвращаюсь в реальность, когда приносят еду. Откусываю бургер и слушаю рассказы Эмбер об их детских проделках. Мои глаза то и дело возвращаются к синеволосой девушке напротив, но она почти не вмешивается, сосредоточившись на обеде. Так продолжается до тех пор, пока Эмбер не доходит в рассказе до их подростковых лет и внезапно замолкает, впервые за встречу почувствовав себя неловко. Она бросает на Чарли странный, почти умоляющий взгляд, и та тут же бросается на выручку.

— Это, должно быть, так скучно — слушать про нашу жизнь, — говорит Чарли, выдавливая смешок и теребя салфетку. — Уверена, есть миллион более интересных тем для разговора. — Она кивает на пустую тарелку. — Кстати: это только мне кажется, или это был лучший бургер в истории?

Очевидная попытка отвлечь нас от того, что заставило Эмбер замолчать. Но так как я отчаянно ищу способ заработать очки в глазах Чарли, я охотно киваю:

— Ананас определенно добавил ему пикантности.

— Фу-у, — морщится Эмбер. — Горячий ананас — это преступление против природы. Никто меня не переубедит, даже мой любимый актер.

Это был случайный комментарий, но её похвала всё равно заставляет меня вспыхнуть от удовольствия.

— Чарли права, вообще-то, — вклинивается Гейб, подаваясь вперед. — Нам нужно обсудить детали следующих нескольких дней.

— Мы читали информацию, которую вы прислали, — говорит Эмбер, вытирая конденсат со стакана. — Там всё очень расплывчато.

— Это сделано намеренно, — отвечает Гейб. — Команда Хока любит устраивать сюрпризы гостям, так что подробностей у нас мало. — Он поворачивается к нам с Чарли. — Я знаю, что завтра в шесть утра вас заберут из лобби отеля и отвезут к месту сбора. Там вы встретитесь с исполнительным продюсером Скарлетт Куинн и самим Хоком. После короткой фотосессии начнется ваше приключение.

Мне кажется, или на лице Чарли отразился ужас? Или я просто проецирую свои собственные чувства? Она не может знать, никто не может знать, чего эта поездка потребует от меня ментально и эмоционально. Об этом знают только Саммер и Мэддокс, и только одной из них, похоже, на меня не плевать.

Я стискиваю зубы от укола боли, но, почувствовав на себе чей-то взгляд, оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Чарли. Любопытство в её глазах тревожит меня. Хоть я и благодарен, что она больше не излучает враждебность, мне бы не хотелось, чтобы она видела меня таким беззащитным. Я заставляю себя расслабиться, отгоняя мысли о лучшем друге, чтобы вернуться к разговору.

— А я могу пойти с Чарли утром встречать Хока? — спрашивает Эмбер.

Гейб потирает подбородок.

— Думаю, мы оба можем проводить их до места сбора, но я уточню у Скарлетт вечером.

Эмбер выглядит довольной и возбужденной, а я снова задаюсь вопросом, почему завтра со мной идет не она.

— Теперь, — продолжает Гейб, обращаясь к нам с Чарли, — команда Хока обеспечит вас всем необходимым снаряжением. Отчасти ради рекламы бренда, но еще и потому, что они точно знают, что вам понадобится. Вы ведь прислали свои размеры?

Я не отвечаю, так как Гейб сам всё отправил, но меня забавляет, как Эмбер радостно выкрикивает: «Конечно!», а Чарли выглядит удивленной и тут же хмурится, гадая, что еще Эмбер провернула за её спиной.

— Отлично, — говорит Гейб. — Так что утром просто наденьте походные ботинки и что-нибудь удобное, остальное вам выдадут. — Он усмехается. — Если в пятницу днем вы всё еще будете стоять на ногах, мы устроим праздничный ужин «Вы выжили!», прежде чем все разъедутся в субботу. Договорились?

— Звучит потрясающе, — говорит Эмбер, поворачиваясь к подруге. — Правда, Чарли-Медвежонок?

Чарли и глазом не ведет на это милое прозвище, хотя голос её звучит натянуто:

— Еще бы.

— Вот и отлично. — Гейб хлопает в ладоши. — Теперь, может, осмотримся? Можно дойти до водопадов, говорят, они впечатляют. Или, возможно…

— Давайте на ту летающую штуку! — перебивает Эмбер.

Гейб бледнеет.

— О, э-э, да. — Он кашляет. — Разумеется.

Мои губы подергиваются, но я сдерживаю улыбку и замечаю, что Чарли делает то же самое. Между нами проскакивает момент понимания, но затем её лицо снова каменеет, словно она внезапно вспомнила, что по какой-то причине меня ненавидит. Я не могу этого объяснить, понятия не имею, что послужило причиной, но её неприязнь невозможно не заметить. Она держит её в узде, но я боюсь, что только ради Эмбер. А это значит, что завтра, когда мы останемся наедине с Хоком, может случиться что угодно.

Мне нужно знать, почему она здесь. Возможно, это даст ответ на вопрос, почему она не хочет здесь быть. Но я не могу спросить об этом в лоб. Придется дождаться, когда мы останемся с Гейбом вдвоем. Он знал о передаче приза, так что, надеюсь, сможет рассказать мне то, что поможет всё наладить.

Потому что если не получится, то это конец. Конец моим мечтам.

Мне удается допросить Гейба только поздно вечером, когда мы расстаемся с девушками в отеле после нескольких часов катания над долиной и прогулки к водопаду Катумба. Если не считать холодной отстраненности Чарли, день прошел неплохо. Даже весело. Эмбер во многом напоминает мне Саммер, если бы на плечах Саммер не лежал груз всего мира. Мне было интересно слушать о её поступлении в престижную театральную школу и мечтах стать актрисой. Она не засыпала меня просьбами о советах или помощи; напротив, она сразу заявила, что хочет пробиться сама, понимая, сколько труда для этого потребуется. Я не могу не уважать её за это.