Суккубы предпочитают погорячее (ЛП) - Майлз Джилл

Надеялась, что на этом все. Мне до смерти хотелось спросить Ноа, как у него дела, но звонить ему сейчас — очень плохая идея. Если бы его арестовали, они могли бы отследить мое местоположение по сигналу моего телефона и напасть на нас с командой спецназа. Не уверена, реалистичный ли это сценарий или просто то, что вбило мне в голову телевидение, но в любом случае звонить ему не стала.

Реми шмыгнула носом.

— Так что же нам делать?

Она восприняла это тяжелее, чем ожидалось. Встревожившись, я отошла на обочину дороги, оглядываясь по сторонам. Должно было быть что-то, что мы могли бы сделать. Машины проносились мимо, значительно превышая разрешенную скорость. Полуденное солнце заставляло воздух мерцать над асфальтом.

Конечно, не хотелось оставаться здесь. Помимо жары, я устала — устала от того, что в последнее время все шло наперекосяк. Почему-то чем точнее следовала указаниям других людей, тем больше казалось, что они ведут меня не туда.

На мгновение задумавшись, я решила последовать своим инстинктам.

Я снова надела футболку ассистентки и шорты, когда мы выходили из отеля, так как это была единственная оставшаяся у меня одежда, — натянула ее потуже, завязав узлом под грудью и подчеркивая свое невероятно совершенное тело. Затем подвернула край своих и без того коротких джинсовых шорт.

— Ты действительно собираешься сделать то, о чем я думаю? — пробормотала Реми позади меня, на смену слезам пришло веселье.

— Ага, — ответила я, выставив большой палец и повернувшись лицом к шоссе, а другую руку положив на бедро. Выпятив грудь и задницу, распустила свой практичный хвост, чтобы ярко-рыжие локоны развевались на ветру. — Мы собираемся добраться до Нового Орлеана на попутке.

Это идеальная поза, даже если мнение сугубо мое. Не хотелось думать о плохих вещах, связанных с путешествием автостопом, например, о страшных убийцах или насильниках. Мы с Реми могли постоять за себя, и я бы уничтожила разум любого мужчины, который попытался бы прикоснуться ко мне (даже если этого не хотела). Автостоп представлялся единственным способом убраться с этой обочины.

Первая машина, которая проехала мимо, чуть не попала в аварию. Другая посигналила, но не остановилась.

Третий остановился на обочине.

— Прокатимся! Хорошая мысль, Джекки! — Реми восторженно подпрыгнула.

Я тоже гордилась собой. Остановившаяся машина — симпатичный черный седан, ничего особенного, но чистый, и, похоже, в нем мы могли бы с комфортом разместиться на заднем сиденье. Впереди сидели два парня, что заставило меня немного понервничать, но мы могли с ними справиться. Один вышел из машины.

А потом до меня дошло, что на нем полицейская форма.

— Вот дерьмо. — Я посмотрела на Реми. — Проклятие снова действует.

Ее глаза округлились, и она сделала шаг ближе ко мне.

— Ох, ты и твоё проклятие — это что-то другое. Хочешь перейти к плану «Б»? — Она указала на свой лоб, подразумевая, что мы должны очистить его память.

— Дамы, могу я вам чем-нибудь помочь? — Полицейский растягивал слова, приближаясь к нам, его ботинки тяжело стучали в такт с глухим стуком моего сердца.

Требовалось быстро выбрать. Мой мозг лихорадочно перебирал возможные сценарии — мы могли бы одолеть одного полицейского, без проблем. Со вторым тоже не возникло бы сложностей, но в таком случае мы не смогли бы убедить другого водителя остановиться, если бы рядом с нами стояла брошенная полицейская машина. А если бы мы взяли их машину, это было бы еще хуже.

У нас оставался только один вариант — отправиться с ними и надеяться на лучшее.

Реми снова показала на свой лоб, и я покачала головой. На этот раз мы сыграем по-честному.

— Здравствуйте, офицер, — сказала я, нацепив на лицо яркую улыбку и притянув Реми ближе к себе, чтобы могла видеть ее. — Мы застряли на дороге.

— Вы, леди, знаете, что путешествовать автостопом опасно? Я бы не советовал этого делать. — Он встал прямо перед нами и оглянулся на своего партнера, медленно кивнув ему. Что это значило, я понятия не имела, но держу пари, что это ничего хорошего не предвещало. Коп засунул большие пальцы за пояс и немного отклонился назад, разглядывая нас. Его взгляд на минуту задержался на моей груди.

— Мы можем постоять за себя. — Меня бесил его снисходительный тон.

Его ухмылка выражала сомнение. Он указал большим пальцем на машину.

— Это ваша?

— Вроде того, — радостно встряла Реми.

Коп ухмыльнулся, по его лицу медленно расползлась улыбка, которая мне совсем не понравилась.

— Это действительно интересно, — сказал он. — Вы знаете, что об угоне этой машины сообщили сегодня утром?

О-о-ой.

— Это просто невероятное совпадение, — сказала Реми, одарив его своей лучшей улыбкой суккуба. — Сегодня утром кто-то угнал мою машину и оставил мне это ржавое ведро.

Офицер в солнцезащитных очках улыбнулся.

— Тогда вы не откажетесь проехать с нами в участок и ответить на несколько вопросов.

— Конечно, — прощебетала она, хватая меня за руку. Когда офицер отвернулся, она обиженно наклонилась ко мне. — Ты видела, как он обошелся со мной? Он даже не обратил никакого внимания. Прикинь, мы встретили полицейского-гея.

Офицер повернулся, его лицо побагровело от ярости.

— Что вы сказали?

Я застонала.

Некоторое время спустя я оказалась в маленькой тюрьме Подунк в округе Подунк в Восточном Техасе. Полицейские поместили Реми в соседнюю камеру. Слышно было, как она спорит с охранником.

Они решили разлучить нас из-за того, что мы слишком много шептались. Я шепотом требовала, чтобы Реми не лезла в головы охранников (и, таким образом, втягивала нас в более серьезные неприятности, чем те, в которые мы уже попали), а Реми шепотом пыталась спорить со мной. Ни одна из нас не добилась успеха.

Офицер Хокинс бросил на меня угрюмый взгляд, когда я плюхнулась на скамью в маленькой камере. Мне удалось избежать прикосновения кого-либо из полицейских, но в основном благодаря удаче — и тому факту, что у них надеты перчатки для вождения. Я предполагаю, что он думал, что в них он выглядит круто, потому что это, конечно, было не из-за жаркой погоды. Он даже носил одну из этих нелепых бежевых шляп и огромные зеркальные солнцезащитные очки, подобные тем, что вы видели только на Уокере, техасском рейнджере.

— Сиди здесь, — сказал он, указывая на меня, — и молчи. И если история совпадет с показаниями твоей подруги — мы решим, что делать.

Это принесет мне много пользы. Я посмотрела на мужчину.

— У вас предвзятое отношение к делу. Я сказала, что мы не угоняли эту машину.

— Я должен поверить, что твоя подруга променяла новенький «Хаммер» на тот кусок дерьма, за рулем которого я нашел вас, девушки?

Это действительно звучало довольно глупо.

— Ты не понимаешь. Она же богатая порнозвезда.

Офицер просто посмеялся надо мной.

— Конечно, леди. А я королева Англии.

Я проглотила саркастическое замечание и плюхнулась на скамейку. Расстроенная до глубины души, поболтала ногами, пытаясь собраться с мыслями. Мне нельзя оставаться в тюрьме. Я превращусь в развалину, если на то, чтобы вытащить нас отсюда, уйдет двадцать четыре часа. Взглянув на высокого, мрачного полицейского по другую сторону решетки, содрогнулась. Нет. У меня еще есть несколько часов, прежде чем он станет выглядеть привлекательно.

— Итак, как долго я здесь пробуду?

Он посмотрел на меня, прищурившись.

— Полиция Оклахомы попросила нас задержать вас для допроса.

— Я могу рассчитывать на телефонный звонок? Или адвоката, или еще кого-то?

Полицейский окинул меня взглядом, затем неохотно сказал:

— Вы можете позвонить.

Я оживилась и вскочила со скамейки.

— Правда?

Мне показалось, что это розыгрыш, пока он не подошел к моей камере и не начал ее отпирать. У меня от волнения слегка задрожали руки, и я спрятала их под мышками, чтобы случайно не задеть его и не лишить его сознания. Крепко прижимая руки к груди, скромно опустила голову, когда он открыл дверь в мою камеру и отошел.