Суккубы предпочитают погорячее (ЛП) - Майлз Джилл
Ноа рассмеялся.
— Вовсе не малолетка. Тело Делилы застыло примерно в девятнадцатилетнем возрасте, но сама она очень стара. Крепко держится своих обычаев — старых обычаев Нового Орлеана. Много знает о вуду, призраках и вампирах. И о моём народе тоже.
— Да, я заметила, что ты ей очень даже нравишься, — язвительно отозвалась я, переходя улицу.
Моя ревность вызвала у него лишь улыбку.
— Я напоминаю ей её создателя. Она была безумно влюблена в него, когда его уничтожил цыганский колдун.
— Знаешь, это слово «колдун» всплывает всё чаще, и, боюсь, меня это немного пугает. — Бедная Делила. Мне стало её почти жаль. Почти.
— Колдуны берут магию и искажают её ради собственных целей. Они существуют столько же, сколько серимы и вампиры. А может, и дольше. — Свободной рукой он помахал такси. — Не думай о колдунах. Они встречаются слишком редко, чтобы из-за них переживать.
— Куда мы едем? — спросила я, когда такси остановилось.
— Обратно во Французский квартал. Выпьем вина, поедим хорошей каджунской еды и послушаем музыку.
— Звучит как свидание, — с подозрением заметила я.
Он улыбнулся.
— Не кажется тебе, что нам давно пора?
Сердце у меня немного оттаяло.
— Кажется, — ответила я и сжала его руку.
Я с ужасом разглядывала тарелку раков перед собой. Глаза-бусинки таращились в ответ.
— И это я должна съесть?
Ноа ухмыльнулся, глядя на моё лицо.
— Их называют болотными жучками. А ты что думала?
— Что это милое название чего-нибудь без конечностей? — Я ткнула одного вилкой и готова была поклясться, что он шевельнулся. Меня передёрнуло. — Я уже наелась бенье в кофейне. Не так уж и голодна. — Проклятье, врать я совсем не умела. От одного запаха горячей еды у меня текли слюнки — хоть жучки там, хоть кто.
Ноа не обратил на меня внимания и принялся аккуратно нарезать свою порцию.
— Отламываешь голову и высасываешь весь сок. Говорят, очень вкусно.
Ага. Только сам-то он, как я заметила, выбрал проверенный и безопасный хвост омара. Я захлопала ресницами, стараясь выглядеть жалкой.
— Можно кусочек твоего?
Он покачал головой и заслонил еду столовыми приборами.
— Ты ешь как лошадь. Дам тебе попробовать — и от моей порции ничего не останется прежде, чем я сам успею её распробовать.
Я угрюмо потыкала вилкой страшилищ на своей тарелке. Высасывать из головки, как же. Покосилась на своего красавца-кавалера.
— Знаешь, Ноа, — мягко произнесла я, сбрасывая туфлю и проводя ступнёй вверх по его ноге, — если тебе хотелось посмотреть, как я сосу головку, достаточно было попросить.
Он побагровел и дёрнулся на стуле, подавившись едой. Серебристые глаза вспыхнули синим от желания и неотрывно уставились на меня.
Я злорадно рассмеялась и убрала ногу.
— Попался.
— И никуда-то тебя нельзя взять, да? — с полуулыбкой спросил он и подозвал официанта. — Принесите, пожалуйста, ещё один хвост омара. И ещё вина.
— Ещё вина, — радостно согласилась я, допивая третий бокал. Когда Ноа пододвинул ко мне свою тарелку, я расплылась в глупой улыбке. — Ты очень милый, знаешь?
Он пожал плечами, едва заметно улыбаясь.
— Обыкновенный падший ангел, который вожделеет пышногрудую рыжую, положившую ему ногу на колени.
Я захихикала и подвинула тарелку обратно.
— Давай поделимся, пока не принесли вторую порцию.
Ноа снова наполнил мой бокал.
— Я могу тебя покормить.
Теперь уже мои глаза вспыхнули от желания. Ноа прекрасно знал, как меня завести. Я подняла бокал.
— За Новый Орлеан.
Ноа поднял свой.
— За чудесную компанию.
Я покраснела и отпила вина. Надо признать, давно мне не было так хорошо, как на свидании с Ноа во Французском квартале. Негромко играл джаз, в ресторане царило праздничное настроение. Я смотрела на Ноа поверх края бокала. Может, до конца ритуала Делилы мы успеем ещё раз сходить в душ?
Когда нам принесли второй хвост омара, я поставила бокал на стол. Ноа поблагодарил официанта, а я снова пригубила вино, наслаждаясь вкусом. Вообще-то я не большая любительница вина, но Ноа заказал самое дорогое белое, и оно оказалось на редкость вкусным.
Краем глаза я уловила движение и обернулась, решив, что это ещё один официант. Какой-то мужчина прошёл мимо бара к двери в глубине зала. На пороге он задержался, встретился со мной взглядом, улыбнулся и исчез за дверью.
Высокую стройную фигуру, почти слишком красивое лицо и янтарные глаза я узнала мгновенно.
Люк последовал за мной в Новый Орлеан. Он знал, где я.
Живот скрутило, а мой внутренний камертон, до этого так приятно вибрировавший, отозвался резким, неприятным диссонансом.
— Ноа, — сказала я, медленно кладя салфетку на стол и глядя на недоеденную еду. — Нам надо уйти.
Он протянул руку через стол и коснулся моей ладони.
— Всё в порядке?
Я покачала головой и прошептала:
— Нет.
Игривой полуулыбки на его лице как не бывало.
— Найду официанта и оплачу счёт, — сказал он, поднимаясь. — Оставайся здесь, милая. Я сейчас вернусь. Если кто-нибудь тебя тронет — кричи. Поняла? — Он подошёл к моему стулу, быстро поцеловал меня в лоб и скрылся в толпе, разыскивая нашего официанта.
Если кто-нибудь меня тронет, я сотру ему память.
Не уверена, что это входило в план побега. Но то, что Ноа сразу взялся за дело, меня тронуло: ни возражений, ни расспросов, только безоговорочное доверие. Меня захлестнула благодарность. Как бы Ноа порой ни раздражал, когда он мне нужен — он всегда рядом.
Со своего места за столом я хорошо его видела. Он стоял у края барной стойки, разговаривал с официантом и протягивал ему кредитную карту. Дважды оглянулся на меня, но ничем другим тревоги не выдал.
А вот я вся извелась. Не сводила глаз с двери в глубине ресторана, ожидая, что Люк снова появится. Подойдёт ко мне. Что-нибудь сделает. Хоть что-нибудь. Каждый раз, когда дверь распахивалась и оттуда выходил официант, у меня перехватывало дыхание.
— Готова идти? — Ноа коснулся моей руки, и я едва не вскрикнула.
— Готова. — Я вскочила и взяла его под руку. — Поймай такси, скорее. — Прижавшись к нему, я обводила взглядом толпу.
Он вывел меня на оживлённые улицы Французского квартала. С приближением сумерек народу стало ещё больше, а под крышами загорелись праздничные гирлянды. Прежде толпа казалась мне весёлой. Теперь опасной. Люк мог быть где угодно: выйти из-за любой смеющейся, подвыпившей парочки и схватить меня. Я с тревогой смотрела на заходящее солнце. Скоро Ноа уснёт своим вечерним сном, и я останусь наедине с Делилой. А где-то в городе меня будет искать Люк.
Выдохнуть я смогла, только когда мы снова оказались в безопасности — в такси, которое везло нас обратно в Гарден-дистрикт.
— Расскажи, что случилось, Джекки, — негромко попросил Ноа, вглядываясь в меня всё ещё синими глазами.
— Меня преследуют, — сказала я. — За мной кто-то идёт по пятам. Ещё с Колорадо.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Ты ведь говорила, что это пустяки?
Я поморщилась.
— Ну, я так и думала. Считала, что оторвалась от него ещё в Миссисипи. — Сложив руки на коленях, я уставилась на них. — К тому же мне не хотелось, чтобы ты о нём знал, — пробормотала я себе под нос.
— Что ты сказала в конце?
— Мне не хотелось, чтобы ты о нём знал, — громче повторила я. — Иногда ты бываешь ревнивым. Я не хотела рассказывать, потому что сама от всего этого не в восторге. Понятно?
В машине повисло неловкое молчание. Ноа сердито сжал губы.
— Он был с тобой в гостиничном номере. В Оклахоме.
— Да. — Я съёжилась, когда Ноа отвернулся, и на его щеке дёрнулся мускул. — Но между нами ничего не было, Ноа. Помнишь, как я мучилась от боли, когда ты чуть позже меня нашёл? — Я осторожно коснулась его руки, пытаясь успокоить. — Думаю, он просто пытался помочь. Каким-то своим странным способом.
Ноа снова посмотрел на меня.
— Тогда почему мы от него убегаем?
