Неслучайное совпадение (ЛП) - Рэй Рокси
— Не против, если я одолжу? — спрашиваю, не останавливаясь, поддеваю скейт ногой, когда он оказывается достаточно близко, подхватываю его рукой, а потом бросаю вперёд, чтобы разбежаться и запрыгнуть на него.
— Эй! — кричит мальчишка.
— Обещаю, потом верну! У оракула ЧП!
Хотя бо̀льшая часть района знает, кто я такая, не уверена, распространяется ли это на какого-нибудь ультра-крутого предподростка. Надеюсь, если он пожалуется родителям, они заверят его, что я сдержу слово.
Если я, конечно, об этом вспомню.
— Почти на месте! — выдыхаю я, скорее чтобы убедить себя, что успею вовремя, чем ради чего-то ещё. Когда подъезжаю со стороны задней аллеи и сворачиваю в узкий проход между двумя зданиями, ведущий к моему заднему двору, я вижу, как на широкую подъездную дорожку заезжает машина.
Дерьмо в квадрате!
Тяжело дыша, с потным лицом и бешено колотящимся сердцем, я распахиваю заднюю дверь и практически влетаю внутрь, на ходу натягивая струящуюся мантию, которая висит у меня рядом с дверью, и нахлобучиваю на голову большую, вычурную шляпу, которую я решила сделать главным акцентом своего образа. Вокруг неё тянется лёгкая сетчатая вуаль, из-за которой я чувствую себя весьма загадочной, а по краю свисают драгоценные камни сверкающими каплями.
Обычно я бы уделила мгновение тому, чтобы полюбоваться своим тщательно продуманным видом, но обычно я не участвую в буквальной гонке со временем. Полагаю, я могла бы просто опоздать, но мне это не по душе. Да, у меня со временем всегда были отношения по типу «любовь-ненависть», но когда речь идёт о продолжении наследия моей матери, я хочу всё сделать правильно. А правильно я не сделаю, если отмахнусь от первого настоящего платежеспособного клиента, который хочет очное гадание. За год с тех пор, как я вновь открыла семейное дело, большинство моих клиентов обращались за онлайн-сеансами, да и даже это «большинство» было не столько большинством, сколько жалкой горсткой.
Колокольчик на входной двери выводит свою нежную, весёлую песенку, когда я прыгаю в кресло перед накрытым хрустальным шаром, и ножки кресла издают скрежет, резко контрастирующий с приятными звуками у входа. Я не могу понять, отреагировала ли на это клиентка, поскольку она в моём фойе, а я в соединённой с ним комнате для гаданий, но, когда она заходит, она не кажется особенно обеспокоенной.
— Ах, проходите, присаживайтесь, Анджела. Я ждала вас.
Я делаю медленный, широкий жест рукой, приглашая её в своё пространство оракула. Мать научила меня, как лучше всего продавать образ человека, имеющего доступ к тому, что ещё не произошло.
К счастью, моя одышка после пробежки продаёт эту роль лучше, чем я ожидала.
Эй, я на самом деле звучу довольно круто! Интересно, какой у меня сейчас пульс. А какой вообще нормальный пульс? Мне нужно больше кардио. Где мои кроссовки? Может, начать бегать? Стоп, куда я дела тот скейтборд? Я обрываю этот вихрь мыслей, когда клиентка садится и оглядывает меня. Пока она изучает меня, я изучаю её, а мысли в голове несутся со скоростью света.
— Вы в порядке? Вы звучите немного запыхавшейся.
Ладно. Может, я звучу чуть менее круто, чем думала.
— Судьбы сегодня были беспощадны, — вздыхаю я.
— О нет, правда? Нам нужно отменить? Перенести?
Меня захлёстывает паника. Я качаю головой, и бусины на моей шляпе гремят так, что это совершенно не вяжется с эфирной провидицей, неподвластной времени.
— Нет-нет, лучше не оскорблять судьбы, указывая на их переменчивую природу. Я проведу для вас лучшее гадание.
— О-ох. Хорошо, если вы уверены.
— Совершенно уверена, — я жду, пока её плечи немного расслабятся, затем делаю вдох.
Что ж, назвался груздем — полезай в кузов, как говорится.
— Расслабьтесь и сосредоточьтесь на глубинах этого хрустального шара, — говорю я, эффектным жестом снимая ткань. Я никогда не забуду, как мать объясняла мне, как им пользоваться, когда я была ребёнком, задолго до того, как мои способности Донму проявились, и я, по сути, была просто человеком.
— Моя дорогая Черри, ты никогда, слышишь, никогда не должна оставлять хрустальный шар неприкрытым, когда им не пользуешься!
Я ахнула, глядя на неё снизу вверх со всем обожанием, которое возникает, когда у тебя довольно крутая знаменитая мать.
— Почему? Потому что духи проникнут в дом?
— Нет, потому что он будет преломлять солнечный свет и устроит пожар. Твоя прапрапрабабушка так спалила свою гостиную. Мы ведь не хотим такого, правда?
— Нет!
— Именно. Потому что, как говорит тот милый медведь по телевизору, только ты можешь предотвратить пожары в доме.
— Мне кажется, там про лесные пожары, мамочка.
— Достаточно близко.
— Сосредоточьтесь на себе. На том, что вы чувствуете, о чём думаете. Позвольте всем этим эмоциям, мыслям и тревогам наполнить хрустальный шар, словно…
— Мяу!
Я вздрагиваю от звука моей кошки, Хадсон, входящей в комнату со всей невозмутимостью, какая у неё обычно и бывает.
— Кыш! — шепчу я, надеясь, что клиентка достаточно сосредоточена на кристалле и ничего не заметила. Моя кошка не особо любит других людей, если только это не дети или у них нет кошачьей мяты, так что я ожидала, что она будет держаться подальше.
— МЯЯЯУ! — отвечает она ещё громче, запрыгивая на мой стол для гаданий и едва не разбрасывая карты таро.
— Прошу прощения, — бормочу я, пока мозг лихорадочно пытается придумать, как обыграть ситуацию. Мне очень не хочется выглядеть непрофессионально. Мне нужно поддерживать репутацию, которую создавали поколениями. — Животные гораздо чувствительнее к экстрасенсорной энергии, а как я уже сказала, день выдался беспокойный.
Женщина мудро кивает, будто всё, что я говорю, имеет смысл.
— Значит, это ваш фамильяр9?
О, как удобно! Хотя она правда мой фамильяр? Не знаю, это вообще так работает? У оракулов бывают фамильяры?
— Да, это Хадсон. Мой фамильяр очень проницателен, — скорее уж задницателен.
— Понимаю. Но разве кошачьи фамильяры не должны быть чёрными? Если он ваш фамильяр, почему он белый?
Я смотрю на неё. У моей Хадсон красивая, безупречная кремовая шерсть, на вылизывание которой она тратит непомерно много времени.
— Нельзя просто спрашивать оракула, почему её фамильяр белый, — это было немного резковато? Ну и ладно. Пофиг. Хадсон заслуживает слишком большого уважения, чтобы спускать такое. — И ещё: она девочка.
— О, примите мои глубочайшие извинения. Я не хотела вас обидеть.
Я смотрю на Хадсон, приподняв брови, словно мы на самом деле разговариваем. Хотя мы с ней обычно прекрасно общаемся, не то чтобы мы пользуемся настоящими словами. Но моя кошечка понимает, к чему я клоню, издаёт короткую трель и спрыгивает со стола. Без сомнения, чтобы отправиться к настенному комплексу, который я установила для неё, чтобы она могла смотреть на любых людей сверху вниз, как на крестьян, которыми они и являются.
— Извинения приняты. Но довольно любезностей. Приступим к нашему общению с судьбами.
Немного кэмпово10? Возможно. Но в этом и суть. Хотя люди любят это отрицать, любят настаивать только на утончённости или высоколобой интеллектуальности, правда в том, что не нужно быть оракулом, чтобы увидеть: люди обожают кэмп. К тому же чем напряжённее времена, тем лучше ощущается кэмп.
И как ни крути, мир становится чертовски напряжённым.
— Верните внимание к хрустальному шару и поведайте мне, какую мудрость вы желаете испросить у судеб.
— Простите?
Я вздыхаю.
— Снова посмотрите в хрустальный шар и спросите то, что хотите спросить.
— Хорошо.
К счастью, она так и делает. Пока она успокаивается, я поднимаю взгляд, чтобы изучить её и холст, который она начинает заполнять.
