Сгорая от любви (ЛП) - "Рокиа"

— Что… что это значит? Кто вы? Что все это значит? — руки дрожат, совершенно мне не подчиняясь. — Вы… я…

Элайджа делает шаг вперед, и сердце подступает к самому горлу.

— Не смей! — кричу я, заставляя его замереть на месте. — Не приближайтесь, не трогайте меня!

Он поднимает ладони.

— Как пожелаешь. — Он подчиняется и отступает. — Но ты должна нас выслушать, мы не хотим причинить тебе вред…

— Лжецы! — кричу я. Кровь бурлит в венах. Рядом стоит деревянный столик с вазами, которые я без раздумий хватаю. Швыряю их одну за другой, но они уворачиваются от них так легко, будто это подушки. — Сколько дерьма вы мне наговорили, чтобы затащить меня сюда? А ты… — я указываю на Артура, в горле стоит ком. — …ты-то, блин, кто такой… он назвал тебя…

— Зло, — вздыхает Артур. Его скучающий тон лишь сильнее разжигает ярость, пожирающую мою грудь.

— Ты ранена, Ясмин. Дай нам перевязать тебя, и тогда мы поговорим. Если продолжишь в том же духе, сделаешь себе только хуже, — объясняет Элайджа, так и не опуская рук.

Раны уходят на второй план, потому что единственная боль, которую я сейчас чувствую, исходит от их присутствия. Что еще они от меня скрыли? Я сжимаю виски руками, мысли запутываются в тысячи узлов одна за другой. Что правда, а что ложь? Я запускаю ногти в волосы, нервы натянуты как струны, кровь кипит под кожей. Кто они такие?

— Мы все тебе объясним, доверься нам.

Волна жара поднимается к груди. Я впиваюсь в них взглядом так, как никогда раньше, собирая воедино последние крохи энергии. Довериться? Я сжимаю губы и стискиваю кулаки. Артур хмурится и одним движением руки отодвигает Элайджу себе за спину.

Он качает головой:

— Опасный шаг. Прекрати.

Давление в груди взрывается изнутри и устремляется к кончикам пальцев. Поток огня вырывается из моих рук и летит прямо в них, но Артур лишь цокает языком и одним пальцем втягивает его в себя. Я тяжело дышу. Это усилие опустошает меня, перед глазами всё плывет, и мне приходится опереться на столик. Я кладу руку на живот, пальцы всё еще покалывает.

— Ясмин, тебе нужно успокоиться.

Элайджа пробует подойти снова, но стоит ему сделать шаг, как я вскидываю свободную руку, и стена синего огня вырастает, между нами, преграждая путь.

— Я. Тебе. Сказала. Не. Приближаться. — Я чеканю каждое слово, сердце бешено колотится, во рту появляется металлический привкус.

— Довольно, — Артур делает шаг вперед. — Ты не оставляешь нам выбора.

Он бросается ко мне. Я поднимаю руку, мышцы сводит спазмом. Подавив боль, я выжимаю из себя последнюю крупицу сил, призываю сферу синего пламени и сквозь пульсирующую боль в висках швыряю ее в него. Зубы стиснуты, напряжение буквально сжигает сухожилия, ноги подкашиваются, и я рушусь на пол. Артур останавливает сферу одним лишь взглядом, поднимает указательный палец и заставляет ее лопнуть, словно безобидный мыльный пузырь. Нет! Зрение застилает пелена, я пытаюсь отползти назад, но упираюсь лопатками в стену. Выхода нет.

Он наклоняется надо мной.

— Паршивая идея — атаковать огнем само Зло.

Из кармана он достает шприц, снимает колпачок и подносит иглу. Я хочу закричать, расцарапать ему лицо, оттолкнуть, но не могу пошевелить даже пальцем. Короткий укол в шею — и меня поглощает тьма.

— Вы уверены, что доза не была слишком большой? Она спит уже четыре часа.

— Ты не видел ее до этого, Нанук. Другого выхода не было… и не подходи так близко! Она может проснуться в любой момент.

Элайджа? Нанук? Их голоса путаются в моей голове.

— …будет еще злее, чем раньше, учитывая, что мы ее связали.

Я хлопаю ресницами. Сухость в горле и затуманенный взгляд мешают сориентироваться. Внезапно виски пронзает резкая боль. Я пытаюсь потереть их рукой, но что-то сковывает мои запястья. Поворачиваю голову вправо и вижу наручники, прижимающие мою руку к прутьям кровати. То же самое слева. Черт, черт, черт. Я дергаю руками, наручники с грохотом бьются о металлическую раму, но толку ноль.

— Ну надо же, а должна была успокоиться после седативного, — бормочет Нанук.

Я перевожу взгляд и вижу его на кресле прямо перед кроватью. Он смотрит на меня с натянутой улыбкой.

— О, привет. Хорошо спалось?

— Немедленно развяжите меня! — хриплый голос режет горло.

— Ну, мы бы очень хотели, но ты пыталась сжечь нас заживо, так что… думаю, пока мы вынуждены… — он заминается, чешет затылок и ищет поддержки у Элайджи, который стоит справа от него.

Этот долгий взгляд напоминает мне о том, как меня вышвырнули из их планов, как меня использовали и сколько лжи вылили на меня одну за другой.

— Пошли вы нахуй, — выплевываю я, чувствуя, как кровь закипает в венах.

Рот Нанука округляется:

— Да уж, пожалуй, мы это заслужили. Но как насчет того, чтобы выслушать нас секунду?

— Выслушать вас? — я едва не смеюсь. — Чтобы вы скормили мне очередную порцию вранья?

— Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Как видишь, мы перевязали тебе живот в месте удара, и именно поэтому тебе не стоит так дергаться, — берет слово Элайджа, стоя у тумбочки. — Если бы мы действительно хотели навредить тебе, мы бы сейчас не пытались поговорить. Не думаешь?

Он говорит тем же спокойным, умиротворяющим тоном, которым водил меня за нос несколько дней. Ложь за ложью. А я еще гадала, почему они меня не боятся, откуда в них это спокойствие и доверие ко мне… Какая же я дура! Я стискиваю зубы. Я смотрю на них обоих и до сих пор не могу понять, врут они или говорят правду. Они приправляют свои отравленные речи фальшивыми, лицемерными жестами мира.

— Я думаю, что вы лицемерные, лживые ублюдки и твари. Достаточно ли этого в качестве благодарности за вашу любезную помощь? — моя грудь судорожно вздымается.

Он приоткрывает рот:

— Ясмин…

— Хватит.

От голоса Артура я вздрагиваю. Он здесь. Он поднимается с софы в глубине комнаты, разминает шею вправо-влево и подходит ближе. С каждым его шагом мое сердце бьется всё быстрее — угроза с ангельским, соблазнительным лицом, скрывающая внутри себя яростный красный огонь. Он подтаскивает стул к кровати, разворачивает его спинкой вперед и садится, опираясь руками на перекладину.

— Твое появление не планировалось. То, кем ты являешься, стало сюрпризом для всех. Мы не ожидали найти тебя, поверь мне. — Он смотрит мне прямо в глаза так, как никогда раньше, и я ненавижу то, как мои мышцы расслабляются при звуке его голоса. — Использовали ли мы тебя? Да. Жалею ли я об этом? Нет. И сделал бы это еще тысячу раз.

Я вонзаю ногти в ладони. Наглый, не знающий стыда, он смотрит на меня, и перед ним я всего лишь пешка, которой можно вертеть как угодно. Это осознание так сильно сдавливает грудь, что становится трудно дышать. Слова Аласи возвращаются в память острыми ножами.

Артуру плевать на людей. У него нет к ним ни капли интереса.

Ну конечно, она тоже всё знала и лгала мне. Мои глаза округляются, дыхание перехватывает, а горло сжимает спазм.

«Когда придет время, я лишь попрошу тебя выслушать меня. Ладно?»

— В-воды… — шепчу я. Нижняя губа дрожит, я прикусываю щеку изнутри, чтобы сдержать подступающие слезы.

Элайджа подносит стакан к моим губам, и я позволяю холодной влаге вернуть меня к жизни. Затем он отступает, и я перевожу дух.

— Обычно мне нравится предлагать людям выбор, но в данном случае я не могу себе этого позволить, — продолжает Артур. — Либо ты с нами, либо ты с нами. Других вариантов нет.

Я сдерживаю истерический смешок.

— И перед кем мне теперь выступать? И объясни, почему ты сам этого не сделаешь, раз уж у тебя получается куда лучше, чем у меня.

— Думаешь, я горю желанием возиться с тобой? — Он произносит это с явным отвращением, его взгляд заставляет меня почувствовать себя ничтожеством. — Не смеши меня. Не я нуждаюсь в тебе, потому что, как видишь… — вокруг его запястья материализуются пять красных сфер, плавно танцующих в воздухе, — …мой контроль, сила и стабильность куда выше.