Энигма (ЛП) - "РуНикс"
Мелисса захихикала от того, как Адити это сказала, и Салем почувствовала, что ее губы тоже дрогнули.
Она покачала головой и повернулась к склонившейся над ней Мелиссе.
— Как дела с мистером из бара?
Мелисса выпрямилась, раскрасневшись от смеха, и вздернула брови.
— Ты меняешь тему, но всё в порядке. У меня нет проблем с тем, чтобы говорить о своей сексуальной жизни.
Они шли к главным воротам, направляясь к своему обычному заведению, когда Мелисса начала рассказывать им о парне, которого она встретила в баре, горячем незнакомце, с которым они обменялись только именами, прежде чем он отвел ее к себе.
Адити посмотрела на Салем, пока Мелисса продолжала рассказывать. Они обе подумали об одном и том же.
Толком не представиться, подцепить ее в баре и отвезти в скудно обставленную съемную квартиру в городе, ездить в город на «работу» по будням и появляться только по выходным, чтобы встретиться с Мелиссой. Это было подозрительно. Как это ни печально, но парень был либо женатым, либо шпионом.
Но Мелисса не была наивной идиоткой. Она была умна, и если она ему доверяла, то и они должны были. Поэтому и Салем, и Адити держали рты на замке и слушали ее.
Салем оглядела кампус, когда они вышли. Она давно не видела такого оживления: студенты выходили из экзаменационных залов, старшекурсники, у которых экзамены были сданы раньше, помогали готовиться к благотворительному вечеру, а организаторы и персонал бегали вокруг и всё организовывали.
Благотворительный вечер Мортимера для сбора средств проходил каждый год примерно в одно и то же время. Мероприятие было очень эксклюзивным и проводилось только по приглашениям, на аукцион выставлялись в основном работы студентов Школы искусств, а все вырученные средства шли в различные мировые благотворительные организации. Как бы альтруистично это ни звучало, Салем знала, что основная причина, по которой большинство тратило деньги, заключалась в том, чтобы избежать налогов. Что бы ни было причиной, по крайней мере, они шли на реальную помощь.
Мероприятие проходило в самом здании Школы искусств, в огромной галерее, занимавшей целое крыло этой части замка, где на одном этаже располагались картины, на другом – скульптуры, а на третьем – все прочие предметы искусства.
В этом году ажиотаж был больше обычно, потому что Каз Ван-дер-Ваал собирался выставить целую коллекцию работ. Салем знала, что для нее уже забронирована вся передняя часть галереи – студенты и их семьи были заинтригованы как слухами, ходящими о его работах, так и тем, что он держал их в тайне. Салем тоже было любопытно увидеть две последние картины, которые он не показал ей – одна из них была написана в первую ночь, когда он занимался с ней любовью.
Ведь именно это он и делал, не так ли? Даже когда он держал ее за волосы и вколачивал в кровать, кусал за шею и шлепал по груди, даже когда он был настолько груб, что превращался в зверя и заставлял ее плакать и стонать, он занимался с ней любовью. Потому что, каким бы грубым он ни был, или властным, или темным и грязным, после всегда происходило одно и то же – он дарил ей множество мягких поцелуев и нежных ласк, поглаживаний и прикосновений, объятий, обращался с ней со всей бережностью и заботой, ломал ее и снова собирал воедино, стирал и возвращал к жизни. Ей нравились жестокость, грубость, доминирование, потому что за ними всегда следовали благоговение, нежность, поклонение.
Она увидела, как тот, о ком она думала, направляется к лесу, а Барон и другой парень, которого она однажды видела с ним, идут следом.
Салем слегка нахмурилась, задаваясь вопросом, куда они направляются. На встречу? В их клуб?
— Девочки. — Она остановила подруг, не сводя глаз с леса. — Я присоединюсь к вам чуть позже.
Адити нахмурилась.
— Что происходит?
Салем кивнула в сторону леса.
— Просто нужно кое-что проверить.
— О-о-о. — Мелисса потерла руки. — Мы что, собираемся шпионить? Обожаю!
Адити покачала головой и направилась к лесу.
— Пошли. Давай проверим всё, что ты хочешь проверить.
Салем с легким удивлением посмотрела на подруг, а затем встряхнулась. Они направились в лес. Благодаря солнечному свету тропинка была ярко освещена, лучи проникали сквозь деревья и давали возможность разглядеть трех высоких парней вдалеке. Они повернули направо, направляясь к поляне, где несколько месяцев назад был костер.
Салем низко пригнулась, и две другие девушки сделали то же самое. Они спрятались за кустами, откуда открывался прекрасный вид на поляну, и Салем с удивлением наблюдала, как к группе присоединились еще два незнакомых ей парня.
— Что происходит? — спросил один из новеньких, засунув руки в карманы.
Барон посмотрел на каждого из них.
— Выбор сделан.
Один из двоих улыбнулся, но Каз оставался серьезен. На самом деле он застыл на месте, пристально, почти убийственно глядя на Барона, сложив руки на груди. Блондин рядом с ним бросил на них нервный взгляд.
Барон посмотрел на парней.
— Это всё. Вас проводят, когда придет время.
Новенькие ухмыльнулись и поблагодарили его, а затем убежали. Блондин обменялся взглядом с Казом, а затем повернулся и тоже направился прочь, оставив на поляне только Каза и Барона.
Салем посмотрела на девушек, и каждая из них благоразумно промолчала.
Они снова посмотрели на парней.
— Итак, мы что-то предпринимаем по этому поводу? — спросил Барон у Каза, засунув руки в карманы пальто.
— Что с… семьями? — спросил Каз.
— Ты знаешь, что об этом позаботятся, — ответил Барон. — Ты должен сказать мне прямо сейчас, если не справишься. Я всё понимаю. Но я должен быть готов.
Каз сжал челюсти.
— Я не отступлю.
— Упрямый ублюдок. — Барон рассмеялся. — Я не понимаю твоих мотивов.
— Тебе и не нужно.
Барон кивнул.
— Мне все равно, честно говоря. Пока ты меня не наебываешь, всё в порядке. — Он протянул Казу руку для пожатия.
Каз взял ее.
— Какой план?
— Встретимся в спортзале на Новый год. Я введу тебя в курс дела.
Каз кивнул.
— Договорились.
Парни обменялись еще несколькими словами, а затем пошли в противоположную сторону, покинув поляну, пока единственным, что она слышала не осталось только собственное дыхание и дыхание девушек рядом с ней.
— Что это было? — Спросила Адити, и в ее голосе прозвучала та же растерянность, которую Салем чувствовал внутри. Салем предположила, что это связано с группой наследия, поскольку знала, что оба парня состояли в ней. Они не очень-то любили друг друга, едва терпели, но если они работали вместе, то это должно было быть для группы, верно?
— Это выглядело так странно, — прошептала Мелисса, хотя они были одни на поляне. — Как ты думаешь, что это было?
Салем пожала плечами, не зная, с чего начать и что вообще им говорить, если она ничего не знала наверняка.
— Знаете, — задумчиво произнесла Адити, не сводя глаз с поляны. — Барон постоянно получает сообщения и звонки в самые странные часы. Сначала я думала, может, он встречается с кем-то еще. Но это не так. Он состоит в какой-то группе по наблюдению за птицами. Странное хобби, конечно, но понятно, почему они собираются в неурочное время. Может, дело в этом?
Наблюдение за птицами.
Птицы.
Стервятники.
Салем смотрела на подругу, напряженно размышляя. Со стороны Барона это была умная уловка – придумать группу наблюдения за птицами, чтобы объяснить часы отсутствия. Но тот факт, что Лара перед смертью сказала «птица», и стервятники, которых она продолжала видеть в своих снах, словно ее подсознание пыталось сказать ей что-то, чего сознание не могло понять, – всё это складывалось в единую картину. Она еще не была ясна до конца, но, возможно, скоро станет.
Что бы ни происходило, парни собирались поговорить об этом на Новый год в спортзале.
Она должна быть там. Только так она могла узнать, что, черт возьми, происходит.
— Идем. — Она впервые заговорила. — Давайте уйдем отсюда.
