Суккубы предпочитают погорячее (ЛП) - Майлз Джилл
Сказав «конкурент», Реми имела в виду других «дилеров»: демонов.
Меня передернуло.
— Нет уж, спасибо. По крайней мере, у Уриэля есть хоть какое-то понятие о чести, своеобразное правда, но оно есть.
В конце концов, ангел полагал, что действует во благо сонма Небесного. А тот факт, что завладев нимбом, он уничтожит Ноа и других серимов на планете его мало волновал. Что для высшего ангела падшие «изменники»?
— Ладно. К Уриэлю не пойдем, — предложила Реми. — Если ты переступить порог церкви, то это точно покажет, что ты нуждаешься в помощи. Так уж повелось.
— Но ангелы же не могут покидать освященную землю? — Я это помню. — Разве что вселятся в чье-то тело. Но я сомневаюсь, что ангелы бродят по городу в заимствованном теле, просто ища возможность сказать мне привет.
— Ты права, — сказала Реми удрученно. — Ангелы ненавидят вселяться в людей. Они думают, что это гадко.
Я не обвиняю их. Я уже встречала одержимого ангелом человека, и от этого не было хорошо ни тому, ни другому.
Реми просияла.
— Но я знаю, где мы можем найти ребят рангом пониже.
— Правда? Где?
Она наставительно подняла указательный палец в воздух.
— На кладбище!
Если и было что-то, что действительно изменилось с тех пор, как я стала суккубом, так это субботние ночи, которые теперь никогда не были скучными. Ведь, когда я не занималась любовью с вампиром или падшим ангелом, я на пару с самой горячей бессмертной оттоманкой по эту сторону Миссисипи, искала себе приключения, подписываясь на очередную безрассудную авантюру.
На моих глазах один из высоких каблуков Реми провалился во влажную землю, когда она шагнула с дорожки. Выдернув каблук из земли, Реми развела руками и стала балансировать ими в воздухе, пытаясь идти дальше на цыпочках.
— Вот же блин! Мои «шпильки» того и гляди припечатают лоб какого-нибудь покойничка.
Я включила фонарик, наблюдая за попыткой Реми не запачкать свои каблучки.
— Я искренне сомневаюсь, что сейчас хоронят людей на два дюйма глубиной.
Она подозрительно на меня посмотрела и продолжила свою борьбу с грязью.
— Если уж мы коснулись этой темы, то ответь: почему ты никогда не носишь нормальную обувь?
Сама я была в поношенных кедах.
— Я не захватила с собой другой обуви. Когда ты позвонила, я не думала, что мы потратим субботнюю ночь на хождение по кладбищу. — Реми с отвращением обвела взглядом неприглядную местность. Я последовала ее примеру.
— Ты могла бы взять что-нибудь у меня. — продолжила я, наблюдая, как она, шатаясь, двигается через плотную траву.
Реми лишь хмыкнула.
— Вся твоя обувь сплошное уродство.
— Так это же ты ее для меня выбрала!
— Ну, для тебя она идеально подходят, но для меня слишком уродливы. — Она указала на ряд надгробий за высоким железным забором. — Ну вот, мы почти у цели.
Я посветила фонариком на железные решетки, стараясь не обращать внимания на холодок, пробежавший по спине, когда неподалеку заухала сова. Высоко в небе сияла полная луна, и маленькая девочка во мне вопила от ужаса, хотя я прекрасно знала, что мне нечего бояться. Ведь я делила кровать с существом, который обитает в ночи. Да к тому же, я была бессмертной. Ничто не может причинить мне вред в центре жуткого кладбища в глухую ночь. Ведь я права?
Правда же?
Реми снова выругалась, когда один из ее каблуков вновь погрузился в землю, и ей пришлось наклониться, чтобы очистить его. И вот когда она нагнулась, недалеко от нас я заметила дергающийся свет от еще одного фонарика.
— Дерьмо. — Я схватила Реми за руку. — Кто-то идет к нам на встречу.
Она оглянулась назад.
— Ну и что?
— А то, что нам нельзя попасться. — Я выключила фонарик и засунула за пояс джинсов. — И я буду очень счастлива, если не попаду в тюрьму за незаконное проникновение на кладбище.
Реми фыркнула в довольно несвойственный ей манере.
— Никто не собирается в тюрьму, дурочка.
Она остановилась и вручила мне туфли, а затем направились по направлению к фонарику, эротично вращая бедрами. Ее волосы развевались при ходьбе, падая ей на плечи шелковым водопадом как в рекламе шампуня «Пантин». Я слышала, как она еле слышно напевала веселую мелодию.
С обувью в руке, я осторожно последовала за ней.
Я подошла к этим двоим как раз вовремя, чтобы услышать, как охранник сказал:
— … здесь закрыто после наступления темноты, мэм. Вам придется вернуться в другой раз.
— Мой парень бросил меня здесь, — проговорила Реми, начиная притворно рыдать. Такого я никогда не слышала. В конце концов порно-звезды не были известны своим актерским мастерством. — А здесь так темно и страшно, и еще я подвернула ногу.
Сопротивляться суккубам невозможно, особенно если они очень чего-то хотят. Мужчина придержал Реми за талию, а в следующий момент, она прижалась к нему всем телом, обвивая руками его шею. Не было похоже, что парень чем-то недоволен. Смущен? Да. В восторге? Определенно.
— Просто успокойтесь, мисс. Я позабочусь о вас, — сказал охранник, теряясь от ее театральных рыданий. Потом он перевел взгляд на меня. — Вы здесь тоже с парнем? — Жалость в его взгляде сменилась непониманием и подозрением.
— Э-м-м, — ответила за меня Реми, хмурясь на меня за разрушение ее легенды. — Поверишь, что это было двойное свидание?
Под его скептичным взглядом, она вздохнула.
— Нет?
— Я могу объяснить… — начала была я, когда охранник попытался выпутаться из объятий Реми.
Подруга обхватила ладонями лицо охранника и накрыла его губы своими, соединяясь с ним в очень долгом поцелуе. Когда дело было сделано, парень рухнул на землю словно подкошенный.
Она взглянула на меня, очень довольная собой.
— Хорошо целуется, — сказала Реми, наклонившись над ним. — Код как всегда прост. — Она порылась в его карманах и достала ключи. — На всякий случай.
Она прошла мимо меня и решительно направилась к воротам. Ее волосы волнами развивались на ветру. Я взглянула на сторожа и в этот момент почувствовала зарождение Зуда. Мужчина был очень привлекательным. Лет тридцати-тридцати пяти. И с такими красивыми глазами за стеклышками очков.
Я поежилась от того как среагировало мое тело. Обычно, когда я пропускала «кормление», Зуд звучал постоянным шепотом в глубине моего сознания. Сегодня он проявил себя звуковым ударом. Испугавшись, я побежал за Реми, стараясь не думать о Виктории и ее голодной смерти в середине оргии. Зуд, не насыщаемый от секса. Бр-р-р. — Ну, принялись?
Реми протянула руку к клавиатуре на электронных воротах.
— Угу, еще секунду… — Реми поджала губы, а затем ввела код на освещенном электронном табло.
8008135.
Раздался щелчок и свет на клавиатуре сменился с красного на зеленый, а тяжелые железные ворота стали медленно открываться.
Реми хихикнула.
— Угадай, почему он выбрал этот код?
Я раздраженно на нее посмотрела.
— Откуда мне знать?
Она указала на цифры.
— Когда набираешь его на табло, — это похоже на слово «Сиськи» (прим. ред.: в оригинале «Boobies»). — Она рассмеялась, как будто это было самое смешное, что она когда-либо слышала. — Как розыгрыш с калькуляторной клавиатурой.
О Боже…
Взглянув на мое каменное выражение лица, Реми махнула рукой.
— Ты отстала от жизни, Джекки. Расслабься.
Я последовала за ней через ворота, ворча себе под нос:
— Тебе легко говорить. Это не ты выжигаешь мозги у случайных людей.
— Твоя правда, — отозвалась Реми, ступая босыми ногами по усыпанной гравием дорожке. — Я же всего лишь полудемон серим-вампир, благодаря нашим последним приключениям.
— Это упрек в мой адрес, не так ли? — Это лишь частично было моей виной, потому что я попросила Реми сопровождать меня в Египет, чтобы получить нимб, но именно по своей вине она впитала его силу (мы боролись за него, как дети малые, и она победила). И вот к чему это привело.
— Ладно, не будем ворошить прошлое, — сказала она мне с веселой улыбкой. — Ну, так что, мы хотим сделать это?
