Любить вампира – сплошной хаос (ЛП) - Хейс Аура
Тонкая серебряная цепочка на его шее особенно соблазнительно выделяется на фоне обнаженной груди.
— Мы оба знали, что ты будешь сопротивляться, так что я сказал ему не волноваться и все спланировал.
— Зав, я не могу просто не пойти на работу из-за того, что случилось прошлой ночью. — Я мягко высвобождаю запястье из его хватки и упираю руки в бедра. — Им нужна моя помощь, и у меня есть незакрытое дело, которое я расследую.
Сидеть в стороне не в моем стиле. И чтоб мне провалиться, если кто-то решит, что после взлома я стала слабой.
— Никто не станет хуже о тебе думать за то, что ты взяла паузу для себя. Мир не перестанет вращаться, если тебя не будет один день. Он сказал, ты можешь взять еще больше времени, но я знаю, что ты этого не сделаешь.
Зав проводит длинными пальцами по непослушным рыжим волнам. Сегодня они выглядят особенно дико.
— Я пойду в душ, а ты собирайся, потому что через пятнадцать минут мы выходим.
На его лице мелькает почти детский восторг, и я пытаюсь не поддаться его энтузиазму, но это теплое чувство все равно против воли расползается у меня в груди.
— Ладно.
Стоит мне сдаться, как он вскакивает и победно вскидывает кулак.
— Знаешь, ты можешь принять душ со мной. Заодно сэкономим воду. — Он выразительно приподнимает брови.
— Иди. — Я собираю наши тарелки и приборы.
— Ты такая скучная.
Хитрый засранец еще секунду мнется рядом, а потом резко подскакивает ко мне, шлепает меня по заднице и уносится в душ, смеясь над моим возмущенным фырканьем. Пусть это и бесполезно, я все равно швыряю кухонное полотенце в дверь спальни.
— Не бросайся в меня вещами! — кричит он, скрываясь из виду.
— Куда мы идем? Мне нужно понять, как одеться! — кричу я в ответ.
— Одевайся повседневно. Тебе понравится, вот увидишь.
Его голова высовывается из-за двери, и я замечаю, что он показывает куда больше бедра́, чем следовало бы, если бы был одет. Плутовская улыбка, которую он мне посылает, говорит все, что нужно знать.
***
— Добро пожаловать в комнату ярости.
Парень, которому на вид не больше девятнадцати, заводит нас в помещение, набитое всякой техникой, мебелью и прочими вещами, которые так и просятся, чтобы их разбили.
— Не снимайте средства индивидуальной защиты ни на минуту.
Он указывает пальцем на плакат на стене, где перечислены все правила.
— Соблюдайте эти инструкции, а в остальном — развлекайтесь. Если понадобится помощь или появятся вопросы, дайте знать.
Он быстро выскальзывает из комнаты и закрывает дверь, оставляя нас с Завьером наедине с нашими кувалдами.
— Разве не идеально?
Он крутит молоток легким движением запястья, и блеск в его глазах ясно дает понять: ему это точно понравится. Идея комнаты ярости оказывается пугающе удачной и очень заботливой с его стороны.
— У меня сложилось впечатление, что ты бо́льшую часть времени держишь эмоции в себе. А здесь можешь наконец выпустить наружу свою тройную «Ф».
— Свою что?
Я опускаю забрало шлема и проверяю, застегнута ли куртка до самого верха. Когда у меня не получается продеть пуговицу в петлю из-за толстых защитных перчаток, Зав берет дело в свои руки.
— Тройную «Ф».
Закончив с застежкой, он отступает и поднимает три пальца.
— Фрик. — Один палец опускается. — Флаг. — Второй палец. — Флай. — Последний палец. — Я называю это тройной «Ф».
— Объясни мне, как именно это относится к данной ситуации?
Я оглядываю комнату, решая, что хочу разнести первым. Если Зав не перестанет на меня пялиться и не ответит на вопрос, это будет он.
— А как это может не относиться? Это относится ко всему.
Зав продолжает смотреть на меня так, будто это я сумасшедшая, раз не понимаю, о чем он говорит.
— Считай, что эта комната для того и нужна. Я хочу, чтобы тебе было здесь на сто процентов комфортно: кричи, плачь, ори, выплесни все наружу. Я не стану тебя осуждать. И уверен, тот хилый подросток снаружи тоже. Черт, он наверняка слышал и похуже.
Когда я не принимаю решение достаточно быстро, Зав ставит стеклянную бутылку на стол и жестом указывает на нее.
— Тройная «Ф», детка.
Сжимая кувалду, я выдыхаю и становлюсь перед бутылкой в боевую стойку.
Правда в том, что я редко позволяю себе застревать в эмоциях. Не скажу, что это правильный образ жизни, но я всегда была человеком, который, когда что-то случается, понимает, как решить проблему, и движется дальше. Зацикливаться и терять из виду цель кажется мне непродуктивным.
Наверное, это делает меня трусихой, потому что я боюсь позволить себе испытать те сильные чувства, которые я так долго сдерживала. Если я отпущу контроль, смогу ли потом снова собрать себя по кусочкам?
— Тройная «Ф», — бормочу я себе под нос.
Перекинув хвост через плечо, я заношу кувалду над головой и с боевым кличем обрушиваю ее на бутылку. Она разлетается почти мгновенно, с первого же удара, но я продолжаю молотить по ней, пока от нее не остаются одни осколки.
Хорошо, что на мне защитное снаряжение: стекло разлетается во все стороны, но я не останавливаюсь. Я едва замечаю, как Зав бросает на стол полуразбитый ноутбук — мою следующую цель. Не теряя темпа, я разношу и его.
Контроль и свобода ощущаются хорошо. Честно говоря, потрясающе. Я уже не помню, когда в последний раз чувствовала себя так.
— Блять!
Мой крик эхом разносится по комнате, когда я заканчиваю расправляться с техникой и роняю кувалду на пол. Я шумно выдыхаю, и мое бешено колотящееся сердце постепенно успокаивается.
— Полегчало?
Зав наблюдает за мной, прислонившись к дальней стене. На его лице ни капли осуждения, ровно как он и обещал.
Я киваю, и он кивает в ответ. В его глазах читается понимание. Конечно, он знал, что именно это мне было нужно. Мы знакомы совсем недолго, но он наблюдательный.
— Теперь ты. — Фыркнув, я бросаю на стол еще одну стеклянную бутылку, чтобы он тоже попробовал. — У тебя наверняка тоже накопились эмоции, которые нужно выпустить.
— Еще бы.
В голосе Зава слышится и предвкушение, и скрытая боль, которую я едва улавливаю.
— Советую отойти. Говорят, у меня убийственная подача.
Он подмигивает, и я прислушиваюсь к предупреждению, отходя как можно дальше.
Как только Зав убеждается, что я отошла настолько далеко, насколько могла, он дает себе волю. С оглушительным грохотом железо сталкивается с железом, и стекло разлетается по комнате, будто дождь из осколков. Переключившись на неисправную стиральную машину в углу, он сминает ее так, словно она сделана из бумаги.
— Вау, у тебя правда убийственная подача. Впечатляет.
Я не могу не восхищаться его силой. Зав, конечно, высокий и мускулистый, но не как бодибилдер. И все же он обрушивается на технику так, будто по силе вполне мог бы тягаться с олимпийским тяжелоатлетом.
Мы уже изрядно разнесли комнату, и я осторожно обхожу осколки и обломки.
— Хочешь попробовать? — Зав поднимает мою биту и протягивает мне, приглашая присоединиться. — Можешь взять сушилку. Разнесем стиральную технику вместе.
— Как романтично.
Я закатываю глаза, но все же присоединяюсь к нему в полном уничтожении всего этого барахла.
Мы теряем счет времени, и я с терапевтическим наслаждением отдаюсь разрушению, пока тот самый подросток-инструктор не заходит сообщить, что наши полчаса почти истекли. Он оставляет последнюю корзину стеклянных бутылок на растерзание и уходит, перед этим неловко потоптавшись в дверях дольше, чем нужно.
— Ты слышала мужчину… мальчика. Давай сделаем так, чтобы эти последние бутылки ушли красиво.
Зав расставляет несколько бутылок в форме смайлика и жестом руки приглашает меня подойти.
Широко размахнувшись, я бью по всему сразу. Позже оказывается, что это была не самая лучшая идея. Стекло разлетается по стене, а по полу с приятным звоном осыпается дождь осколков.
