Развод. Гори в аду любимый! (СИ) - Мур Марика

Я выглядела иначе.

Не как жена, которую предали. Не как женщина, которая последние месяцы пыталась собрать себя заново. А как та, кто вышла за эти рамки. Кто больше не боится быть яркой, желанной, свободной.

Но правильно ли это?

Я почти свободна. Почти.

Разум говорил: «Ты ещё замужем, пусть и формально. Зачем тебе это?»

А сердце отвечало: «Ты не изменяешь, ты не предаёшь. Ты просто позволяешь себе жить.»

Я провела пальцами по гладкой ткани платья.

А почему бы и нет?

Раздался звонок.

Я глубоко вдохнула, провела ладонями по бокам, поправляя невидимые складки, и направилась к двери.

Когда я вышла, то замерла.

Роман стоял у своей машины — высокий, уверенный, в идеально сидящем тёмном костюме, который подчёркивал его статную фигуру. Белая рубашка, безупречно выглаженная, первые две верхних пуговицы расстёгнуты — лёгкая небрежность, но в рамках стиля. В руках — огромный букет чёрных роз, и среди них одна алая.

Я чуть приподняла брови.

— Ты знал, что я буду в красном?

Роман усмехнулся, протягивая мне цветы.

— Нет. Это ещё раз подтверждает, что мы на одной волне.

Я взяла букет, вдохнула аромат, почувствовав лёгкую горчинку.

— Должна сказать, это эффектный жест.

— Ты заслуживаешь эффектных жестов, Наташа.

Я посмотрела на него с прищуром.

— Ты всегда такой… галантный? Или это только для особых случаев?

Он чуть склонил голову.

— Только для особых женщин.

Я тихо фыркнула, скрывая улыбку.

— И сколько их в этом списке, Роман?

— Не так много, как ты, возможно, думаешь. Но если хочешь, могу тебя добавить в первую строчку.

Я покачала головой, сдерживая смех.

— Какой ты щедрый.

— Я просто умею ценить тех, кто этого достоин.

Я почувствовала, как по телу пробежала лёгкая дрожь — не от холода, а от чего-то другого. От его голоса, его взгляда, его уверенности.

Он открыл передо мной дверь машины.

— Прошу.

Я сделала шаг вперёд, но замешкалась. На секунду. На долю секунды.

— Ты сомневаешься? — его голос прозвучал мягко, но с ноткой вызова.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Нет. Просто… это новое. А новое всегда немного пугает.

Он посмотрел мне в глаза и вдруг сказал, совершенно спокойно:

— Я не причиню тебе боли, Наталья.

И почему-то я ему поверила.

Я села в машину, и дверь плавно закрылась за мной.

Этот вечер обещал быть... другим. А всё потому, именно потому, что я другая сейчас.

— Не боишься появиться тут с женщиной, которая всё ещё замужем за другим мужчиной? — усмехнулась я, когда мы подъехали к ресторану.

Место не просто дорогое — сюда не попасть просто так. Бронирование велось за несколько недель, а случайных гостей тут не было. Это было место для «своих» — тех, кто привык жить на другом уровне.

Пахомов лишь усмехнулся, выходя из машины.

— Я привык рисковать, Наталья.

Он обошёл автомобиль, открыл для меня дверь, протянул руку.

Я чуть приподняла бровь, но руку вложила в его ладонь. Она была тёплой, сильной, чуть грубоватой.

Он провёл меня внутрь, и едва мы пересекли порог, как к нам подошла девушка-хостес в элегантном костюме.

— Добрый вечер, Роман Тимофеевич. Ваш столик уже готов.

— Благодарю.

Он помог мне снять пальто, а я ощутила на себе несколько заинтересованных взглядов.

О да. Тут определённо были люди, которые знали меня или Егора. Возможно, кто-то уже начал складывать два и два.

Но мне было… плевать.

Я подняла голову выше и, поймав чей-то оценивающий взгляд, слегка улыбнулась — уверенно, с лёгким вызовом.

Мы прошли к нашему столику. Тихий угол, отгороженный от основного зала перегородкой.

Пахомов галантно отодвинул для меня кресло.

— Прошу.

Я села, а он сел напротив, спокойно разглядывая меня.

— Тут собираются те, кто привык к власти и деньгам, верно? — сказала я, окинув взглядом зал.

Здесь не было шума. Всё было дорого, но не кричаще. Обстановка выдержанная, персонал работал идеально, не навязываясь, но всегда оказываясь рядом, когда это было нужно.

— Ты хорошо разбираешься в людях.

— А иначе в моём деле не выжить, Роман. Хотя как и в любом бизнесе, думаю ты это понимаешь прекрасно.

Он кивнул, взял в руки винную карту, но вместо того, чтобы изучить её, снова посмотрел на меня.

— И всё-таки, ты уверена, что хочешь этого вечера?

Я чуть склонила голову.

— Ты всегда даёшь людям возможность передумать?

— Нет. Только если они мне действительно интересны.

Я улыбнулась и взяла меню.

— Тогда боюсь, у тебя нет выбора, Ром. Я уже тут и если сбегу сейчас, все они подумают о тебе плохо.

Он усмехнулся и наконец открыл винную карту.

***

Я сделала глоток вина, вглядываясь в лицо мужчины напротив. Роман Пахомов был слишком хорош. Слишком спокойный. Слишком опасный.

Он смотрел на меня так, будто пытался разгадать. А я позволяла себя разгадывать — ровно настолько, насколько считала нужным.

— Почему именно этот ресторан? — спросила я, чуть покачав бокал в руке.

— Хотелось чего-то особенного.

— Ты уверен, что просто не хотел показать, что можешь достать для нас столик там, куда другим не попасть?

Он усмехнулся.

— Я бы соврал, если бы сказал, что это не играет роли.

Я улыбнулась.

— Ну, признайся уже, ты хотел произвести впечатление.

Он сделал глоток вина, чуть склонил голову, но в глазах мелькнул лукавый огонёк.

— На тебя? Ты же из тех женщин, на которых трудно произвести впечатление.

— Трудно — не значит невозможно.

Мы оба замолчали, но это была приятная тишина. Она не напрягала, не давила, а лишь разжигала интерес.

И именно в этот момент к нашему столику подошёл высокий статный мужчина, лет шестидесяти с небольшим. Он был элегантен, в идеально сидящем костюме, с сединой на висках.

— Роман Тимофеевич! — сказал он с улыбкой, протягивая руку.

Роман поднялся, пожал ему руку и кивнул.

— Владимир Иванович. Рад видеть. Как Саша?

— Прекрасно, привет передавал тебе огромный, если встречу. Он сейчас в Индии.

— О, рад слышать. Путешествует значит всё ещё. А вы тут с супругой?

— Нет, она в отъезде.

Я сделала вид, что увлечена своим бокалом, но на самом деле слушала с интересом.

Владимир Иванович Писарев. Имя мне было знакомо — крупный бизнесмен, влиятельный человек. Такие просто так по ресторанам не ходят.

И именно в этот момент к нему подошла женщина и мягко взяла его под руку.

— Едем, Владимир? Я готова.

Я перевела взгляд и замерла.

Чёрт.

Ольга Ефимовна.

Моя бывшая свекровь.

Я моргнула, потом снова посмотрела, пытаясь понять, правильно ли я вижу.

Но да, передо мной стояла именно она. В дорогом элегантном платье, с укладкой, с маникюром, с жемчужными серёжками. И держала Владимира Ивановича под руку.

Чёрт возьми.

К Писареву подошел еще какой-то мужчина и начал что-то говорить.

Я повернула голову к Роману, но он уже смотрел на меня с лёгким прищуром.

Взяла бокал, сделала ещё один глоток и тихо сказала:

— Так вот куда делся весь семейный морализм Ольги Ефимовны.

Роман усмехнулся.

Я покачала головой.

— Видимо, я недооценила свою бывшую свекровь.

Пахомов посмотрел на меня внимательно, потом наклонился чуть ближе и тихо, почти шёпотом, сказал:

— Ольга Ефимовна — женщина с амбициями. Она уже не один год любовница Писарева. Она никогда не играла в святошу, просто ты была слишком занята своим браком, чтобы это заметить.

Я прикусила губу.

А ведь он был прав.

Я снова посмотрела на них. Ольга Ефимовна стояла в нескольких шагах и смотрела на меня во все глаза, и видимо была в замешательстве. Мне даже стало интересно что она скажет или сделает дальше?

Вот уж чего я не ожидала — так это увидеть свою бывшую свекровь в роли чьей-то любовницы.