Девочка Шакала (СИ) - Маар Чарли

За спиной звякает пряжка ремня. Вздрагиваю от этого звук. Ставлю бокал на тумбу возле кровати и поворачиваюсь.

Ренат выуживает ремень из брюк и отбрасывает в сторону. Затем расстегивает пуговицы рубашки, снимает её и тоже бросает к ремню.

Я невольно смотрю на его каменный торс, широкую грудь, не густо покрытую волосами, тёмную дорожку от пупка.

Сегодня всё случится. Нужно только перетерпеть.

— Что... что я должна делать? — нервно тереблю подол платья, не сводя глаз с Шакала.

— Сними всё с себя. Медленно, — командует Ренат, затем он двигает стул к кровати, ставит его напротив и садится.

Я начинаю дрожащими пальцами стягивать платье.

Он смотрит. Пристально и молча. Меня всю трясёт. И чем меньше одежды на мне становится, тем сильнее делается дрожь.

А его тёмный взгляд так и обжигает. Он ощупывает каждый обнажённый кусочек моего тела. Скользит по груди, животу, бёдрам. Я инстинктивно пытаюсь себя прикрыть.

— Не надо так делать, — звучит металлический голос. — Убери руки.

Я медленно опускаю ладони с груди. Сердце бешено стучит, шумное дыхание разрезает пространство квартиры. И мне как будто становится холодно. Грудь напрягается и заостряется. Её начинает болезненно тянуть.

— А теперь сними трусы.

Кажется, я ещё не потеряла сознание только благодаря полумраку. Если бы горел свет, и я могла бы чётко видеть лицо Рената, то уже наверняка упала бы.

Также неспешно я завожу большие пальцы за резинку трусов и начинаю тянуть бельё вниз. Когда трусы оказываются на щиколотках, я перешагиваю их.

Никогда я так не стояла перед мужчиной. Абсолютно без всего.

Чувствую себя беззащитной.

— Что дальше? — голос дрожит и трескается. Хочется убежать, но некуда.

— Ложись на постель. На спину.

Я делаю так, как он говорит. Тошнота подступает к горлу. Дрожь практически невозможно контролировать.

Укладываюсь головой на подушку и жду. Не знаю, чего — следующего приказа или того, что Ренат поднимется со стула и подойдёт ко мне?

Но он не двигается. Лишь чуть склоняет голову набок.

— Разведи ноги и прижми колени к груди.

— Ты можешь просто сделать это? Я же просила "без лишнего".

— Ты просила, чтобы не было поцелуев и объятий. Я тебя не целую и не обнимаю. Этого достаточно. Всё остальное будет так, как я хочу. Разведи ноги, — повторяет Ренат свой приказ, — и прижми колени к груди.

Кое-как проглотив вязкую слюну, я медленно развожу ноги и поднимаю их к груди, одновременно с этим зажмурив глаза, потому что не могу наблюдать, как он смотрит... туда.

А он смотрит. Я чувствую этот взгляд. Между ног начинает ныть и болезненно пульсировать.

— Руки подними к голове и не зажимай грудь — её я тоже хочу видеть.

Делаю, как он сказал, не открывая глаз.

Не представляю, как я выгляжу сейчас со стороны. Моё шумное сбивчивое дыхание заполняет пространство вокруг.

Я слышу скрип, шорох и шаги. Начинаю дышать ещё громче и тяжелее.

— Шире, — командует Ренат.

Теперь я слышу его голос совсем близко, а затем ощущаю тёплые пальцы на своих коленях, он давит на них, показывая мне, как широко я должна развести ноги.

Это мучительно. Стыдно. Я сильнее жмурю веки, чтобы невольно не открыть их и не столкнуться взглядом с Шакалом.

А его ладони продолжает скользить по моему телу. Он начинает сминать грудь, потом бёдра, живот. Ощущения почти болезненные.

Пальцы Рената ложатся мне на подбородок.

— Рот открой.

Я исполняю. В то же мгновение пальцы ныряют мне в рот, толкаются так, что я давлюсь, после чего смоченные слюной они ползут вниз, касаются живота и ныряют ниже. От влажного прикосновения и шлепка между ног меня простреливает как от удара током. Я не ожидаю такой остроты чувств, поэтому непроизвольно вскрикиваю.

Глаза по-прежнему закрыты. Есть только ощущения и больше ничего.

Он гладит меня там. Пощипывает, давит, шлепает, снова гладит. Вся эта смесь действий формирует огненное напряжение. Хочется сжать бёдра. Мышцы дёргаются, и я машинально пытаюсь свести ноги, но Ренат мне этого не позволяет. Одной рукой он не даёт моим бёдрам сжаться, а второй продолжает гладить между ног.

Я знаю, что это за чувство нарастает во мне. Удовольствие. Возбуждение. Экстаз.

Я не должна и не имею права это чувствовать. Я сопротивляюсь этому, но оно сильнее меня. Это будто не поддаётся контролю.

Матрас подо мной прогибается. Я понимаю, что Ренат перемещается ниже, а дальше чувствую жар его тела между бёдер, где сейчас орудуют его руки.

Во рту пересыхает, когда я ощущаю сильное давление. Оно сливается с удовольствием от ласк пальцев.

Вот и всё... Сейчас будет всё...

"Это не больно" — первая мысль, которая мелькает у меня в голове.

Тесно. Странно. Жжется. Но не больно.

Мне даже на миг хочется открыть глаза, чтобы увидеть, как это выглядит — его тело, соединенное с моим. Но я запрещаю себе это делать.

Я лишь слышу его хриплый выдох. Ренат не двигается какое-то время. Даже пальцы застывают. Он будто даёт мне время привыкнуть к нему.

А вдруг это вообще всё?

Странно, но мне не кажется, что всё закончилось.

Вдруг теснота куда-то исчезает, мне становится легко и свободно, но лишь на секунду, а затем теснота возвращается мощным толчком вместе с ласками пальцев.

Это ни на что не похоже. Я не могу описать. Но это не неприятно. А ведь должно быть. Страх, боль... Где это всё? Этого нет. Туго и огненно. Ощущения усиливаются благодаря движениям рук, пока не становятся невыносимыми.

Я изо всех сил пытаюсь сдержать взрыв, который норовит произойти, но он всё равно накрывает меня с головой. Я шиплю, стисвнув пальцами изголовье кровати. А давление между ног не исчезает, пока я не слышу довольный рык.

— Это если без поцелуев, Аида, — чеканит голос, пока я прихожу в себя.

Глава 35

Аида

Это будто уже не я. И даже в зеркале отражение совсем не то. Мне кажется, изменилось моё лицо, тело, взгляд. Всё стало иным.

Я поднимаю руку и касаюсь пальцами слегка влажного стекла, скольжу по нему и вижу, как на зеркале остаются разводы и ещё сильнее искажают моё отражение.

Стук в дверь ванной заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Всё в порядке, Аида? — голос Рената заглушает вода, льющаяся из крана раковины.

Я прерывисто выдыхаю и резким движением закрываю кран.

— Да... Да. Нормально. Сейчас выйду.

Меня трясёт, хотя после секса с Ренатом прошло уже больше часа. Никак не могу осознать то, что случилось, и успокоиться. Не могу принять, что получила оргазм от близости с тем, кто должен был причинить мне только боль.

На дрожащих ногах я подхожу к двери, снимаю с вешалки банный халат и накидываю на плечи. Кутаюсь в него как в спасительную броню.

Не поможет.

Ничто мне уже не поможет.

Опустив ручку и услышав характерный щелчок, я толкаю дверь, после чего сразу напарываюсь на взгляд карих глаз.

Ренат стоит напротив, опершись рукой на стену. На нём рубашка. Она расстегнута. Брюки он тоже надел. И слава богу, потому что... я вовсе не готова лицезреть его без одежды.

Я так и не открыла глаза. Мне кажется, около сорока минут я пролежала, зажмурив веки, потом кое-как заставила себя повернуться и убежать в ванную.

— Кофе на столе. Выпей. Поможет, — чеканит мужчина, словно ему известно обо всех моих ощущениях.

Машинально бросаю взгляд ему за спину в сторону кухонной зоны с большой мраморной барной стойкой. На ней действительно стоит чашка. Одна.

— Ты... не будешь? — не знаю, почему я спрашиваю. Наверное, просто хочется хоть что-то говорить и делать, иначе я свихнусь.

— Нет. Я сейчас уеду. А ты поспи. Утром водитель отвезёт тебя к Лёше. Можешь не торопиться, а нормально выспаться.

Как благородно...

Но я рада, что он уедет. Понятия не имею, куда. В любом случае, я не уверена, что смогла бы выдержать, если бы он остался до утра. Мне надо смириться.