Порочный препод. Напролом (СИ) - Матвеева Инна

— Теперь я в этом уверена, — холодно и почти безэмоционально выдавливаю, но сдержать злость во взгляде не в силах.

Кажется, до красавчика всё же доходит, что отказами я не раззадоривала его, раз даже после его поцелуя устояла. Боже, вот это самомнение, он серьёзно думал, что я растекусь лужицей? Может, рассчитывал и ночь продолжить?

В любом случае, обломался, и, к счастью, начинает сознавать это. Вижу, что даже слова подбирает. А не надо подбирать, надо просто встать и уйти отсюда.

И тут мы слышим голос Аси:

— А что здесь происходит?

Её появление застаёт врасплох нас обоих. Мы с красавчиком чуть ли не синхронно смотрим на мою подругу, которая, в свою очередь, настороженно переводит взгляд с меня на него и наоборот.

А его, похоже, это не смущает. Каким-то интуитивным образом ощутив это, я поспешно встаю, многозначительно глядя на Асю. Обычно она понимала мои скрытые сигналы, и сейчас мой взгляд наверняка кричит, что пора уходить. Нам обеим.

Хотя мне этого почему-то недостаточно. Так и подмывает обозначить и вслух.

Бросив предупреждающий взгляд на красавчика, говорящий, что продолжать меня домогаться будет ошибкой, отчётливо говорю Асе:

— Нам пора домой.

— Давайте я хотя бы такси вам вызову, — примирительно предлагает красавчик. Немного даже грустно предлагает.

Я не смотрю в его сторону.

— Не стоит, за нами заедет папа Аси. Она как раз выходила ему позвонить, — опережаю я подругу, зная, что она поддержит.

Ася лихорадочно кивает, берёт меня за руку и тащит к выходу.

Глава 2. Веста

Глава 2. Веста

Глава 2. Веста

Вчерашние раздача студенческих и знакомство с однокурсниками пролетели как отголосками. Несмотря на то, что мы с Асей вовремя прекратили пить, голова с утра раскалывалась у обеих. Ну и ладно, всё самое интересное явно ждёт впереди.

Сегодня, например, первый учебный день. Две пары прошли нормально, а третьей должна быть психология. И всё бы ничего, но это слово вызывает неуместные ассоциации со вчерашним типом, не умеющим принимать отказы, но зато ох как умеющим целоваться.

Морщусь собственным мыслям. Ещё чего не хватало, думать об этом самовлюблённом, наглом, невыносимом...

И тут в кабинет заходит преподаватель. Я понимаю это по вдруг воцарившейся тишине.

Некоторое время не смотрю в его сторону — Ася показывает мне новые фотки со вчерашнего мероприятия. Мы с ней и живём вместе в общаге, вдвоём в одной комнате, и сидим за одной партой. Поэтому пока не особо знакомы с остальными, но это не так страшно.

— Офигеть, — вдруг потрясённо шепчет Ася, бросив взгляд на препода. — Это же он...

Я машинально тоже смотрю. И мгновенно цепенею. Тот самый красавчик! Когда Ася говорила «это же он», я и не думала, что это именно вот он!

И не похоже, что попал сюда по ошибке, хотя с такой внешностью — и препод? Высокий брюнет с хорошо сложенной фигурой. По-мужски красивый, что уж. Но это ему не в плюс.

Стоит тут такой, держится уверенно. Изучает список наших фамилий и имён. Причём выглядит этот наш преподаватель, как назло, чуть ли не восхитительно. При дневном свете, на фоне студентов красавчик смотрится ещё более круто, чем я запомнила. Одет в белую расстёгнутую на две верхние пуговицы рубашку, тёмные джинсы. На руке часы. Вроде ничего такого в его образе нет, но всё это на нём смотрится так гармонично, что с толку сбивает.

До меня даже не сразу доходит главное. Этот тип ведь будет моим преподом! Ася бросает на меня напряжённый взгляд, чувствую, но не могу посмотреть в ответ. Дыхание замирает, перед глазами мутнеет, а внутри самый настоящий пожар, который не перебить ничем. Да как же так! Это мне его теперь, как минимум, полгода видеть?

Какие шансы, что не узнает?..

Я позорно отвожу взгляд, когда красавчик вдруг смотрит прямо на меня. Мурашки бегут по коже, а в горле становится сухо, как в пустыне.

Хотя я не вижу, с каким выражением лица он смотрит, но словно чувствую эту вот ухмылку. Не слышу, а именно чувствую.

Вообще-то этот тип должен понять, что, раз я его студентка...

— Итак, меня зовут Андрей Романович, и я ваш преподаватель по психологии, — мне одной слышится, что он говорит это скорее нахально? Причём подчёркивая последние слова с явным намёком для меня. — А теперь хотелось бы познакомиться с вами... — ну уж это точно было слишком вкрадчивым и многозначительным. Да ещё и окончилось пристальным взглядом на меня.

Не нахожу ничего лучше, чем фыркнуть на этот недвусмысленный намёк, что вот теперь-то мне придётся познакомиться с этим наглым типом.

К счастью, никто не замечает ни моего состояния, и ни настроя Андрея Романовича. Ещё бы, ведь он начинает называть имена и фамилии, чтобы, так сказать, «познакомиться».

А может, мне показалось, и намёков не было?..

— Ласточкина Веста, — называют меня.

Я равнодушно поднимаю руку. Стараюсь смотреть на него без какого-либо выражения в лице. А этот наглый тип не менее нагло улыбается.

Вот чёрт. Мне всё-таки не показалось. Он меня дразнит.

Не нахожу ничего лучше, чем уткнуться в учебник, пока продолжается перекличка. Вот хитрец, уделяет мне достаточно внимания, чтобы я прочувствовала, но при этом не палится перед остальными. Я ведь вижу, что ни у кого не появляется лишних вопросов.

Наконец, перекличка заканчивается. Андрей Романович садится за стол, ещё раз оглядывает всех нас и вдруг спрашивает словно задумчиво:

— Интересно, а кто из вас может сказать, что соображает в психологии? — я вздрагиваю от очередного напоминания. И не успеваю прийти в себя, как насмешливый взгляд препода останавливается на мне. — Может, вы, Ласточкина?

Он произнёс мою фамилию так, словно это какое-то ласковое слово. Хмурюсь. На этот раз просто не могу оставаться невозмутимой. Смотрю на него как можно жёстко, давая понять, чтобы перестал.

Взрослый же человек, в конце концов.

— Скорее на поверхности, — сухо припоминаю его слова, чтобы успокоился и отстал. Пусть других спросит. Вот ботаник с первой парты вроде только за блеснуть знаниями.

Но Андрей Романович мягко усмехается.

— Что ж... Всегда можно углубить.

Вспыхиваю от очередного подтекста. Сердце стучит чуть ли не в горле.

А препод уже и не смотрит на меня, перестраивается как ни в чём не бывало, лекцию начинает.

Кажется, эти полгода не будут спокойными.

*******

— Ласточкина, задержитесь.

Секундно замираю и, кажется, не дышу. Ну вот как знала, что надо было сразу бежать, как раздался звонок. Но нет, не сбежала, даже вещи почти не собирала, зависла, смотрела настороженно.

Вот и влипла.

Смотрю на Асю, которая нерешительно топчется возле нашей парты. И тут чувствую пристальный взгляд Андрея Романовича. Машинально бросаю ответный — и сердце пропускает удар. В глазах препода открытый вызов. Подначивание. Мол, ты и вправду такая трусишка, что будешь прятаться за подругой?

Мгновенно вспыхиваю. Кажется, даже если я попрошу Асю остаться, Андрей Романович всё равно скажет ей уйти. Только ещё и меня трусихой считать будет. Подумает, что не справлюсь с ним наедине.

Как бы не так.

— Подожди меня в коридоре, — шепчу Асе.

Она с сомнением смотрит то на меня, то на Андрея Романовича. Последний, кстати, усмехается, наблюдая за нашей дилеммой.

Кажется, это в сочетании с моим нетерпеливым и чуть ли не жёстким на неё взглядом, всё-таки влияет на Асю. Вздохнув, она берёт сумку и уходит.

Выходит чуть ли не последней. Ещё две девчонки за пятой партой слишком уж долго собирались. И, судя по их взглядам, будут сплетничать. Они даже когда уходят, постоянно оборачиваются.

Я собираюсь с силами и решительно подхожу к Андрею Романовичу. Пора прекращать этот цирк, пока я не запомнилась однокурсникам в не самой приятной истории.

— Нам надо поговорить, — заявляю и одновременно сажусь на стул рядом с его столом. Действие помогает перебить волнение. Мои слова звучат твёрдо.