Есения (СИ) - Джолос Анна

— Пора… У тебя выходной сегодня, да? — уточняет парень, когда я возвращаюсь к столу, чтобы собрать грязную посуду.

— И да, и нет, — ставлю тарелки в раковину.

— Посудомойкой так и не пользуешься?

— Ой да ну её! Столько воды тратит впустую. Неэкономно. Итак счета бешеные. Я тут быстренько сама справлюсь, — подставляю губку под умный кран, который тут же срабатывает.

— Тебе по жопе твоей красивой надавать, кстати?

— За что? — старательно изображаю из себя дурочку.

— Что за бабки лежат в прихожей?

— Это за коммуналку. Моя доля.

— Нет никакой твоей доли, Есь. Я уже говорил тебе. Завязывай с подобными выкидонами. В этой квартире мужик есть, — ругается сердито.

— Бесспорно, но я так тоже не могу, — размещаю посуду в сушке и разворачиваюсь к нему. — Присела тебе на шею и ноги свесила.

— Да прям уж, не выдумывай.

— Что? Сам посуди. Всё на халяву получается. Жильё. Продукты. Развлечения.

— Ты мне очень помогаешь по дому.

— Это нечестно, — качаю головой.

— Это нормально. А для будущей невесты, так вообще, — расплывается в этой своей очаровательной улыбочке.

Закатываю глаза.

— Без шуток, Лёш. Тебе деньги тоже не с неба падают.

От своих друзей-мажоров Галдин разительно отличается. Хотя вот так сразу это никак не считывается. Его вполне себе можно принять за представителя золотой молодёжи. Потому что он в этих кругах успешно и давно вращается.

— Ещё раз сама потащишь тяжёлые пакеты из магазина, получишь люлей, — предупреждает строго.

— Мне тоже захотелось как-то поучаствовать. Я же теперь человек с зарплатой и могу себе позволить ку…

— Закрыли тему и больше к ней не возвращаемся, — перебивает он, не дослушав. — Иначе я серьёзно обижусь на тебя, Бриж, отвечаю.

— Ну Лёх!

— Чё говоришь, погода хорошая?

— Суперская!

— Поехали погуляем в парке. Хлеб захватим. Уток покормим на пруду.

— Ооо, давай! — с готовностью принимаю его предложение. — Только мне в два часа надо быть на Маяковской.

— Зачем?

— Дела…

— Опять эта твоя подработка? — безошибочно предполагает с первой попытки, недовольно нахмурившись.

— Ага. Мы с Валей договорились там встретиться. У нас шесть или семь адресов на сегодня.

— Ты в свой выходной должна отдыхать, а не в душном костюме медведя вытанцовывать.

— Это хорошая подработка. Мой ежемесячный платёж за шубу Разумовского на подходе, ты же знаешь.

За свою выходку мне ещё долго предстоит платить рублём. Его шуба из шиншиллы стоила баснословных денег.

Один миллион пятьсот восемьдесят тысяч, если быть точной. Данную сумму я должна в течение нескольких лет возместить шкуролюбу.

Мне даже пришлось написать ему расписку, иначе по его милости я оказалась бы в ментовке.

Подработка, кстати, его рук дело. Разумовский посчитал, что в кофейне зарабатывать на шубу я буду слишком долго.

— Возьми у меня деньги на этот чёртов платёж.

— И речи быть не может, — отказываюсь сразу.

— Я поговорю с Эмилем насчёт этой дурацкой расписки.

— А-а, — машу пальцем. — Мои проблемы — это только мои проблемы, Лёх. Разберусь потихонечку. Сама кашу заварила. Всё. Тема закрыта, — его же приём внаглую использую.

— Козёл. У него этих шуб полная гардеробная!

— Если надо будет, я и её подожгу, — моя очередь ему подмигивать.

— Есь…

— Да шучу я, — смеюсь, натыкаясь на его встревоженно-настороженный взгляд. — Идём скорей гулять, а то не успеем!

— Как твой выходной?

— Ой, ты не представляешь, что вчера случилось, — рассказываю я про свои приключения Аське во время воскресной смены. — Я же по адресам с Валей опять курсировала.

— И чего?

— Начну с истории номер один.

— Давай, — кивает она, протирая прилавок влажными салфетками.

— Заказала меня, ну в смысле медведя, старушенция одна. Сказала, что надо поздравить её мужа. План придумала даже. Потому что незнакомым лицам Иван Петрович дверь не открывает. Бдит безопасность.

— Какой молодец!

— Старушенция наказала, чтобы я появилась в тот момент, когда её Ванечка-брюзга будет из пенсионного фонда домой топать.

— И ты появилась…

— Ага, как выскочила неожиданно из-за угла под музыку.

— И как? Обрадовался мишке дед?

— Ну как сказать… — развожу руками. — Он за сердце схватился и в общем… Я кружусь, пляшу старательно, трясу шарами…

— Ему что, плохо стало? — Аська резко меняется в лице.

— Угу, прикинь. Я поворачиваюсь, а его нет.

— Как это нет? — её глаза ещё шире становятся.

— Упал и лежит себе на земле, отдыхает.

— Ужас ужасный!

— Напугали мы деда будь здоров. У него, как оказалось, сердце слабое. Ну короче, приступ бабахнул. Вместо праздника организовала ему жёнушка скорую. Валя вызвала бригаду.

— Офигеть! — качает головой подруга.

— Я эту бригаду встречала. Представляешь, да? Лица медработников надо было видеть конечно.

— Пффф. Запомнит Петрович этот свой день рождения.

— Вале теперь на страничке рекламной нашей пометку пришлось поставить. Предупреждение про пожилой возраст и болезни всякие.

— Ну правильно. От греха подальше.

— Это ещё ладно, — отмахиваюсь, — потом что было, Ась! Мы подъезжаем по последнему адресу, а там… — делаю выразительную паузу для большей интриги.

— Что? — нетерпеливо спрашивает она.

— Морг.

— В смысле? — шепчет девчонка растерянно.

— В прямом. У патологоанатома юбилей был.

— Только не говори, что вы пошли прям туда, в царство мёртвых, — в ожидании моего ответа, прижимает ладошку ко рту.

— Охранник не хотел пускать нас в помещение, но потом выбежала какая-то тётка, дала ему чертей и повела нас с Валей за собой.

— Ёпрст…

— Это было максимально странно, конечно, — вспоминаю свои ощущения. — Особенно когда в коридоре мы увидели несколько каталок, укрытых чёрными пакетами.

— Боже мой! Жесть какая!

— Ну а с другой стороны, у человека праздник, как бы, — рассуждая вслух, пожимаю плечом. — Коллеги решили его порадовать. Выбор музыкального сопровождения правда убил. Песню работника морга заказали.

— Оригинально.

— Эхо ещё такое жуткое было. Мне кажется, мы там не только живых танцевать подняли, но и мёртвых тоже. Я у них, уходя, прощения просила.

— Пипец, Сень, а не выходной. Бесстрашные вы с Валей! Я бы ни за что не смогла туда пойти, — признаётся, качая головой.

— Мироныч тоже самое сказала.

— Н-да уж….

— Такое вот завершение денёчка, — хмыкаю.

— Слов нет.

— Девушка, можно мне, пожалуйста, раф? Солёная карамель.

— Конечно, — спешу обслужить посетителя.

Кстати, в кофейне у меня дела идут отменно. Я всему научилась. Мне доверяют кассу. У меня хорошие отношения с коллективом и начальством. Зарплату платят, выходные дают.

Работать здесь мне очень нравится. Если бы не визиты знакомой компании мажоров, вообще красота была бы.

Вот даже удивительно, что Сухоруков с Разумовским заявились сюда в течение недели лишь единожды.

— Тебе кто-то пишет.

Аська, с которой, как вы поняли, мы успели крепко сдружиться за это время, передаёт мне активно вибрирующий телефон.

«Есь, не задерживайся сегодня после работы»

— Лёха, — прочитав, озвучиваю.

«Давай такси тебе вызову»

— Ещё чего за глупости, — печатаю ему ответ.

Выдумал тоже. На метро всего четыре станции ехать.

— Опять придёт встречать тебя? — осторожно интересуется напарница.

— Нет. Просит почему-то не опаздывать домой. Может случилось что-то? — как-то напрягаюсь.

Пишу о своих переживаниях напрямую, но Галдин присылает мне в качестве пояснения лишь хитрую улыбочку. Чем озадачивает ещё больше.

— Хмм.

— Вы правда не встречаетесь, Сень? — вдруг прилетает от Аси.

— Пф. Нет конечно, — фыркаю. — Лёха мой дружбан!

— Извини, что лезу к тебе с такими вопросами, — краснеет до корней волос.