Невозможно забыть (СИ) - Кажанова Юлия
Господи, о чём я думаю? На мне лежит шикарный мужчина, который говорит, что хочет меня, и его действия подтверждают это. А я? Что выбрать мне?
Глава 20
Николай
Терзая сладкие губки, понимаю, что я отклонился от заданного курса. Вот как быть рядом с ней холодным, когда так и тянет приласкать, утешить? Ещё и её глаза, полные страха, просто свели меня с ума. Она не должна смотреть на меня так, никогда! Я ведь защитник, опора, тот, кто будет рядом!
Прав был Глеб, не хватит меня надолго. Ну и пусть! Попробую действовать по обстоятельствам, хотя импровизировать я не люблю. Привык всегда всё рассчитывать, знать каждый шаг. А сейчас всё летит к чертям!
– Ник? Что ты делаешь? – шепчет, однако испуга я не чувствую. Тело дрожит, но это явно от другого. Так и знал, она испытывает такие же чувства и хочет меня, несмотря на противостояние с самой собой.
– Готовлю тебя к наказанию. Обещаю, тебе понравится!
– А может, не стоит?
Ну уж нет, отшлёпать эту хулиганку точно стоит!
– Даже не мечтай. – И, резко перевернув малышку лицом в подушку, вжимаю её в постель.
– Сколько ударов? – спрашиваю, склоняясь к ушку и целуя плечико.
– Четыре, – еле шепчет, а тело начинает дрожать ещё сильнее.
– Тихо, Хрустальная моя, всё хорошо. – Поглаживаю тело и любуюсь тем, что все эти годы было для меня под запретом. Чуть худенькая, так что видны косточки, тонкая талия… А вот попка неплохая.
Скольжу рукой прямо к ней и легонько сжимаю. Отлично поместилась в руке!
– Ник? – Люблю, когда она зовёт меня именно так. Сокращённое обращение, словно к родному, а не просто знакомому. Именно так она звала меня в детстве.
– Это ещё не наказание, моя хорошая. Расслабься. – Поглаживаю ягодицы, скользя то выше к талии, то ниже по ножкам. Напряжение уходит, но Кристина лежит неподвижно.
Непорядок! Хочу, чтобы она извивалась и стонала!
Пожалуй, пришло время добавить больше искр между нами.
Продолжая поглаживать, слежу за милым личиком, на котором так много всего. Испуг давно сменился интересом, а теперь сквозь него просачивается и наслаждение. Дурак Сергей. Неужели свою жену не ласкал? Чего она от такой малости уже тает?
Хотя это даже хорошо. Не касался, не целовал, всё оставил для меня! И я подарю ей все ощущения, да ещё и с избытком!
Когда Кристина расслабляется и привыкает к моим ласкам, я склоняюсь над ней и начинаю дарить лёгкие поцелуи от плечиков и ниже по позвоночнику.
– Ник?
– Всё хорошо. Просто расслабься, привыкай ко мне, – прошу и замираю у талии, по которой провожу чуть колючей щетиной. Малышка смеётся, начинает крутиться.
– Я правда нужна тебе не из-за денег?
– Правда.
– Тогда почему ты говорил только про них?
– Чтобы ты поняла, что тебе, такой непростой особе, нигде не скрыться. Я стану твоим щитом, Хрустальная моя, но попрошу плату взамен.
Хмурится, поворачивает голову ко мне, и я приподнимаюсь, чтобы утонуть в её голубых озёрах.
– И сколько ты хочешь?
– Неправильный вопрос.
Снова хмурится.
– Я не понимаю.
– Вопрос не в том, сколько я хочу, а чего хочу!
– У такого, как ты, чего-то нет? И что мне купить? Космический шаттл? – Лёгкая улыбка касается её губ, а потом она опять вздрагивает, когда я начинаю мять ягодицы.
– Зачем мне эти игрушки? Я хочу кое-что более ценное! То, что можешь дать только ты!
– Я? – И да, до неё наконец-то доходит смысл, так как и так алые щёчки становятся ещё более румяными, а сердечко начинает стучать быстрее.
Чтобы подтвердить её мысли, моя рука резко проскальзывает под трусики и накрывает уже мокрые складочки. Возбудилась, моя сладкая. Правильно. Ты будешь мокрой только в моих руках!
– Ах, Ник!
– Тихо! Расслабься! – говорю и начинаю скользить пальцами вверх и вниз по складочкам, иногда проникая чуть глубже. Горячая и такая влажная! Как же тут устоять.
– Мы так не договаривались. Это…
– Это только начало! Не противься, Кристина, ты ведь тоже хочешь меня. Смотри, какая влажная. – И специально проникаю двумя пальцами глубже, чувствуя, как там всё сжимается. Чёрт, какая же она узкая! Сергей вообще с ней не спал?
– Я не хочу! Вернее, не знаю! Стой, так нельзя! – Пытается перевернуться, но я ложусь сверху и прижимаю её. Она упирается руками, но потом падает на подушки.
– Тихо, Хрустальная. Я только помогу тебе расслабиться, а заодно покажу, что со мной не так и плохо. Ты боишься брака со мной? Не стоит. Обещаю, я буду преданным мужем. Никаких любовниц!
– Вы все так говорите, а потом, пока не видят, грешите.
– Нет, я даю слово Страхова, а оно значит куда больше, чем слово твоего мужа-неудачника. Прости, но о его похождениях знали многие, и он даже не скрывал этого. А пока он развлекался, ты томилась дома одна, в холодной постели, такая голодная, – говорю, прикусывая плечико и проникая одной рукой под грудь, а потом сжимаю полушарие, а второй рукой проникаю глубже в трусики.
Молчит, дрожит, сжимает всё так, что я, даже не снимая штанов, готов кончить. Нам однозначно будет хорошо в постели.
– Со мной всё будет не так, Кристина! Ты никогда не будешь одна! Моё сокровище всегда будет рядом, в тепле и удовлетворённая! Только скажи, где хочешь? На полу у камина, в гостиной в кресле? А может, разложить тебя в столовой на обеденном столе? Обещаю трахнуть тебя и в машине, пока будем ехать домой. Чёрт, да я тобой не смогу насытиться, и ночи мне будет мало. Приезжай ко мне в офис, и я прижму тебя к окну на сороковом этаже, чтобы войти так глубоко, что ты звёзды увидишь!
– Господи, Ник, а ты можешь думать не о сексе? – стонет и выгибается мне навстречу.
– Когда ты рядом, это трудно. Кончи для меня, маленькая. Хочу увидеть твой взгляд, полный наслаждения. – Ловко переворачиваю Кристину и вижу, как она недовольна, когда моя рука покидает её мокрые трусики.
Теперь девушка лежит на спине, и я, замерев, смотрю на её румяное личико и распахнутые губки. Она дышит так тяжело, что грудь часто поднимается вверх и манит меня. Накрываю её рукой и начинаю мять, вызывая стон хозяйки.
– Ник, стой, так нельзя. Я же совсем тебя не знаю!
– Так мы сейчас и познакомимся.
И опять накрываю её губки поцелуем и скольжу рукой по животику. Кристина сжимает ножки, но это для меня не преграда. Даже её ручки, которые вцепились в меня, не помогут, ведь я уже в трусиках и опять ласкаю нежные складочки, вызываю очередную волну дрожи.
Усиливаю давление и глубже проникаю пальцами, а одновременно вторгаюсь в сладкий ротик языком. Как же мне хочется взять её! Но малышка достойна больше, чем просто траха в самолёте. Да и я хочу, чтобы она сама пришла ко мне, а значит, продолжу соблазнять.
А вот это, кстати, звучит как план. Зачем пугать, когда можно приблизить её через страсть! Точно, я доведу её до такой грани, что она сама заставить меня жениться на ней!
Зря я не слушал Глеба, а то начал бы ещё дома. А так столько часов потеряно!
– Кончи, Кристина! Давай, покажи, как тебе хорошо! – шепчу в её губки и чуть отстраняюсь, чтобы видеть наслаждение на её лице.
– Ты невыносим!
– Это только начало! Обещаю, у нас всё будет хорошо! А теперь кончай! – приказываю и вторгаюсь во всю длину, теребя её особую точку.
– Я-я-я… О боже, Ник! – кричит, а потом, распахнув глаза, сотрясается всем телом.
Чтобы не перепугать всех (а то подумают, что я и правда её тут мучаю), глушу крик поцелуем.
Вкусная! Какая же она сладкая и отзывчивая!
– Я не Бог, но мне приятно.
– Ты невыносим! – смеётся, и вот она, знакомая нежная улыбка, по которой я так соскучился.
Верно говорят: «Довольная женщина – удовлетворённая женщина».
Её тело дрожит от удовольствия, и мне тоже хорошо, ведь я знаю, что всё это именно из-за моих ласк.
Ложусь рядом и, обняв своё сокровище, притягиваю её к себе на грудь, чтобы, нежно поглаживая по спине и волосам, дать ей время успокоиться.
