Есения (СИ) - Джолос Анна
Не проходит получаса, как Богдана с непривычки разматывает и тут же по традиции прорывает на откровения.
— Нет, ну вот объясни мне, дружище, что ей надо? Я дважды за прошлую неделю приезжал в это грёбаное Загадаево! — упоминает идиотское название деревни, в которой не так давно, усилиями местной шушеры, чуть не остался навсегда. — С цветами, подарками заявился. Всё как положено. Что не так-то? — спрашивает возмущённо.
— Занятно, — внимательно разглядываю Сухорукова, от досады стиснувшего зубы. — Выходит, отшила тебя Миронова?
Не успел с сеструхой моей поскандалить, как тут же начал подбивать клинья к своей спасительнице.
— Прикинь? — разводит руками и, что любопытно, выглядит при этом озадаченным и реально расстроенным.
— Симпатичная, конечно, тёлочка, но вокруг тебя этого добра полно. Так сильно хотел уложить её в койку?
— Да причём тут это, — раздражённо морщится.
— Ну а что тогда? — усмехнувшись, барабаню пальцами по стакану.
— Не знаю, — таращится в пустоту. — Зацепила меня Оля чем-то. Другая она какая-то, понимаешь? Не такая, как все.
— Ой да я тебя умоляю, Богдан! Все бабы абсолютно одинаковые!
— Тебе ли не знать, что это не так, — отражает с глупой улыбкой на губах. — Вон одна Сенька-ураган чего стоит, — зачем-то вспоминает о существовании этой неадекватной.
— Да ни черта она не стоит, — фыркаю.
— Однако не приняла Бриж твоё заманчивое предложение, — подстёбывает меня, естественно.
— Это пока. Пройдёт ещё немного времени и долг за шубу её нагнёт.
— Спорим, что нет? — прищуриваясь, возражает дюже уверенно. — Не станет она спать с тобой, Эмиль. Извини, при всё уважении.
— Посмотрим.
— Как бы тебе объяснить, — он устало потирает бровь. — Эти девчонки совсем из другого теста. Вот возьмём для примера твою дорогую во всех смыслах систер.
— Причём тут она?
— Сравни их просто. Ей же кроме цацок, брендового шмотья, бабла и салонов ни хрена в этой жизни не надо. Не обижайся, бро, но я тебе честно признаюсь…
— Давай.
— Элька красивая, спору нет, но внутри… Внутри там пусто и холодно, понимаешь? Нам с ней даже поговорить толком не о чем. Сумочку Биркин обсудить или новый аромат от Версаче? — качает головой.
— А у Мироновой ты богатый внутренний мир обнаружил?
— Не поверишь, но да, — кивает. — Помимо того, что Оля добрая, красивая, умная девчонка, она ещё и интересная очень. Самобытная.
Цокнув языком, закатываю глаза.
— Не гони мне эту дичь, Богдан.
— Почему дичь?
— Да потому что вы — две параллельные прямые.
— У нас с ней много общего! — заявляет на полном серьёзе.
— Вы с Мироновой с разных планет, очнись.
— Мы оба увлекаемся футболом, — приводит весомый, как ему кажется, аргумент.
— Смешно, — встречаю его реплику снисходительной гримасой.
Такую бредятину несёт, ей богу…
— Я в МГУ и она мечтает поступить в МГУ.
— Миллионы абитуриентов об этом мечтают. Ты ищешь совпадения там, где их нет.
— У нас одинаковые взгляды на жизнь.
— Чушь.
— Блин, да достаточно того, что она мне эту самую жизнь спасла! Я мог просто сдохнуть в том лесу и всё! Не сидел бы сейчас тут.
— Оля, молодец, спору нет, но ты давай не перебарщивай с драматизмом, ладно?
— Знаешь, что ещё мне в ней нравится?
— Удиви-ка, — поддерживаю диалог, печатая Гному очередное сообщение.
Вот на хрена он мне напомнил про эту неадекватную деревенщину! Тут же почему-то зачесались пальцы что-нибудь ей отправить.
— Она неиспорченная, Эмиль.
Перемещаю взгляд с экрана айфона на поплывшую физиономию своего друга.
— В смысле не распечатанная? Ты об этом?
— Да ну тебя на хер! — психует, снова махнув рукой. — Ты всё к одной теме вечно сводишь!
— Так это самый главный человеческий инстинкт.
— Не самый.
— Харэ заливать уже, Сухоруков. Я, конечно, понимаю, что ты втрескался в свою Снегурочку Олю по самые яйца, но пора завязывать с этим сопливым нытьём. Я не узнаю тебя, реально.
— Да ниче я не втрескался! Говорю же, зацепила.
— Вижу-вижу. Попрёшься, небось, опять к своей неиспорченной, — ржу.
— В следующую субботу поеду, — кивает, подтверждая мою теорию.
— Я бы на твоём месте больше не отсвечивал в этой дыре, — выражаю своё мнение относительно происходящего.
Доиграется. Нападут опять.
— У меня всегда теперь пушка при себе. На всякий пожарный.
Вздыхаю.
— Поехали. Тебе уже достаточно на сегодня, — достаю портмоне из кармана и расплачиваюсь с барменом.
Пять минут спустя мы с Сухоруковым на улице и я помогаю ему забраться в машину к водителю, ведь за руль в таком состоянии ни мне, ни ему садиться нельзя.
— Ты не держишь на меня зла, бро? — цепляется за рукав пальто.
— В смысле? — не сразу втыкаю, о чём он.
— Из-за Эльки. Ну, ты не обижаешься, что мы разошлись с ней?
— Помиритесь ещё, — подмигиваю.
Так бывало уже не раз в нашем сериале. Ксюши, Лены, Кати, Оли. Это мимопроходящее. Богдан перебесится по поводу Мироновой и они с Элей сойдутся. Других вариантов нет. У наших родаков большие планы на этот союз.
— Вези, — отдаю водиле распоряжение и закрываю дверь.
Провожаю взглядом чёрную бэху и достаю из кармана вибрирующий телефон.
Это предводительница зелёных наконец удосужилась отреагировать на мои сообщения.
Средний палец мне шлёт, зараза.
Возникает непреодолимое желание ей его свернуть.
Собственно, наверное, именно поэтому в какой-то момент я обнаруживаю себя возле чёртовой кофейни. Аккурат перед её закрытием.
Визит в это заведение — нездоровая привычка. Странное дело, но сюда я прихожу не за порцией кофе, как это было раньше, а за порцией нашего с несносным Гномом лютого противостояния.
Нравится мне её цеплять. Ничего с этим не могу поделать.
Я, можно сказать, развлекаюсь подобный образом.
— Добрый вечер, — здоровается со мной невзрачная сменщица Бриж.
— Двойной эспрессо, — выдаю вместо приветствия, окидывая взглядом окружающее пространство.
Гнома нигде не видно.
За стойкой её нет. У столов тоже.
В сортир свинтила, что ли, яду отлить?
— Десерт желаете? — комариным писком осведомляется то ли Настя, то ли Стася.
— Только если можешь предложить мне что-то поинтереснее того, что лежит на витрине, кис.
Девчонка, резко покраснев, опускает глаза на терминал и, блея, озвучивает ценник за кофе.
— Где это чудо-юдо загадаевское? — забираю свой стаканчик с нелепыми дурацкими мишками.
— Других нет, закончились, — виновато пищит моль, заметив красноречивое выражение моего лица. — А Сени нет, она уже ушла, — докладывает интересующую меня информацию.
— Куда ушла? — нахмурившись, уточняю.
— Домой.
— Домой, — повторяю сердито.
Да она тут ежедневно с утра до ночи должна батрачить, чтобы долг мне за шубу отдать!
— Лёша позвонил, попросил, чтобы она пораньше домой приехала, — тараторит вешалка сбивчиво.
— Понятно.
Разворачиваюсь уходить, но…
— Где она живёт? — за каким-то хером напоследок спрашиваю.
То ли предчувствие дерьмовое вынуждает это сделать, то ли моё сегодняшнее состояние.
— И? Какого чёрта ты зависла? — тороплю тормознутую с ответом.
— Так это… Сеня с Лёшей ведь живёт, — мямлит она растерянно.
— Ясно.
Шагаю по направлению к выходу и где-то у самой двери до меня запоздало доходит смысл сказанного…
Лёша позвонил, попросил, чтобы она пораньше домой приехала.
Сеня с Лёшей ведь живёт.
Стискиваю дверную ручку пальцами. До хруста в фалангах.
СЕНЯ. С ЛЁШЕЙ. ВЕДЬ. ЖИВЁТ.
Когда, сложив два и два, догоняю, ГДЕ именно, такую адову злость испытываю, что кажется просто вот-вот взорвусь от гнева!
АХ ТЫ ПАДЛА, ГАЛДИН!
НУ Я ТЕБЕ СЕЙЧАС УСТРОЮ!
До пункта назначения — нового ЖК, в котором предки два года назад приобрели для меня хату, добираюсь на такси.
