Основано на реальных событиях (СИ) - Салах Алайна
Следующее утро наполняет меня поистине боевой злостью. Готовя себе завтрак, я решаю вернуть мозги на место и постараться не видеться с Владом ближайшие пару дней. Рассчитываю, что в уединении снова обрету умение мыслить трезво и наконец решу, в чем готова идти на компромиссы, а где обязана выбрать себя любимую, дабы не превратиться в дерганую скулящую тряпку, которую сейчас так сильно напоминаю.
Дзынь!
«Доброе утро! Как спалось? Я уже в офис еду»
Я пробегаюсь глазами по сообщению и мстительно отодвигаю телефон в сторону. Отвечу, но позже. А то у меня яичница на плите и кофе остывает.
На самом деле яйца уже приготовились, и так я вымещаю накопленное неудовлетворение. Всегда гордилась своим здравомыслием, а сама туда же: читаю, но не отвечаю на сообщения, вызываю ревность дурацкими фотографиями. Что дальше? Начну тратить половину зарплаты на цветы, чтобы запечатлеть их в соцсетях с целью позлить бывшего?
Господи, а я ведь когда-то считала себя умнее многих. А на деле та еще дурында.
Плеснув себе кофе, я сажусь за стол и решительно беру телефон в руки. Не стану я раскачивать эти американские качели. Отвечу коротко и по делу.
«Доброе утро. Спалось, увы, средне. Удачи тебе в офисе»
Получилось вроде вполне нейтрально. Так и не скажешь, что написала истеричка, одержимая идеей вернуть себе мужа.
Убедив себя не ждать ответа, я переворачиваю смартфон вниз экраном и принимаюсь ковырять яичницу.
Тьфу ты, опять пережарила. Вот странно, да? Себе готовлю как ненавистной падчерице, а Владу все восемь лет — как для ресторанного критика Мишлен.
Телефон на столе оживает мелодией радио-хита. Ничего не могу с собой поделать: сердце так и подпрыгивает при виде его имени. Раньше, когда Влад звонил, было приятное тепло в груди, сейчас же — почти эйфория.
Я выжидаю несколько секунд, собираясь мыслями, и принимаю вызов.
— Привет! – звучит в динамике его бодрый голос. — Не звонил, потому что не хотел будить.
— Что-то ты сегодня рано выехал, — сдержанно замечаю я.
— Да, меня сегодня в пять утра подняли. Попросили кое-что посмотреть в коде. Не буду долго объяснять.
— Понятно. То есть ты уже официально работаешь?
— Пока нет, но думаю этот вопрос в ближайшее время решится.
Замечание о том, что вставать в пять утра ему следовало бы лишь ради стопроцентного трудоустройства, почти вылетает из моего рта, но я вовремя проглатываю его вместе с кофе. Вот опять я покушаюсь на его самостоятельность. Пусть сам разбирается. Тем более, что вчера я выяснила, что не настолько умна, как о себе думаю.
— Какие планы на вечер?
— Работать.
— А после?
— А после я хочу закупить продукты и посмотреть кино с Дианой, — выдаю я на одном дыхании, чтобы не поддаться соблазну услышать возможное предложение.
— Понял, — выговаривает Влад с заминкой. – У нее все хорошо?
— Пока не слишком, но она точно будет в порядке, — усмехаюсь я, машинально смотря на проем гостиной, где Диана уже минут сорок ведет видео-конференцию.
— Привет ей передавай. Ну что, тогда еще спишемся? Пробка моя вроде тронулась.
— Давай, — поддакиваю я и первой сбрасываю вызов.
Ну что, с первым испытанием я справилась вполне удачно. Осталось теперь продумать стратегию нашего дальнейшего общения и сочинить планы на вечер.
44
Время давно перевалило за обеденное, а планов на вечер так и не нашлось. Диана компанию не составит, потому как застряла на работе, а бесцельно шарахаться по магазинам в поиске ненужных вещей мне совсем не хочется. Как, впрочем, и находиться дома. Можно пойти в кино, но вряд ли сейчас я способна сосредоточиться на сюжете. Внутри царит очередной кризис, который нужно как-то переждать.
В моменте даже мелькает мысль предложить Марине сходить вместе в бар или в кофейню, но, слава Богу, у меня хватает ума отсечь этот порыв. Каждый опрометчивый поступок имеет свои последствия. Мне-то просто надо отвлечься, а Марина рассчитывает на реинкарнацию нашей дружбы, к чему я пока морально не готова. Несправедливо использовать ее, чтобы на один вечер заткнуть эмоциональную дыру.
— Привет. Как дела? – голос Влада в трубке звучит немного отрешенно, будто он решил позвонить мне в разгар непростого проекта.
— Заканчиваю работу, — сдержанно отвечаю я. — Как твои?
— В порядке вроде. День какой-то выдался сумасшедший. Ты не обидишься, если мы сегодня не увидимся? У меня дел навалилось.
Сегодня я не планировала с ним встречаться, но все равно испытываю фантомное разочарование этой новостью. Поморщившись, тихонько долблю кулаком себя по лбу. Да боже мой! В какой момент я вдруг стала… вот такой?! Мнительной и непоследовательной?! Куда испарилась моя хваленая логика?
— Без проблем, — произношу я как можно нейтральнее, соблюдая баланс между спокойствием и беззаботностью. – У меня в любом случае были другие планы.
— Дома побудешь?
— Скорее всего.
— Ты как будто без настроения?
— Нет, все в порядке. Просто устала.
Трубку я кладу с полным ощущением собственного провала. Разве когда-то, пребывая в дерьмовом расположении духа, я не могла рассказать об этом Владу? Он первым узнавал даже когда у меня живот крутило от месячных, не говоря уже о серьезных внутренних разногласиях с собой. Включившись в дурацкую игру о замалчивании своих истинных чувств, я вдруг стала актерствовать во всем.
Домой после работы я не еду. Тоскливо от мысли, что придется снова очутиться в квартире, где все мне чужое. Даже если дизайн был сделан по одобренным мной эскизам, все равно… Эта сорокаметровая однушка никогда не станет моим домом. Если в будущем мне и суждено жить одной, то я непременно озабочусь покупкой жилья в новостройке.
Вместо сидения в четырех стенах я иду бродить по главной пешеходной улице города. Столичные аборигены терпеть ее не могут из-за засилья туристов, но лично я обожаю.
Раньше мы с Владом частенько гуляли здесь: летом брали огуречный лимонад в любимой сетевой кафешке, зимой – глинтвейн в одном из гастро-баров. А рядом с книжным магазинчиком есть ларек с сочными и хрустящими перемячами, которые надо обязательно съесть на месте горячими. Даже кстати, что я пропустила обед. Не так будет мучить совесть из-за съеденных калорий.
Я беру безалкогольный глинтвейн и, воткнув наушники, бреду вдоль длинных рядов кафешек. Сгущающиеся сумерки навевают воспоминания: два года назад на этом месте нас с Владом поймал паренек со здоровенным попугаем и уговорил купить снимки. В первые же секунды попугай нагадил мне на руку, и на каждой фотографии я запечатлена с перекошенным лицом.
А в пиццерии на углу прошло наше второе свидание. Влад заказал две пиццы, но они оказались такими огромными, что одну пришлось забрать с собой. Мы планировали съесть у него дома перед телевизором, но вместо этого занялись сексом.
Эта пиццерия так и осталась его самой любимой. Раньше после работы Влад частенько привозил оттуда маргариту и обожаемую мной панцаннелу. А когда появилась информация о том, что владельцы хотят продать заведение, даже всерьез задумывался его купить.
Невольно улыбнувшись воспоминаниям, я направляюсь в сторону «Фрателли». Перемячи подождут. Пиццу мне уже сто лет никто не привозил, так что закажу ее себе сама. И еще возьму фокаччу с оливковым маслом для Дианы. Она ее фанатка.
Воодушевившись созревшим планом, я убираю наушники в карман и ускоряю шаг. Жаль, что я за рулем, а то могла бы опрокинуть бокал белого сухого. Гулять с непьющим Владом в этом смысле было куда приятнее.
Через стеклянный фасад заметно, что в заведении немного народа, а значит мне не придется мерзнуть на улице в ожидании свободных столов. Уже на подходе к крыльцу я разматываю шарф и вздрагиваю, заметив у дверей знакомый силуэт.
Взъерошенный затылок, рост под два метра и свободный черный бомбер, из-под которого торчит капюшон толстовки.
