Будешь моей, новенькая! (СИ) - Сью Ники
— Да боже упаси, — отмахивается старик. — Ее мать такая гордячка, она даже не приняла ни копейки на похороны. А будь умнее, то наоборот бы протолкнула свою дочь. У них довольно шаткое положение после… ну сам понимаешь.
Слушать этот бред выше моих сил, так что я резко поднимаюсь из-за стола. Мы с отцом разные. Теперь это вполне очевидно. Раньше полагал иначе. Раньше мы с ним слышали друг друга, а теперь, видимо, у наушников отца сломался провод, и ему вместо моих слов доходит сплошной шум.
— Я люблю хорошую девушку, — произношу твердо, но не совсем осознанно. Скорее это просто бунтарство. — И жениться на твоих породистых кобылах не собираюсь. На том точка.
— Рома!
— Точка, пап! Точка!
Глава 33
Глава 33
Рома
Выжимаю педаль газа, и двигатель под капотом моей Феррари оживает. Машина будто ждала этого часа — моментально срывается с места. Рядом мчит Тим на своей Ламбе. Ничего серьезного. Просто заезд на частном профессиональном автодроме, куда обычным смертным вход закрыт. Сегодня здесь только мы вдвоём. Никаких зрителей, только охрана на въезде и пару механиков.
Я вхожу в первый поворот на пределе. Феррари идеально держит трассу, но Ламба Тимура чуть легче в разгоне. Он прижимается ко мне слева, пытается обойти по внешней. Я не даю — смещаюсь, закрывая траекторию. Адреналин бьёт в кровь, сердце колотится в унисон с мотором.
В этот момент всё остальное отходит на задний план: отец с его «породистыми кобылами», школа, Вика… Мысли о Вики обычно вызывают у меня желание сотворить какую-нибудь дичь на треке, но сегодня пусто. Я будто впервые могу спокойно дышать, и не парится о том, что в прошлом мы с ней были два безумных влюбленных.
Были… теперь этого не вернуть, да мне и не надо. Однажды наступает пик, когда ты просыпаешься и понимаешь – финал твоей истории здесь. Нет, сперва еще цепляешься, думаешь, ну вот завтра, ну вот через неделю, а может, через месяц. Ты не держишь в голове время, а тупо ждешь. Ведь в груди дыра, и от нее невозможно избавиться по щелчку пальцев.
А потом наступает весна, лето, зима… Времена года сменяются, и ты уже смотришь на человека, без которого когда-то не мог дышать, и внутри ничего нет. Все кончено. Ты. Она. Вы… Больше вас нет. Со мной это тоже случилось. А потом я заметил Киру, и где-то перемкнуло настолько, что до сих пор сложно понять: какие чувства у меня к этой девушке. Они такие разные, что я и сам в них запутался.
Закончив заезд, мы с Тимом тормозим на финишной черте. Выходим одновременно из машин и встаем друг напротив друга. Оба в черных комбинезонах, без которых на трек не пускают, и оба явно выпустившие пар.
— Ты сегодня какой-то несобранный, — замечает он, стукнув меня по плечу. — На третьем круге чуть не вылетел на гравий. Я думал, придётся тебя из отбойника выковыривать.
— Как Кира? Ты следил за ней в школе?
— Омгад, — закатывает глаза Тим. — Отключите кто-нибудь этому Ромео ванильность. Иначе я скоро сломаюсь.
— Она может из-за меня серьезно пострадать, — признаюсь другу, привалившись к тачке. Смотрю на небо, на хмурые тучи, что крутятся рядом с белыми облаками, как бы решая, кому занять сегодня место у руля, и тянусь к карману. Достаю мобильник, снова захожу в переписку и пробегаю взглядом по не отвеченным сообщениям. Признаться по правде, ни одна девушка не позволяла себе вот так нагло мне не отвечать.
— Будешь ходить за ней хвостиком? Тоже неплохой вариант. Точняк! Может, вам просто съехаться, и все такое? — посмеивается Тим.
— Предки хотят, чтобы я съехался с уважаемой дамой, — отшучиваюсь и пишу Кире сообщение. Спрашиваю, где она, и говорю, что хочу увидеться.
Тимур подкрадывается сбоку и бессовестно заглядывает в экран, выдав поток театральных представлений. Он даже изображает аля падение в обморок.
— Напиши ей, что скучаешь так, что вот-вот кони двинешь. Добавь пару сердечек и стикер с котиком, который плачет. Гарантированно ответит.
— Иди ты, — толкаю его локтем.
— Нет, серьёзно! — не унимается он. — Напиши ей, что твоя жизнь без нее, как у Ламбы без топлива: пустая и бессмысленная. Нет, не так! Давай лучше: Кирочка, я так сгораю мыслями о тебе, что чуть не угрохал свою задницу на треке. Срочно приезжай и окажи посильную помощь. Можно в кровати. Как тебе?
— И это у меня еще ванильный синдром?
— Ну а что? — Тим оглядывается и возвращается ко мне взглядом. — Других кандидатов не наблюдается.
— А может, у тебя на фоне Таи этот синдром?
— Какой синдром, брат? Я просто хочу разложить ее, услышать, как она наконец-то сдается, и будет стонать мое имя, и все… Мне больше ничего не надо. Даже второго раза, веришь? — убеждает Тимур.
— Нет, — категорично отрезаю, потому что это не правда. Потому что единственное, что заботит моего лучшего друга в этой жизни — Тая. У него прямо заскок на ней. Помнится, однажды он ей даже выдал: ты будешь либо со мной, либо ни с кем. И вот по сей день Тимур обещание держит. Никого к ней на пушечный выстрел не подпускает.
— О, глянь, — толкает меня локтем Тим, кивнув на телефон. — Джульетта ответила.
Опускаю взгляд на мобильник, и быстро читаю:
“Привет, Рома. Прости, я сейчас с одноклассниками в М*, не получится увидеться”.
Внутри у меня аж искрить начинает, словно по телу проходят черные искры. Улыбка скользит к губам, и я уже знаю, что прямо сейчас сорвусь с места и поеду к Кире. Раз она соизволила ответить и даже любезно назвала адрес, грех не воспользоваться случаем.
— Шлем не забудь, — посмеивается Тим, протягивая мне ключи от своего байка. Вообще-то я не гоняю, в отличие от друга. Но ключи беру, потому что мой водитель отъехал по делам, и по плану мы должны были с Сотниковым сделать еще парочку кругов.
— А ты на чем?
— А я… погоняю пока, — подмигивает он мне и садится в тачку.
Кивнув, иду в раздевалку, спешно переодеваюсь, привожу себя в порядок и только после сажусь на байк Сотникова. Черный, дерзкий, настоящая молния. Выжимаю сцепление, газую пару раз для прогрева, а там и срываюсь с места. Выезжаю в город, сливаясь довольно быстро с потоком машин. Обхожу один за другим автомобили, оставляя загородную трассу позади. Я неплохо маневрирую, но не прямо фанат такой езды.
Светофоры мелькают красным, но я успеваю проскочить на последних секундах желтого. Адреналин после трека ещё не выветрился, и теперь он смешивается с другим — тем, что появляется, когда едешьк ней.
Какое-то странное чувство, скажу я вам. Такое же было со мной, когда я взял свою первую золотую медаль. Кричал как сумасшедший и даже прыгал от восторга. Мне хотелось рассказать всем, насколько я крут… А потом чувство от побед изменилось и стало обыденностью. Я больше не удивлялся и в груди не ощущал ураган. Наслаждение доставляло больше находиться в воде, плыть, оставлять соперника позади, каждый раз доказывать себе и воде, что я лучший. А медаль будто стала чем-то второстепенным.
С Кирой… что-то похожее. И у меня нет ни одного логичного объяснения, что я чувствую. Но мне просто надо к ней и точка.
До М*... доезжаю за пятнадцать минут. Он находится в центре, с открытой зоной и видом на здание универа.
Снимаю шлем, встряхиваю головой, проводя рукой по волосам. Делаю пару вдохов, оглянув себя. Кожанка, черная худи, джинсы, ну красавчик же. Родители постарались.
Стоит только войти на территорию кафе, как я сразу замечаю ее.
Кира сидит за столиком в довольно шумной компании. Их там человек, навскидку, десять-двенадцать, короче, много. Парни и девчонки переговариваются, смеются. Такая непринужденная обстановка, не то, что у нас в школе. Кира тоже смеется в нужный момент, но улыбка выходит у нее немного сдержанной. Ощущение, что ей некомфортно или же… ее что-то гложет. Затем ее взгляд падает на телефон, и я не могу сдержать улыбки.
Она ждет ответа? Или… звонка? Ну я сделал больше — приехал лично.
Правда момент портится, когда к ней наклоняется худощавый парнишка в светлом свитере. Он смотрит на нее так, будто увидел свет в конце туннеля. Не надо быть гением, чтобы понять — она ему нравится. Выходит… меня отшивали из-за него? Ради этого дохляка, похожего на щенка? Серьезно? Если так, у нее точно плохой вкус.
