Невозможно забыть (СИ) - Кажанова Юлия
Усмехаюсь, так как думаю, что книга у нас не романтичная, а триллер какой-то. Теперь вот ещё и похищение.
– И ты согласилась, я так понимаю.
– Да, работёнка непыльная. Сергей сразу клюнул на меня. Николай же направлял, говорил, куда прийти, с кем познакомить, что нашептать на ушко. Мне было даже интересно. И знаешь, я драла с твоего мужа нещадно не только за себя, но и за тебя! Как он смел покупать мне бриллианты, когда тебе и браслетика не дарил? Знаю, звучит дико, но я и для тебя собрала шкатулку украшений. Думала, тебе могут понадобиться деньги, если что-то пойдёт не так.
Смотрю на рыжую красотку и понимаю, что смеюсь. А она смеётся в ответ. Вот ведь жизнь… Любовница мужа беспокоилась обо мне, а я защищала её перед Сергеем, говоря недавно, что она просто одумалась и хотела уйти.
– Так что пошло не так? Почему ты тут?
– По глупости. Страхов сказал закругляться, взять все те бумаги, что найду, и валить. Я расслабилась, думая, что Сергей поглощён проблемами и не обратит на меня внимания, а он увидел, занервничал, а потом приволок сюда и… – вздыхает и трогает своё побитое лицо и руки.
– Я не солдат, Кристина. Так что долго пытать меня не пришлось. Рассказала, что знала. Да и сам он уже что-то и так подозревал. А я только хотела связаться со Страховым и передать кое-что важное.
– И что же?
– Ты и так, думаю, уже поняла. У Сергея поехала крыша. Он стал что-то принимать в последние дни, ходить по дому, говорить сам с собой, угрожать стенам и отражениям. Его прессуют, требуют долги, а денег нет, и…
– Но скоро они появятся! – звучит довольный голос бывшего, после чего дверь в нашу тюрьму открывается, и я вижу довольно бодрого Сергея. Джинсы, белая футболка… Побрит, умыт и трезв, на наше счастье.
– Думаешь, я дам тебе деньги?
– Это даже не обсуждается, ведь ты хочешь есть и пить, а цены у меня бешеные! – усмехается и показывает чёрный пакет, из которого достаёт пару бутылок воды, буханку хлеба и запечатанную упаковку сыра. Странный набор.
– В общем, жёнушка, расценки такие: хлеб – триста тысяч, вода – двести, сыр – двести. Хочешь яблоки – ещё столько же сверху.
– Охренеть! Они что, из золота?
– Нет, просто мука и вода, но это ведь доставка! Хочешь прокормить и подружку, плати и за неё. – И тут я понимаю, зачем он оставил Мелиссу. Хочет вытащить из меня больше.
– А если я скажу, что у меня нет таких денег?!
– Не ври. Я знаю, что ты вступила в права и всё переоформлено на тебя. Твои счета пополняются ежедневно, так что ты не обеднеешь. А мне нужно долги раздавать. – Ну да, он обкрадывал меня годами и знает, откуда и сколько капает. Гад!
– И что дальше? Так и будешь нас тут держать?
– Ну зачем же? Сперва я хотел избавиться от тебя сразу, как всё раздам, но так как не хочу терять столь лакомый кошелек, нашёл другой вариант! Подожду, пока ты родишь, и заберу наследника себе! Зачем мне ты, когда всё получит твой сын? А его опекуном стану я. Значит, и распоряжаться средствами тоже буду я! – выдаёт довольно, и я вижу по глазам, что крыша у него едет, и прилично. Да он бредит! Какой ребёнок? Откуда?
Хотя… стоп! Я же сама сказала, что беременна, когда уходила. А он поверил! Он реально думает, что я беременна!
Долго же ему ждать родов!
Чёрт, Страхов, ты где? Как меня вообще похитили у тебя из-под носа?
– Ты и дети несовместимы.
– Ничего, найму няньку. Главное, что ты сейчас здесь. Ну а твоя новая подружка за тобой присмотрит. Мало ли что там беременным нужно. А пока обед. Так что покупаете?
Сволочь!
– Всё давай, – выплёвываю и протягиваю руку.
– Отличный выбор. Но сперва перевод. – И словно фокусник достаёт мой телефон и протягивает мне с уже открытым приложением банка.
Принимаю аппарат и за пару минут перевожу нужную сумму на карту, номер которой мне диктуют. А сама думаю: «Зачем так мучиться? Почему сразу не попросить у меня миллионы? К чему каждый день так издеваться?»
Но потом смотрю на этого больного, который с ненормальной улыбкой блаженного забирает телефон, и понимаю, что ответ очевиден. Он же не в себе!
Неужели огромные долги свели его с ума? Или он таким и был?
Сергей удаляется, оставляя нам скромный провиант на… сколько? Как часто он вообще приходит?
Видно, вопрос написан у меня на лице, так как Мелисса произносит:
– Он приходит раз в день.
– Утром?
– Когда как. Может днём, а может и поздно вечером вспомнить.
– А душ или туалет? – Если мы тут надолго, нужно всё разузнать.
– Душ я не видела, а туалет вот. – Тут она косится в сторону ведра в углу комнаты. Точно, а я-то думаю, откуда такой запах.
– Полагаешь, он и за него деньги потребует? – спрашиваю, отламывая часть хлеба. Отдаю её и одну бутылку девушке, которая усмехается с какой-то грустью.
– С него станется, – соглашается, откусывая кусочек, и жмурится, словно от удовольствия. И эта картина мне не нравится.
– Слушай, а чем он тебя кормил? – спрашиваю тише и внимательно осматриваю девушку, которая, кстати, видно, что схуднула.
– Воду приносил – и всё. Это первое, что я ем за последние три дня.
Ну, Сергей, какая же ты сволочь!
Отламываю ещё хлеба и отдаю Мелиссе. Я сегодня уже ела, ей нужнее.
– Спасибо, но не стоит всё расходовать. Вдруг он не придёт завтра? – говорит, а сама жадно ест.
– Есть ещё сыр, – усмехаюсь и показываю брикет. – Но надеюсь, нас найдут раньше, ведь твои поиски идут уже не один день.
– Меня ищут?
– Да, я подслушала разговор, и Николай сказал проверить все дома, но тебя найти.
Теперь я вижу огонёк надежды в её глазах.
– Слушай, а тебе не страшно? Говорят, первый триместр самый опасный. Волноваться нельзя и надо больше отдыхать. – От услышанного я давлюсь водой. Точно, она же не знает.
– Не бойся, со мной всё отлично. К тому же я верю, что Страхов найдёт нас очень быстро. Сергей как-то вынес меня из дома прямо у него под носом. Так что уверена, поиски уже идут.
– Хм, а меня он тоже усыпил в доме. А потом я оказалась тут. Слушай, а может, мы и не покидали дом?
А вот это интересный вопрос. Неужели я так плохо знаю свой дом? У нас есть тайные комнаты?
Глава 40
Николай
Кристины нет уже час, и я начинаю волноваться. Нет, я понимаю, что ей надо собраться с мыслями и переварить всё, что успел вывалить Сергей про меня. Чёрт, а я ведь сам хотел признаться! Но не так.
Когда я вошёл в дом и услышал конец пламенной речи смертника, то понял, что рассказали про меня немало. Оставалось только догадываться что. Так и знал, что нельзя было отпускать Крис одну. Муж тоже хорош. Вместо того чтобы ругаться и выяснять их отношения, он переключился на меня.
Может, он вообще половину придумал. А может, как-то узнал правду. В любом случае моя малышка была под впечатлением, и не лучшим.
– Николай, хватит волноваться. Она же в доме. Что там может произойти? – подбадривает Глеб, хотя сам нервничает.
– Не знаю. А вдруг в письме отец просит её не связываться со мной? – А Кристина у нас девушка послушная. Что, если она захочет выполнить его волю, особенно после слов Сергея?
– Очень сомневаюсь. Последние дни она выглядела счастливой. Зачем разрушать своё счастье ради умершего?
Тоже верно. Но всё равно на душе как-то неспокойно.
Посматриваю в окно второго этажа, где находится комната Кристины, и задумываюсь. Я видел, как зажёгся свет, как она ходила по комнате… А потом ничего. А вдруг она сидит и плачет, ждёт, когда я её утешу? Или она ходит по другим комнатам и собирает дорогие ей вещи? Тогда моё появление нежелательно, ведь она как бы прощается с домом, а тут я.
Перевожу взгляд на нижний этаж, где мелькает свет от телевизора. Я видел, что Сергей пьян, поэтому и ушёл. В таком состоянии он мало на что способен. Да и по нему видно, что он в отчаянии.
Уверен, если он вздумает что-то выкинуть, Крис закричит, и тогда меня ничто не остановит!
