Вип персона (СИ) - Рыжая Соня
Были дни, когда я разрывалась от своих противоречивых эмоций, которые, казалось, в конце концов, разорвут меня напополам. Глядя на мужчину исковеркавшего мою жизнь и тайный объект моей бессмертной любви, я думала, остановлю ли когда-нибудь эту сумасшедшую карусель эмоций, доводящую меня до обмороков, благо не на пилоне. Мне не нравятся подобные ощущения. Два раза делала тест, и с облегчением наблюдала за одной полоской. Или просто так казалось в тот момент. Воспоминания кружили в счастливых сутках рядом с любимым, и порой хотелось увековечить нашу любовь. Правда в том, что не могу вспомнить ни минуты, когда не чувствовала бы больную необходимость полностью погрузиться во все то, что было связано с Эдуардом.
Стою, опираясь руками о холодную поверхность туалетного столика, в гримерке «Эгоиста», глядя на себя в зеркало ничего не чувствуя. Это так, словно брожу в тумане, просто плывя сквозь мгновения, без мыслей, совершенно пустая. Опустошенная. Парализованная, но телом дрожащая от желания. Задаюсь вопросом - когда все это закончиться? Хочу кричать: если он не уберется из моей жизни, мне придется убраться самой. Но я знаю, что у меня нет права лишать Надю отца, тем более, когда для нее Шмелев стал на столько дорог. И Эд этим нагло пользуется.
Наблюдать каждый вечер за его пристальным взглядом, который готов был расстрелять любого в зале за пошлый комментарий в мой адрес подобно мазохизму. Это жутко бесит и так же вдохновенно нравится. И я срываю всю свою накопившуюся ненависть на нем. Каждый танец на максимуме страсти. Теперь я понимаю, что значит в переполненном помещение, пускающих слюни мужиков, танцевать только для единственного. Получаю дикий восторг, от того что он не может ни чего сделать. Его бессилие подпитывает меня. Тоскующий Шмелев вдохновляет на все более раскрепощённые танцы. Фибрами души, чувствую пульсирующую ярость пещерного человека. Вся эта ситуация доводит до маразма. Жажду мести, но тут же умираю от возбуждения любить его. Скажите мне - я спятила?! В сложившейся ситуации могу лишь ненавидеть, и не важно, что он спасал неоднократно.
Очередной порыв, когда заканчиваю номер душа стремиться в тот момент, когда очнулась на больничной койке и впившиеся в ухо раскаленным клеймом слова Эда. Напоминание о прошлом. Сдерживающий поводок не натворить глупостей. Такое нельзя прощать. Звучит настойчивым эхом в подсознании.
- Что ты здесь делаешь? - Знакомый мужской баритон.
- Как она? - Такой родной и любимый голос.
- Ты понимаешь сложность ситуации?
- А ты как думаешь?... Лазарет не начинай, вмажу, не посмотрю что мы в палате.
- Она вот, вот придет в себя. И тебе не стоит попадаться на глаза Жени.
- Еще чего…И не подумаю… Больница на ушах. Охрана утроена. Все врачи знают, насколько мне важна ее жизнь и здоровье. Они спасли не только мою Женю, но и меня, а так же нашу дочку.
- А когда она очнется?... Вспомнит и примет правду, что ты тот подонок, который лишил невинности, хоть не понимая, что делаешь, но все же она видит только насилие. Думаешь, ей будет приятно возвращение,… Женя влюбилась в тебя, не зная, какой скелет ты скрываешь у себя в шкафу. Что будет с девочкой? Как ты можешь быть так уверен, что она твой ребенок? Если мне не изменяет память Женя жила с ним год и в тот момент родила. Воронцов не дурак, он может заявить на нее права.
- Я должен вымолить прощение. Мы погибнем друг без друга.
Вздрагиваю. Судорожно воспринимаю информацию. Их шепот, переходящий на тон выше подобен приговору, и мне не справиться с поглощающей тьмой. Уже не важны слова сестры в темном коридоре, с шансом на свет в конце пути. Мне хочется вернуться к Машулику, а образ Надюши стыдом пылает на щеках. Моей девочке нужна мама, и мне грош цена за такие мысли. Как говориться: отцов как псов, а мать одна. Это и заставляет прийти в себя.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Собрав все силы, и наконец-то проморгав слезы, ощутила мягкость освещения светлого пространства, от взгляда цвета ночного неба почувствовала невесомость, который с тревогой буквально впитывал меня, цеплялись за нашу ниточку, которой были связаны.
Заметив за спиной Эдуарда, как Матвей Владимирович расплылся в улыбке, ответила взаимностью.
- Девочка моя, ты очнулась! Вот это я понимаю сила духа.
- Надя? Где моя Надюша? - Шепчу, а горло дерет от выжженной тайги во рту, от сухости, кажется, кровоточит язык и десна.
- Она с моей мамой, и их охраняют десятка два ребят Севера. Не беспокойся, теперь вы в безопасности. Ни кто и ни когда к вам не подберется. Обещаю. - Трясущимся голосом ободряет, одновременно целует руку с капельницей.
Уничтоженная любовь, запятнанная воспоминаниями и разрушившая все надежды, сейчас смотрит на меня самыми испуганными глазами в мире. Закрываю глаза, осмысливаю услышанное. В груди все защемило, когда почувствовала его дыхание на моем лице. Он остановился совсем близко, и своей близостью заставил затаиться. Моя уверенность в принятом решении гасла с каждой секундой. Выставляю руку вперед барьером, с шумом выдыхаю воздух, чтоб не дай Бог вкусить его запах.
- И это говорит тот, кого в первую очередь стоит опасаться!? - Смотрю на потолок, так как слезящиеся глаза Шмелева лавиной снесут оборону. - Мне руку свою давать тебе не хочется, а обещаниям тем более не верю. Уйди, и из моей жизни тоже.
Одного взгляда на него достаточно, чтобы мою решимость послать ко всем чертям - испариться выкипающим чайником. Потому что выглядит Эд очень измотанным и раздавленным. Пиджак от костюма, в котором он всегда был сногсшибательным, пропал, некогда идеально выглаженная рубашка смята как гофрированная бумага, а галстука и след простыл. Его волосы в таком беспорядке, словно их кто-то долго трепал, а в довершение вида зомби, свежие синяки на лице и сбитые кулаки да крови. Пугаюсь предположениям - он убил отца и брата, хотя папашу за все хорошее придушила бы сама. Ловлю себя на мысли, что не радует тюремная судьба Шмелева. Опомнившись, стряхиваю тревогу за мерзавца.
Кадры из прошлого, которые являются мне во всех красках, как только заглядываю в зеркало души Шмелева. Его запах, голос, нежные касания ладоней - все одним эмоционально тяжелым фильмом крутиться перед взором, туманя вид пространства личной палаты. Каждая секунда нашей близости тогда пять лет назад и прошедших недель - сейчас вспышками перемешались в мусорной куче. Все лучшее погребено под грязным слоем вонючего дерьма. Я так надеялась, что вся мерзость, которую я пережила в свое совершеннолетие, осталась в том клубе и никогда больше не всплывет. Как же ошибалась. Слезы катятся по щекам, освобождая в душе место презрению, недоверию, враждебности.
Бросаю хмурый взгляд на Эда, склонившегося надо мной для поцелуя, быстро отвернулась в сторону, а очень хотелось влепить пощечину, руки непроизвольно сжались в кулаки. Сейчас мне стало тошно от его присутствия, а все наши отношения полнейшей ложью сводило судорогой кости. Он не просто обманул, решил заставить быть обязанной за спасение моей малышки, но просчитался. Надя так же и его дочь, так что пусть идет огородами на все четыре стороны. Боже, как же жестоко ты надо мной шутишь.
Понятия не имею, сколько времени смотрела на свое отражение, и видя лишь фрагменты расставания, слыша лишь свои слова - уйди из моей жизни. Осознаю, достаточно долго, так как даже подружки заметили неладное. Девушка, которой я когда-то была, той, которой была всю свою жизнь до моего замужества, и потом в объятиях Эда, больше не принадлежит себе, смотрящую в отражении зеркала. Как внутри, так и снаружи лживая оболочка. Замужество великое слово. «За» «мужем» таит в себе истину женского счастья и веры. Нам уже заложено природой желание реализовать себя как жена, мать и хранительница семейного очага. Все это является чуть ли не целью жизни и показателем того, что женщина состоялась. Мне и в этом не повезло, и Слава Богу. Весь спектакль организованный Воронцовым лишь для моей покорности - настораживает. Боюсь. Боюсь за дочь, и непонятной тишины со стороны мерзавца. Этот человек на многое способен, и недооценивать его большая ошибка.
