Есения (СИ) - Джолос Анна

— Сейчас будут выходить.

— Мы готовы.

Останавливаемся на площадке. Валя подрубает музон. Стеклянные двери распахиваются, на улице сперва появляются нарядные гости, а затем и жених с невестой.

Пританцовывая, направляюсь к ступенькам. Оля топает рядом и несколько секунд спустя мы начинаем на пару отплясывать. Заучили некоторые движения заранее.

Люди кричат, хлопают, свистят. Кто-то присоединяется к нам.

Когда Мирон подходит к невесте и, присев на колено, вручает букет я, пользуясь моментом, вытаскиваю угрюмого жениха танцевать.

Пора этому парнише выдохнуть. Всё самое страшное уже позади. Так ведь?

Знаете, что я поняла сегодня совершенно внезапно? Не смотря на возникающие трудности, мне искренне нравится то, чем я занимаюсь.

Да, порой на выездах случается всякое, но всё же, в большинстве своём, нам попадаются вполне адекватные люди. Приятно видеть радостные лица детей и взрослых, ведь и те, и другие в такие моменты ощущают пусть и короткие, но яркие вспышки счастья.

Факт: в каждом из нас просыпается внутренний ребёнок, когда на горизонте появляется парочка обаятельных няшных медведей, отплясывающих под звуки какой-нибудь заводной мелодии.

Ну кто тут, спрашивается, устоит?

По статистике самый благодарный народ встречается на корпоративах. Дни рождения и юбилеи — приятная классика. Там обычно тоже не возникает проблем.

Детские праздники — шумно, весело и всегда на ура.

Вот, кстати, про деток. Бывают максимально трогательные эпизоды. Выписка из роддома, например. Сегодня попадаем на одну из них и пока ожидаем молодую мамочку в коридоре первого этажа, очередная заказчица (знакомая Вали, как я понимаю из контекста) рассказывает той достаточно личную предысторию, которую мы с Мироновой непроизвольно тоже слышим.

— Ждём только Ленку с малышом и медсестрой. Папаша на выписку не приедет.

— Почему, Наташ?

— Всё ещё требует провести тест ДНК и предоставить ему результаты.

— Зачем?

— До сих пор не верит, что это его кровинушка. Говорит, от него больной ребёнок не родился бы. И ты прикинь, это при том, что Петенька у нас похож исключительно на гада этого, а не на свою мамку.

— Козёл, — возмущается Валя.

— Ещё какой! Пыталась вчера воззвать эту сволочь к совести, так он заявил, что не собирается во всём этом балагане участвовать. Что слишком молод для семьи и что вообще сестра моя ему не ровня и не пара.

— Урод.

— Мамаша его разоралась тоже, мол, мы, нищеброды дефектные, денег никаких от них не получим. Папаша грозился полицию вызвать, если ещё хоть раз появлюсь на пороге их дома.

— Неадекватные. А с вашей стороны родственников тоже не будет? Мама, бабушка, тётка?

— Нет, ты что! Они все дружно осуждают Ленку. За то, что никого не послушала. За то, что учёбу бросила и по итогу решила рожать.

— Ну а как иначе?

— Да известно как, — машет рукой женщина. — Нет больной нежеланной ляльки — нет проблем.

— Бог дал — значит суждено было этому малышу на свет появиться.

— Я тоже так считаю, Валь. Ошиблась с мужиком, бывает, но ребёнок тут абсолютно ни при чём. Это ведь наша частичка. Наше продолжение. О, вон она наша Леночка! — восклицает радостно.

О хрупкой, печальной, но воинственно настроенной Лене, уверенно державшей малыша, я почему-то буду думать весь вечер. Настолько мне её грустная улыбка глубоко в душу западёт….

Правда стоит нам с Мироновой прибыть на финальный вызов, закрывающий сегодняшний список заказов, все сторонние мысли мигом улетучиваются, ведь под куполом пафосного ресторана нас ожидает ну просто мега неприятный сюрприз. Виновницей королевского торжества оказывается сестра Разумовского, на широкую ногу празднующая свой день рождения.

Если коротко, уровень окружающей роскоши зашкаливает. Повсюду свечи и композиции из живых цветов. Столы ломятся от всевозможных деликатесов. Хрустальные фужеры, опасно звякая, пирамидками возвышаются над гостями. В центре зала настоящее произведение искусства — торт в стразах. Съедобные они или нет — остаётся догадываться, но от одного их вида ослепнуть можно.

Публика на данном светском мероприятии соответствующая. Вся мажористая рать собралась тут. Парни в брендовых рубашках с ролексами на запястьях. Девушки в баснословно дорогих туфлях и платьях.

Подвыпившая золотая молодёжь гудит и веселится. Знакомая нам компания тоже здесь, — Галдин, будущий жених именинницы и Шкуролюб собственной персоной. Отплясывать перед данными персонажами стрёмно, но куда деваться? Нам платят за это выступление, так что в сущности какая разница, кто является зрителем, верно?

Мы с Мироном достойно справляемся с поставленной задачей и, отработав положенное время, с чувством выполненного долга направляемся к выходу, однако покинуть пафосный ресторан не успеваем.

У дверей меня неожиданно перехватывает нетрезвый Разумовский. Он, конечно же, яро не доволен тем, что мы уходим.

Орёт, нагло хватает за костюм, спорит с Валей.

Скандал продолжается и на улице, поскольку этот неадекватный уверенно идёт за нами.

— Пусть возвращается в зал, — требует он, пока я пытаюсь расстегнуть верх от костюма. Ибо задыхаюсь совсем.

А где Оля?

Осматриваюсь.

В суматохе я потеряла подругу из вида.

— Время выступления закончилось, — тем временем пытается в талдычить блондину Валя.

— Мне плевать.

— Что значит плевать? — возмущается она, сдвинув брови.

— Ты в курсе, сколько бабла торчит мне эта девка? — Разумовский тычет в меня пальцем.

— Молодой человек, личные проблемы не имеют никакого отношения к работе!

— Ещё как имеют!

— Нет.

— Это я устроил её в вашу сраную фирму!

— Да мне всё равно! Она отработала своё время, согласно указанному в заказе!

— Отработала? Ха! Да ей пол жизни мою шубу выплачивать! — этот придурок дёргает меня за лапу. — Давай, вперёд, возвращаемся в ресторан, — командует, предпринимая попытку развернуть меня.

— Да иди ты в жопу, Разумовский! — активно сопротивляясь, отбиваюсь как могу.

— Отстань от неё! — вопит Валя.

— Отвали от меня! — пыхтя, отбрыкиваюсь. — Отпусти!

— Ну хватит, парень!

На помощь приходит невесть откуда появившаяся Оля. Она нападает на Эмиля сзади и мы начинаем слаженно дубасить зарвавшегося блондина в четыре лапы.

Со стороны вся эта нелепая картина наверняка выглядит забавно и весело, но уже в следующую секунду становится совсем несмешно. Одно неосторожное движение Разумовского и Оля, одетая в костюм белого медведя, оступившись, кубарем катится со ступенек вниз…

— МИРОН! — ору испуганно и почти умираю, когда вижу, как она летит прямо под колёса въехавшей на парковку машины.

— Оля! — охрипнув от ужаса, кричит Валя.

Под визг тормозов останавливается моё сердце, неистово грохочущее за рёбрами.

Нет-нет-нет.

Несусь по лестнице, пока проступившие слёзы пеленой застилают глаза.

Мироныч! Ну как так?

Бросаемся с Валей к мишке, лежащему на дороге.

— Олька! — расстёгиваю костюм и реву. Реву как никогда, ведь боюсь за неё страшно!

Помогаем ей занять вертикальное положение.

— Ты цела? — Валя озвучивает вслух самый страшный вопрос.

Растрёпанная Миронова молча хлопает глазами.

Живая!

Спасибо тебе, Боженька! Спасибо!

— В конец ополоумели, молодёжь? — ругается водитель автомобиля, под колёса которого прилетел медведь.

Представить, что он испытал, не берусь. Такое ведь даже нарочно придумать не придумаешь.

— Ты совсем дебил, Разумовский?

Сперва слышу за спиной Лёхин голос. Затем краем глаза вижу, как он хватает друга за грудки.

— Оля? — по ступенькам сбегает Сухоруков. — Оля ты в порядке? — он приседает на корточки рядом с нами. Напуган до чёртиков.

Видимо, они с Галдиным выходили из ресторана, когда всё это случилось.

— Что за безалаберное поколение? — возмущается водитель. — Как можно так, а? Мне в тюрьму из-за вас потом садиться?