Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон

Но сильнее всего сердце начинает колотиться при виде Уиллоу, которая стоит на коленях под всей этой стеной и все еще заканчивает оформление.

Услышав, как открывается дверь, она резко оборачивается. Ее глаза широко распахиваются, с губ срывается тихий вздох, а фотография, которую она держала в руках, выскальзывает и падает на пол. Она быстро поднимается, опираясь на стоящий рядом массажный стол, а затем начинает нервно теребить пальцы.

— Я думала, ты задержишься дольше, — говорит она, и голос ее едва заметно дрожит, а на губах появляется робкая улыбка. — Я еще не закончила, но… хотела сделать тебе сюрприз.

У меня перехватывает горло, не позволяя произнести ни слова. Конечно, после такой жаркой гонки я обезвожен, но вовсе не поэтому не могу говорить. Причина стоит прямо передо мной.

— Это… все для меня? — наконец выдавливаю я, еще раз обводя взглядом комнату и вновь останавливаясь на ней. — А если бы я не выиграл?

— Я готовила все это уже давно, — признается она, все еще переплетая пальцы, хотя ее улыбка становится все шире. — Это не какой-то алтарь в честь твоей победы. Я просто хотела, чтобы ты увидел, как много людей тебя любят. Хотела напомнить, ради чего тебе стоит продолжать бороться за свою мечту.

Безусловно, я ценю этот поступок. Но причина, по которой я продолжаю бороться, сейчас стоит прямо передо мной.

Может быть, всему виной остатки адреналина. Может — безрассудство, все еще кипящее в моей крови. А может, дело просто в ней. Какой бы ни была причина, прежде чем я успеваю хоть что-то обдумать, ноги сами несут меня вперед.

Я останавливаюсь лишь тогда, когда между нами не остается ни сантиметра. Мы стоим так близко, что ей приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза. В ее взгляде смешались неуверенность и надежда — будто она уже приготовилась к тому, что я мягко ее отвергну, но все равно продолжает надеяться на совсем другой исход. И я готов дать ей все, чего она только пожелает.

— Мне очень нравится, — тихо говорю я, хотя вместо этого едва не произношу «ты». — Все идеально.

Она мягко выдыхает — немного неровно, чуть дрожа. Приоткрывает губы, словно собирается что-то сказать, но слова так и не рождаются, потому что моя ладонь уже ложится ей на затылок.

— Ты идеальна, — шепчу я.

Мой взгляд опускается к ее губам, а затем снова встречается с ее глазами. И когда неуверенность в них сменяется ожиданием, я больше не позволяю себе колебаться. Я и без того потерял слишком много времени.

Я целую ее.

ГЛАВА 21

Уиллоу

Поцелуй Дева ощущается как моя собственная победа. Всю тяжелую работу проделал он, а награда досталась мне, пусть и совсем не та, на которую я рассчитывала. Но именно этого я хочу. Именно этого мне хотелось уже очень, очень давно.

Поэтому я отвечаю на его поцелуй.

Его язык касается моего, и по телу пробегает сладкая дрожь. На вкус он сладкий — как электролитный напиток, который он выпивает после каждой гонки: немного вишни и еще чего-то, чего я не могу распознать. Это напоминает мне о том, чего он только что добился, и меня накрывает новая волна радости.

Он сделал это. Он победил. И сделал это на ненадежной машине, с командой, которая не поддерживает его так, как должна. Эту победу он заслужил отпраздновать так, как ему хочется. И если сейчас ему хочется меня…

Его щетина царапает мою кожу, и я запускаю пальцы во влажные от пота волосы, притягивая его ближе. Из его горла вырывается низкий стон, когда он прижимает меня к себе, крепко, почти собственнически обхватив за талию; от его прикосновений кожу будто обжигает. Я цепляюсь за него еще сильнее, не менее собственнически удерживая рядом и не желая отказываться от того, что происходит между нами.

Только вот это не может длиться вечно. Никогда и не должно было — достаточно вспомнить, что у нашей договоренности есть конкретная дата окончания. Может быть, и это всего лишь ее часть, своеобразный бонус к работе, который тоже исчезнет, когда мы разойдемся каждый своей дорогой. А скорее всего, все закончится, как только один из нас выйдет за эту дверь.

Я отбрасываю эти мысли и сосредоточиваюсь на том, что происходит здесь и сейчас, на том, как жадно его губы накрывают мои. Я чуть поворачиваю голову, приглашая его продолжить, и растворяюсь в нем, вздрагивая, когда его ладони покидают мою талию, скользят вверх, под грудью и по бокам. Вслед за его прикосновениями по коже до самых ключиц и шеи разбегаются мурашки. Завершив этот путь, он так нежно обхватывает мое лицо ладонями, что я невольно тихо вздыхаю — одновременно прося о большем и благодаря его за эту нежность. Он знает, как со мной обращаться, знает, что мне нравится. И, похоже, понимает даже то, что, если это продлится еще немного, я уже не смогу удержаться и захочу зайти дальше, потому что его движения постепенно замедляются, а поцелуи становятся мягче.

Последний поцелуй длится дольше остальных и почему-то кажется еще слаще, а его большие пальцы нежно гладят мои скулы, пока я медленно возвращаюсь из этого сна в реальность.

— Я с прошлого года хотел снова это сделать, — тихо говорит он, и его губы остаются всего в мгновении от моих.

Я выпускаю его волосы и опускаю ладони ему на грудь, сжимая пальцами ткань гоночного комбинезона. У меня все еще кружится голова, я все еще пьяна от его поцелуев, поэтому вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать:

— Тогда почему не сделал?

Уголок его рта приподнимается.

— Насколько я помню, мы оба решили, что это плохая идея.

Я с трудом сглатываю, но не отпускаю его, даже когда реальность снова начинает напоминать о себе.

— Ты прав. Решили.

С каждой секундой внутри становится все тяжелее. Вот и все, конец уже наступил. Сейчас мы отстранимся друг от друга и снова договоримся считать произошедшее минутной слабостью. Скажем, что это ничего не значило, хотя оба будем знать, что это ложь.

Только руки Дева по-прежнему остаются на моем лице, а вспыхнувшее в его глазах выражение ясно дает понять: он не собирается лгать о том, что происходит между нами.

— Если это настолько плохая идея, — напряженно произносит он, — Тогда объясни, почему я снова хочу тебя поцеловать. Почему не могу выбросить тебя из головы. Почему каждый раз, когда вижу рядом с тобой другого мужчину, мне хочется оттащить его подальше и сделать так, чтобы он больше никогда к тебе не приближался. Скажи мне, Уиллоу. Скажи, почему я все это чувствую.

У меня перехватывает горло под его пристальным взглядом. Столько обжигающей страсти в его глазах, что мне хочется подняться на носочки и снова его поцеловать хотя бы ради того, чтобы он их закрыл. Ему нельзя так на меня смотреть, иначе мы примем решения, которые потом уже не сможем отменить.

Но вместо этого я лишь шепчу:

— Я не знаю.

Он отпускает мое лицо и тяжело выдыхает, на мгновение запрокинув голову, а затем снова смотрит на меня. Но не отходит. Его ладони ложатся мне на талию, удерживая рядом, и смысл этого жеста предельно ясен: он не собирается позволять мне уйти.

А я и не собираюсь. Я еще не готова поставить на этом точку.

— Тогда скажи, что чувствуешь ты, — просит он, и в голосе слышится едва уловимое отчаяние. — Скажи, что я не единственный, кто сходит с ума.

Он наверняка и так знает, что я чувствую. Но, возможно, нам обоим нужно снова услышать это вслух, чтобы наконец поверить.

— Не ты один.

Он прижимается лбом к моему и едва заметно качает головой, словно сам не верит, что мы оказались в такой ситуации, хотя именно он сделал первый шаг и снова изменил все между нами.

— Блядь, Уиллоу.

— Знаю, — шепчу я, сильнее цепляясь за него.

Он несколько раз глубоко и размеренно вдыхает, напряженно сжимая челюсть, а его пальцы сильнее впиваются мне в спину. Это давление удерживает меня в реальности в тот момент, когда я запросто могла бы окончательно потерять почву под ногами.

— Я понимаю, что все это… непросто, — наконец говорит он. — Но я не хочу, чтобы потом ты решила, будто это было ошибкой. Для меня это не ошибка. И в прошлый раз тоже не была.