Босс и его малышка (СИ) - Лавель Амелия

— Мы вводим в компании новые правила. И одно из них — мы сокращаем больничные. Все в рамках закона, но я буду строго осуждать, если человек будет отпрашиваться по болезни. И поощрять если сотрудник будет вести здоровый образ жизни. Я для этого создам все условия, остальное зависит от самих людей. И никаких курящих в коллективе, особенно женщин. Передай Любе, чтобы завязывала.

Я не уточняю, хотя очень хочется спросить: опять я? Я должна давать указания взрослой женщине, которая мне в матери годится?

— Привыкай, все мои слова до них будешь доносить ты. Мне некогда заниматься мелочами. Илья будет задействован в других процессах. Но пока он меня только огорчает.

Я пребываю в таком шоке, что неосознанно открываю рот. Милые мои коллеги, вы даже не представляете что вас ждет. Этот самодур еще столько крови из нас выпьет, что мало никому не покажется.

— Вот теперь все. — Хлопает меня по бедру, встает с кровати, кладет мою ногу. — Дальше спортивных состязаний не будет, можешь выдохнуть. Но расслабляться рано, дел у тебя куча, так что соберись.

Дверь холодильника хлопается. Он направляется к выходу. Я стараюсь не смотреть на него лишний раз, но меня съедает своя же совесть и немножко чувство стыда, когда я все-таки замечаю, что он тоже еле заметно прихрамывает.

— Дмитрий Германович.

— Что?

— Простите. Это все адреналин, и ребята так хотели выиграть… А еще инструктор сказал, что мы можем препятствовать друг другу. В общем, все произошло неожиданно даже для меня самой.

— О чем ты? Это были соревнования. Либо ты, либо тебя. В этом и суть.

Я выдыхаю. Как будто груз с плеч, потому что его слова означают: «я бы поступил так же».

— А сотрудники, которых нужно уволить, с нами до конца на базе или им уже нужно уехать?

— Ну, мы же не изверги какие — нибудь, сообщим обо всем цивилизованно в офисе. До понедельника пусть живут. Еще вопросы?

— Их нет. Спасибо.

Ох, что же нас ждет дальше в этой компании. Мы так спокойно жили до его приезда. Могли где — то опоздать, не спеша сходить на обед. И при этом неплохо выполняли свои обязанности. Все успевали.

Такое ощущение, что это все позади, впереди новая жизнь. Теперь мы будем как под микроскопом. Каждое наше движение, каждый жест, каждое слово под пристальным наблюдением.

И больше всего в этой заднице будет влетать нам: мне и Илье Сергеевичу, у которого даже проболеться нормально нет возможности, дергают по поводу и без.

— В следующий раз приду помазать утром.

— О, в этом нет необходимости. Я могу сама.

— Не можешь. — Отрезает, затыкая меня, хлопает дверью и выходит.

Глава 9

Первым делом я похрамывая бегу к Илье Сергеевичу. Он тот еще карьерист, и если при самом Аланском он почти не выбирается из домика, значит ему действительно очень плохо.

Нужно его спасать. Во — первых, потому что он человек хороший, во — вторых, потому что мне одной это все не вывезти.

— Илья Сергеевич, это я. — Стучусь в дом и сразу открываю. Вот такие мы в этой компании беспардонные.

— Что Лина? — Говорит, не отрываясь от подушки.

— Я пришла вас проведать. Дело в том, что Дмитрий Германович просил передать…

— Чтобы я завязывал страдать херней?

— Примерно так, да. Может, я могу чем — то помочь? Лекарства найти или еще что — нибудь?

— Я понятия не имею что со мной. Башка разрывается и выворачивает наизнанку. Отравился, возможно, или ротовирус. Если второе, тебе рядом со мной лучше не находиться. Он прикончит нас обоих.

Машинально накрываю нос ладонью, чтобы не дышать микробами.

— Он просил передать, что завтра вы должны быть на ногах.

— Если не умру сегодня, завтра буду. Все, уходи, Лин. Я не шучу насчет того, что и тебя может прихватить.

— Я загляну вечером удостовериться, что все нормально.

Он не отвечает, и я быстро выбегаю на свежий воздух. Какой — то ужас. По — хорошему его бы госпитализировать, но разве это возможно с таким боссом? И сам Илья Сергеевич предпочтет откинуться, прости господи, нежели уехать на скорой с этого корпората.

В банкетном зале стало уютнее. Здешний персонал позаботился. Длинный стол буквой П убран, сейчас по всему периметру двадцать пять стильных квадратных столиков. Я посчитала на всякий случай, чтобы всем хватило места.

При ламповом свете здесь гораздо комфортнее, на столах зажжены свечи, и все располагает к спокойному, ненапрягающему ужину. Вряд ли Аланский начнет затирать свои пугающие речи в такой обстановке. Можно расслабиться, и об этом тут кричит абсолютно все.

Даже бутылки вина на каждом столике. На четверых примерно по бокалу, чтобы снять стресс перед тем, что будет дальше.

В такой атмосфере хотелось бы быть в платье и нарядной, но Босс сказал, чтобы без всего этого. Слушаем и повинуемся.

На мне брюки, облегающее боди и мокасины. Из всего, что более менее меня украшает, это длинные распущенные волосы, которые локонами ложатся на мои плечи. В офисе я такого себе не позволяю, но ведь мы не в офисе. Спортивных мероприятий не предвидится. Так что все нормально.

Я встречаю ребят на входе, к груди на всякий пожарный крепко прижимаю папку со списком сотрудников.

Все приходят вовремя и даже раньше. Еще бы. Почти все удивляются моим волосам и делают комплименты. Неожиданно и приятно. Только Майя Задротовна не упускает шанса кольнуть меня очередной обидной фразой.

— Понимание, чувствование этикета у тебя на абсолютном нуле, Серова. — Проходит мимо и демонстративно закатывает глаза. Ее волосы идеально собраны в тугой пучок.

Меня ее слова задевают, и я даже начинаю шерудить в карманах брюк в поисках резинки для волос, но как назло ничего не нахожу.

К девчонкам подойти я не успеваю, потому что в зал входит Аланский. Ровно в назначенное время. Минута к минуте. Будто часы сверял в коридоре и ждал.

Все почему — то встают из — за столиков, приветствуя его, как вождя народов. Он показывает рукой, чтобы без этих формальностей.

В зале начинает играть приятная, расслабляющая музыка. На секунду он задерживает взгляд на мне. Мне кажется, что даже пробегает быстро по моим волосам. Но это, конечно, только кажется.

— Все на месте?

— Да. Кроме Ильи Сергеевича. Ему очень плохо.

— Подойди к персоналу после ужина, пусть вызовут врача.

Ого! Вот это было неожиданно.

— Хорошо.

— А сейчас сядь и поешь.

Предсказуемо, что все столики заняты, кроме одного. Тот, за которым должны ужинать я, Аланский и, будь он не ладен, Илья Сергеевич.

Мы приземляемся за стол. Я жутко голодна, но при нем разве кусок в горло полезет? В центре стоит бутылка дорогого вина и графин с морсом. Наливаю себе морс, делаю глоток. Чувствую, как от смущения краснею до кончиков ушей.

Босс при этом приступает к салату, потом к горячему. А я сижу и ковыряюсь вилкой в тарелке.

— Если ты не съешь этот салат, я лишу тебя сегодняшней премии. — Говорит даже не поднимая на меня глаза.

Хмыкаю. Знал бы ты, что у меня ее нет! Так, но это значит, что надо будет возвращать из своих денег?

— Так нельзя. — Почти шепчу, потому что голос как последний предатель застревает где — то у горла.

— Мне можно. — Жует себе дальше, как ни в чем не бывало. — Мы не ели с обеда, а ты, скорее всего, и вовсе обедала ананасовым соком. И если сляжешь как Илья без сил, я останусь без помощников. Соответственно, я имею право не только лишить вас премии, но и части зарплаты.

Это действует на меня очень эффективно. Умеет он запугать. Я забываю про стеснение и неловкость. Уж, простите, мне надо чем — то платить за свою съемную квартиру. Денежки с неба на меня не сыпятся.

Да и чего уж греха таить, живот под столом тихонько начинает урчать. Поэтому я, не медля, буквально проглатываю салат.

— Так — то лучше, теперь то же самое с горячим. И не надо сметать все со скоростью света, мы не соревнуемся. Времени на ужин достаточно, не торопись.