Любовь ощущалась именно так (ЛП) - Оливия Джули
Потому что во входящих… это не спам.
Мои пальцы зависают над клавишами, не двигаясь. Кажется, я в шоке. В медицинском смысле.
Финч хлопает меня по плечу с ухмылкой.
— Я же говорил.
Наш почтовый ящик забит письмами от зрителей, которым нужно больше Берни Бёрда, больше «Птиц на районе» и больше Гриффина Харви. Но, что самое важное, две стриминговые платформы выразили заинтересованность в этом самом «больше».
— Какого…
— Открывай!
Мы сначала открываем письмо от «Старлет». Это платформа, где в основном шоу для взрослых и лишь эпизодически детский контент. Они известны тем, что не очень надёжно продлевают шоу, но их бюджет, вероятно, огромен.
Затем мы видим письмо от «Коннекшн».
— «Коннекшн»! — вырывается у меня из горла одновременно с тем, как Финч подталкивает меня за локоть.
Работа с «Коннекшн» была бы мечтой. Они лидеры в области коротких образовательных документалок и поддерживают огромный детский каталог. Мы вписались бы туда идеально, но они, как известно, очень придирчивы к контенту. Они отказались от нас десять лет назад, и Финч неделю ходил в траурно-чёрном.
— «Коннекшн» хочет встречи, — говорю я задыхаясь. — Они хотят… ох…
— Они хотят встречи в марте, — заканчивает за меня Финч. — И «Старлет» тоже.
— Финч, я не смогу быть готовой к марту. Сейчас январь. Это не срок… они хотят… господи, «Коннекшн» хочет пять новых серий, сценарии, кучу новых исследований в области детского развития, новую музыку…
Финч согласно мычит. Я знаю, что он хочет сказать больше. Морщины и складки на его лице всегда глубже, когда он думает.
— Ты справишься, — говорит он. — Я знаю, что сможешь.
Из меня вырывается смешок.
— Конечно, если бы у меня был год, чтобы найти людей. Но меньше двух месяцев? Не когда я всего одна.
— Давай вдохнём и посмотрим, какими ресурсами мы располагаем. Сценарии и всё такое, хорошо? А потом решим.
Да. Он прав. Вдох. Выдох. Попытаться не разрыдаться от невыполнимой задачи ради возможности мечты.
Я хватаю корпоративный планшет, чтобы открыть некоторые наши файлы, но когда я разблокирую его, на меня смотрит скриншот с моего вирусного видео.
Гриффин и Берни Бёрд.
Гриффин Харви, вероятно, понятия не имеет, что это видео существует.
Готова поспорить, он гулял после шоу прошлой ночью. Наверное, сейчас пьёт «Кровавую Мэри», чтобы снять похмелье, одной рукой обнимая модель, а другой сжимая гитару.
Готова поспорить, я даже не сноска в одну строчку в его субботнем вечере.
Готова поспорить, ему нет никакого дела до этого видео.
Глава 4
Парень с гитарой
Гриффин
Клип с того развлекательного шоу загрузили в шесть утра, и мы с Авой посмотрели его уже раз пятьдесят, не меньше.
Одна рука держит кружку, другой я прижимаю Аву к себе на коленях. Снова и снова моя дочь сжимает мой телефон в крошечных ладошках и хихикает, откидываясь назад и визжа, когда я захлопываю воображаемую дверь перед носом Берни Бёрда.
Я отпиваю кофе. Мы с Авой не спали, но теперь так почти каждую ночь. По крайней мере, она смеётся.
Я улыбаюсь и ставлю её на пол, после чего разворачиваюсь на банкетке пианино. Я знаю, что должен взять гитару. Джимми убьёт меня, если узнает, что вместо неё я бренчу на клавишах, но я всё равно выдаю несколько аккордов.
Песня получается неплохой. Даже хорошей. Более того — звучит довольно залипательно.
И это… «Bennie and the Jets».
Я провожу пальцами по клавишам, посылая беспорядочный, диссонирующий хаос нот эхом по гостиной. Поильник дребезжит на краю пианино. Понятия не имею, когда он там оказался. На днях утром я нашёл свёрнутый подгузник рядом с моей Gibson Les Paul вместо того, чтобы в специальном контейнере для подгузников в двух сантиметрах от неё. В какой-то момент ты просто принимаешь, что вещи оказываются где хотят, когда у тебя есть двухлетний ребёнок.
Я выпрямляюсь на банкетке, будто это может помочь моей музе. Я пытаюсь сочинять музыку уже несколько месяцев, но из этих уставших пальцев так и не проросло ни одного хита. Если бы я мог отправить лейблу хотя бы один трек, они бы чуть меньше дышали мне — и Джимми — в спину. Согласие на международный тур в марте должно было это компенсировать, но давление не уменьшилось.
Я играю снова. Следующее сочетание аккордов не лучше, но по крайней мере это оригинальная песня: «Джем-джинсы Авы».
Ава вскидывает голову. Она пританцовывает на попке в ритм. Я посмеиваюсь и играю снова.
— Джинсы? — спрашивает она, указывая на спальню.
Обучающие песенки для моего ребёнка — единственная музыка, которую я сейчас создаю.
Я качаю головой.
— Только два часа дня, малышка. Ещё нет.
Она на мгновение выглядит озадаченной, но у неё в одно ухо влетело, из другого вылетело. Она хватает телефон с пола, тычет в экран и снова запускает тот клип.
Дети.
Обычно я не папаша-технарь, но Ава обожает Берни Бёрда. Он был в нашем доме регулярной программой, пока «Птиц на районе» не сняли со стриминга шесть месяцев назад. Мы потеряли всю команду из пяти птиц: Берни Бёрд, Пенни Пижон, Гектор Ястреб, Кармен Ворона, Дебра Голубка…
Не могу поверить, что я знаю все имена…
Я закрываю глаза, потирая переносицу. Конечно, я смотрел «Птиц» в детстве, но не до такой степени. Забавно, как родительство делает тебя экспертом по детским шоу.
Ава смотрит на телефон, поднимается на ноги и ковыляет ко мне. Она показывает на экран, издавая звук, который задаёт вопрос без слов.
Я разворачиваюсь на банкетке и наклоняюсь, чтобы снова посадить её к себе на колени.
— Тебе нравится Берни, да? — спрашиваю я, нажимая «воспроизвести» для неё, пока она прижимается к моей груди. Она кажется такой крошечной и хрупкой. Вероятно, потому что её голова размером с моё плечо.
Я сдаюсь и смотрю видео вместе с ней, все две с половиной минуты нас с Берни.
Ава тычет пальцем в экран.
— Что такое? — спрашиваю я.
Она нажимает на видео в тот момент, когда мой взгляд уходит за кадр. Ещё один безмолвный вопрос. Я обожаю её любопытство.
— О, я просто проверял, завязаны ли у меня шнурки, — объясняю я. — Помнишь, как мы поём про это песенку?
Она кивает и снова устраивается поудобнее перед видео.
Я смотрел не на шнурки, но я бы не хотел разрушать для Авы магию кукольного искусства. Даже вживую Берни Бёрд вёл себя так правдоподобно, что я почти забыл о кукловоде у моих ног.
Почти.
Иногда мне вспоминается та женщина. Милая улыбка, зелёные глаза, смеющиеся морщинки в уголках. Она выглядела так, будто её выдернули прямо из семидесятых: пушистая светлая чёлка и цветочный комбинезон. Она была воплощением солнечного света, вдыхая это сияние в ткань, накинутую на её руку. Смеясь над моей неудачей.
Ава снова взвизгивает от смеха.
— Папа смешной, — бормочет она.
Улыбка расползается по моим щекам.
— Папа смешной? — переспрашиваю я. Она кивает, и её каштановая чёлка подпрыгивает перед глазами. Чёлка её мамы тоже так подпрыгивала, когда она смеялась, а Робин очень любила смеяться.
Что за чертовщина с женщинами — они находят юмор только в моих хмурых взглядах?
Я убираю прядь волос со лба Авы и целую её в местечко под ними. Робин не давала мне туда целоваться, потому что говорила, что у неё лоб размером с пятиэтажку, и я не позволяю её чёлке выполнять свою единственную работу — прятать его. Лоб Робин был её единственной неуверенностью, и я полон решимости, чтобы у Авы её не было.
В замке входной двери поворачивается ключ, и она распахивается. Джимми входит внутрь, посреди смешка прижимая телефон к уху. Следом за ним в гостиную заходят трое моих коллег по группе, ухмыляясь видео, которое смотрит Ава.
— Сам себя смотришь? Как эгоистично, — с издевкой говорит По.
— Это ты мне говоришь, — буркаю я в ответ.
