Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса - Ландау Нил
Еще один пример попадания Кэрри между двух зол — пятый сезон, серия 11-я «Наш человек в Дамаске». Питер Квинн после миссии под прикрытием в террористической ячейке и попытки предотвращения атаки ранен и находится в коме. Когда Кэрри и Сол узнают, что у Квинна может быть ценная информация, позволяющая остановить террористов, они требуют от врача разбудить его, пока не стало поздно. Но врач предупреждает Кэрри и Сола, что слишком раннее пробуждение может необратимо навредить Квинну или убить его.
Кэрри должна выбрать — рискнуть жизнью друга (в четвертом сезоне становится понятно, что он больше чем друг) или рискнуть жизнями, вероятно, сотен невинных людей. Кэрри часто выбирала пожертвовать близкими ради высшего блага или человечества. Она берет на себя вину, если не удается поймать террористов прежде, чем они навредят людям. Ранее в сериале мы узнаем, что она чувствует себя в ответе за 11 сентября и считает, что могла бы сделать больше. Но Кэрри живет в мире «что, если» и «возможно», и это может быть жизненно важно (это напряженная жизнь, но прекрасный сериал). Пробуждение Квинна может убить его; оно может дать им информацию или не дать ничего. Но не будет ли Кэрри вечно терзаться, если не использует любую возможность предотвратить атаку? В этой сцене чувствуется вес выбора. Мы видим, что Кэрри отчаянно нужно, чтобы Квинн сказал что-то, стоящее риска.
ВРАЧ
Восемь миллиграммов в час. Мы довольно быстро узнаем, действует ли препарат.
КЭРРИ
Квинн. Квинн, это я, Кэрри. Прошу, открой глаза. Тебе очень нужно проснуться. Ты меня слышишь? Мне нужно поговорить. Слушай мой голос. Следуй за ним. Я здесь, я жду.
МЕДСЕСТРА
Электрическая активность растет. С 11 волн в секунду до 19. Нет, 23 волны в секунду.
ВРАЧ
Эй. Эй!
КЭРРИ
Квинн? Квинн, посмотри на меня. Ты меня слышишь? Скажи, где цель. Скажи, где будет атака.
СОЛ
Держите его, полковник.
ВРАЧ
Но, сэр, я...
СОЛ
Я сказал, держите его.
ВРАЧ
Ампулу эпинефрина. Сейчас, пожалуйста.
МЕДСЕСТРА
Да, готовлю капельницу.
КЭРРИ
Квинн? Квинн, посмотри на меня. Ты в больнице Ландшталь. Все хорошо. Моргни, если слышишь. Ты внедрился в ячейку. Они собираются атаковать здесь, в Берлине. Скажи где. Громче, Квинн. Я... я не понимаю, что ты говоришь.
МЕДСЕСТРА
У него... остановка дыхания.
ВРАЧ
Отойдите, пожалуйста.
У Кэрри ничего не получается. Когда нужно выбирать из двух зол, оба выбора не так плохи в плане самого решения, но у обоих могут быть плохие последствия. Выбирая то, что кажется «более правильным» — меньшее из двух зол, — мы всегда оглядываемся и удивляемся: «А если бы я выбрал другое?» Мы не знаем точно, и это дает нам еще больше истории для исследования.
Упражнение «А что, если...»
В фильме «Осторожно! Двери закрываются», действие которого происходит в Лондоне конца 1990-х, Гвинет Пэлтроу играет Хелен, британскую девушку, жизнь которой разделяется после того, как она не успевает/успевает на поезд метро. Ее жизнь начинает идти в двух временных потоках. В одной версии, пропустив поезд до работы, Хелен возвращается домой и обнаруживает своего парня в постели с другой женщиной, из-за чего ее жизнь переворачивается. В другом потоке она проскакивает в закрывающиеся двери и едет на работу, не подозревая об измене парня, — и ее жизнь идет по совершенно иному пути. Обе истории идут параллельно. Если наш персонаж оказался между двух зол, полезным упражнением будет рассмотреть оба возможных временных потока и то, куда могут вести оба неудачных выбора. Последуем за каждым и посмотрим, куда он приведет. И не только для одного персонажа, но и для всех обитателей сериала, исследуя весь сопутствующий ущерб при определенном выборе. Это упражнение может помочь, когда мы хотим сломать историю и принять решение, поскольку если персонаж пойман между двух зол, сценарист часто оказывается там же. Нам нужно решить, куда послать персонажа дальше, что он или она должен будет делать и каков будет сопутствующий ущерб.
Сделав выбор и начав работу над наброском и сценарием, мы всегда получаем момент, когда персонаж оглянется назад, сожалея о невыбранном варианте. Мы как сценаристы можем чувствовать то же самое — где должна была закончиться эта линия? Жизнь завораживающе имитирует искусство и наоборот, и это помогает персонажам и их историям ощущаться живыми и настоящими. Неважно, что мы выбираем, часть нас всегда будет сожалеть, потому что мы не знаем, куда мог бы привести второй путь.
Дилемма и перспективы
Начнем с простого общего вопроса: «Зачем мы пишем?» Для меня ответ таков: «Потому что нам есть о чем рассказать». Это не значит, что мы «проповедуем». В идеале нужен целостный подход к сторителлингу, к сценарию, к целому сезону, целой пилотной серии; все события, персонажи, диалоги должны говорить о чем-то вместе. Это аллегорично. В идеале мы не вкладываем то, что хотим сказать как сценаристы, в уста одного из персонажей в виде очевидной морали или послания. Это риск педантичности и тяжеловесности. Самые интересные истории — это те, в которых представлено несколько точек зрения, а зрителям позволено сделать собственные выводы.
Зачастую в серии, особенно в пилоте, в котором несколько сюжетных линий объединяет общая тема, одному персонажу нужно принять тяжелое решение, сильно влияющее на других персонажей. Он может задать вопрос: «Должен ли я выбрать это? Каковы моральные последствия? Как это повлияет на мою жизнь?» Волновой эффект может заставить второстепенного персонажа принять решение в качестве реакции на решение первого, с дальнейшими последствиями для истории.
Есть поговорка, что мы должны быть добры ко всем, поскольку не знаем, через что они прошли или проходят прямо сейчас. Персонаж, попавший между двух зол, несет эту ношу с собой; у этого есть последствия для других людей, которые могут быть более нетерпеливыми, даже в обыденных вещах. Но знание о ноше персонажа может вызвать у них мысль: «Почему мы вообще об этом спорим? Глупо говорить об этом, когда человек столкнулся с вопросами жизни, смерти, боли и кризиса». Понимание меняет точку зрения. Чем больше мы даем персонажам выбирать из двух зол, тем больше волновой эффект, особенно эмоциональный, распространяется и влияет на других людей на орбите ситуации.
Возвращаясь к тому, для чего мы пишем: потому что у нас есть что сказать, но мы не проповедуем непосвященным или хору.
На самом деле мы не хотим проповедовать и не хотим убеждать. Наша работа сама по себе должна что-то значить; мы хотим показать все стороны жизни и ее ситуации. То, что мы пишем, включая множество точек зрения в сценарии, не значит, что мы должны менять точку зрения аудитории. Она может чувствовать близость с тем, кого мы демонизируем, или с тем, кого мы считаем репрезентацией зла. Это просто не в нашей власти. Все, что мы можем, — рассказать хорошую историю и показать разные взгляды на нее. Тогда возможны изменения, но это решать самой публике.
Политика, власть и внутренняя логика: «Легион», «Рассказ служанки»
«Столкновение», «Траффик», «Сириана» и «Сука-любовь» — фильмы с калейдоскопическим подходом, показывающие разные аспекты одной большой сложной проблемы. То же верно для «Оранжевого — хита сезона», «Легиона», «Американцев» или любого другого сериала с персонажами с разными точками зрения. «Легион» политически рассматривает разные точки зрения на силу и управление ею, «Империя» тоже политическая, но в плане семьи; «Американцы» — исторически политический сериал, потому что Элизабет и Филип — агенты КГБ, работающие в США во время холодной войны. Политика проникает в другие области их жизни: у них появляется семья, и все усложняется, поскольку они разрываются между верностью стране и браком. Они неизбежно не доверяют друг другу, хотя притворяются союзниками, что порождает интересную динамику силы (подробнее об «Американцах» — в главе 3).
