Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо
1 июля 1797 года два венецианских флага, прежде развевавшиеся над главной площадью и цитаделью Задара, были отнесены в церковь Святого Симеона. Процессия проходила сквозь ряды выстроившихся итальянских и далматинских солдат. Командующий венецианскими силами Антонио Стратико произнес речь, затем раздались артиллерийские выстрелы. Флаги положили на главный алтарь церкви, был исполнен Те Deum, после чего с ними попрощались сначала должностные лица Италии и Далмации, затем — солдаты и «огромное множество народа». От пролитых слез «флаги промокли насквозь». Через четыре дня в город вошел генерал Рукавина, который тоже отдал дань похороненным под главным алтарем знаменам.
Подобная церемония прошла 23 августа и в Перасте. Каноник которского Кафедрального собора Винченцо Баллович оставил описание этого события. «Как только показался возлюбленный Флаг, начался всеобщий плач и траур. Рыдали все: мужчины, женщины, дети. Повсеместно слышались стенания», — пишет он в своих заметках, опубликованных в 1823 году. Также он приводит прощальную речь капитана Джузеппе Висковича, который, вероятно, говорил на местном языке, поэтому Баллович перевел его слова на литературный итальянский.
«На протяжении 377 лет наши существа, наша кровь и наши жизни были посвящены тебе, святой Марк. Ты с нами, а мы с тобой», — так говорит Вискович в переводе Балловича. Фраза «Ты с нами, а мы с тобой» в течение всего XIX и XX веков была девизом итальянских националистов, превратившись в «клятву Пераста», которую бросали в лицо хорватским националистам, утверждавшим, что «Венеция ничего не дала Далмации, кроме богохульств» (поскольку словенцы и хорваты из приморских районов и сегодня используют итальянские ругательства). Габриэле Д’Аннунцио сделал эти слова девизом воздушной эскадрильи «Светлейшая республика», а в 1987 году фраза стала девизом «Корабля святого Марка» — корабля-амфибии Военно-морского флота Италии. Во время итальянской оккупации Далмации в период между 1941 и 1943 годами были организованы поиски похороненного в церкви Пераста знамени, но они не увенчались успехом.
Республика Семи Соединенных Островов
Знамя со львом святого Марка продолжало развеваться в Средиземном море еще несколько десятилетий. Речь идет о флаге Республики Семи Соединенных Островов, которая с 1800 по 1817 год была более или менее независимым государством. В 1817 году она была преобразована в Ионическую республику под британским протекторатом, которая существовала до 1864 года, когда острова окончательно объединились с Грецией. Корфу, Пакси, Лефкас, Итака, Кефалония, Закинф и Китира (последний сегодня не считается частью Ионических островов) использовали флаг с золотым львом святого Марка на синем фоне с красной каймой. Лев держал закрытую книгу с семью стрелами, символизирующими семь островов. Этот флаг использовался с 1800 по 1817 год, за исключением периода восьмилетней французской аннексии (1807–1815), затем он был заменен флагом со львом святого Марка в правой нижней четверти и британским Юнион Джеком — в левой верхней.
Нет сомнений, что флаг первого независимого греческого государства современной эпохи явно отсылал к Светлейшей республике, которой эти семь островов принадлежали прежде. Однако причины подобного выбора не столь очевидны. Вряд ли дело было просто в ностальгии по прежнему правительству. Интересное объяснение предлагает Алики Никифороу: вновь появившаяся Республика Семи Соединенных Островов искала символ, который мог бы внушить страх берберским пиратам; лев святого Марка, пусть и обновленный, был полезен для безопасности торгового судоходства между островами, поскольку новое государство не располагало собственным военным флотом. Еще свежи были воспоминания о бомбардировках североафриканских портов, осуществленных венецианским адмиралом Анджело Эмо.
Флаг с крылатым львом был самым явным, но не единственным наследием Светлейшей республики. Устройство правительства также воспроизводило венецианскую модель. Представители 83 знатных семей Корфу входили в состав Большого совета, из их числа выбирались члены не столь многочисленного Сената. Кроме того, по образцу венецианского Совета сорока был создан трибунал, называвшийся Конклавом, в состав которого входили 40 судей. Верховный трибунал состоял из трех членов (в Венеции также было три государственных инквизитора). Каждый из семи островов имел собственную ассамблею, ее представители образовывали общее федеральное правительство, заседавшее на Корфу. Однако из-за постоянной неразберихи и междоусобиц новая республика всегда оставалась под иностранным протекторатом.
О венецианском прошлом напоминали и другие вещи. Первая монета республики называлась цехином, его сменила газетта, также венецианская монета номиналом два сольдо — именно столько стоил в XVII веке экземпляр газеты и именно отсюда произошло привычное нам сегодня название печатного издания.
Среди членов правительства обнаруживается немало семей венецианского происхождения (Мочениго, Орио), а также из Истрии (Каподистрия) и Греции (Теотоки), однако сегодня тесное переплетение истории Венеции и Ионических островов не столь заметно. Мы уже упоминали двух королев венецианских салонов XVIII века родом с Корфу (Изабеллу Теотоки Альбрицци и Марину Кверини Бенцон), а также слегка одержимого молодого человека (Уго Фосколо), которому было суждено войти в историю итальянской литературы. Но стоит вспомнить и о Марко Карбури с острова Кефалония, первом преподавателе химии в Падуанском университете, который основал университетскую лабораторию, изобрел огнестойкую бумагу для артиллерийских гильз, а также придумал новый способ плавки чугуна для литья пушек, из которых Анджело Эмо обстреливал Тунис и Бизерту. Джованни Петреттини с острова Корфу преподавал в университете Падуи классическую филологию и в 1840–1841 годах был ректором. Он отказался сначала от должности, а затем и от преподавания из-за симпатии к австрийскому императору, что не соответствовало патриотическим настроениям Четвертого собрания итальянских ученых, которое прошло в Падуе в 1842 году. В том же году Петреттини был назначен директором библиотеки университета Падуи, но через три года его обвинили в присвоении книг и обстановки библиотеки. Он был арестован и посажен в тюрьму, где, вероятно, и умер в начале осени 1845 года.
Однако вернемся на Корфу, который был главной морской базой Венеции. Последний венецианский командующий флотом Карло Аурелио Видманн не получил точных известий о том, что именно произошло 12 мая 1797 года в Венеции, и решил, что речь идет о внутреннем переустройстве республиканских институтов. Стоит добавить, что стоявший в порту острова флот находился в ужасающем состоянии. Видманн не поверил своим глазам, когда в июне в порт зашел французский флот с приказом из Дворца дожей о передаче кораблей и ключей от крепости. Так спустя 411 лет закончилась история венецианского Корфу и началась другая история, которая в первые десятилетия была достаточно беспокойной. В 1799 году французы потерпели поражение в Средиземном море от русского флота под командованием Федора Федоровича Ушакова, самого знаменитого царского адмирала, которого сегодня православная церковь почитает как святого. Начался период русско-турецкого двоевластия: две державы контролировали формально независимые Ионические острова. Разумеется, греческое население искало поддержки у русских, которые тоже были православными, тогда как на османов всегда смотрели как на угнетателей.
Весной 1800 года Турция и Россия подписали конвенцию, которая определила будущее островов. Гарантом выступила Англия. Текст договора вместе с собственными восторженными комментариями огласил Спиридион Теотоки (дядя Изабеллы), который в тот момент возглавлял Сенат. Переговоры продолжились в Константинополе, архипелаг представляли Антонмария Каподистрия и Градениго Сикуро де Силла. Республика Семи Соединенных Островов официально была образована в 12 часов 30 минут 1 ноября 1800 года. Великий визирь султана Селима III одобрил конституцию и флаг, затем их благословил патриарх Константинополя. Стоявшие в порту корабли под новым флагом отплыли в сторону Корфу, где их радостно встретил народ.
