Свадебные люди (ЛП) - Эспач Элисон

— Так почему я должна обижаться, когда американист наконец это сказал? — спрашивает Фиби.

— Ну конечно, это сказал именно американист, — говорит Марла.

— А кто такой американист? — спрашивает Сьюз.

— Чем вы занимаетесь? — спрашивает Нэт.

— Преподаю в университете, — говорит Фиби.

— Девятнадцативековед, — с гордостью говорит Лайла.

— Я к тому, Фиби, — продолжает Марла, словно действительно даёт юридическую консультацию, — что, если вы не были оскорблены, значит, сексуального домогательства не было. Так устроен закон.

— Что-то не похоже на закон, — говорит Сьюз.

— Закон отчасти субъективен, — говорит Марла. — А вы бы сделали комплимент наряду американиста?

— Нет, — говорит Фиби. — Никогда. Но главным образом потому, что американист каждый день носит одно и то же. Брюки Dockers и какую-нибудь синюю рубашку. Ну что тут вообще можно сказать?

— У меня на этот счёт много что найдётся, — говорит Лайла.

Все женщины смеются. Фиби прибавляет скорость. Они снова опускают крышу. Сьюз делает музыку громче. Кэти Перри. «Teenage Dream». «Терпеть не могу эту песню», — говорит Марла, и все соглашаются: да, им она тоже, в общем-то, не нравится, — но всё равно слушают. Наконец они добираются до вывески ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПРИЧАЛ БОУЭНА. Все на улице выглядят как отпускники. Брюки хаки и выцветшие красные нантакетские брюки. Мягкие бейсболки. Может, они и правда все в отпуске, а может, в Ньюпорте просто так одеваются. Фиби паркуется.

— Лайла! Не могу поверить, что ты выходишь замуж! — кричит Сьюз.

У причала все мужчины в рубашках поло и шортах хаки, кроме одного: мужчины из джакузи. Он стоит в джинсах и ветровке, с ключами в руке. Странно видеть его одетым, при дневном свете, у всех на виду. Он больше не мужчина из джакузи. Он выше, чем она ожидала, и выглядит совершенно готовым к выходу в море.

— Гэри! — кричит Лайла.

Он целует Лайлу, и все хлопают, как вчера вечером во внутреннем дворе. Отстраняется с улыбкой — и тут видит Фиби.

— Здравствуйте, — говорит он, глядя на неё озадаченно.

Он — жених? Мужчина из джакузи — это Гэри? Он стоит рядом с Лайлой, но у Фиби всё равно не укладывается в голове. Она не может представить, как он мчится в BMW к диснеевскому замку. Видит его только в джакузи: такого смирившегося, такого одинокого, не связанного ни с чем во вселенной, кроме Фиби и собственной бороды.

Но, может быть, в этом и состоит фокус ночи. Она затемняет людей, высвечивает пустоту вокруг. Может, в темноте все кажутся более одинокими, чем на самом деле. Ведь он явно не один. Держит Лайлу за руку. Обнимает дочь. Стоит во весь рост перед красивой парусной яхтой.

— Здравствуйте, — говорит Фиби.

И вдруг больше не знает, что сказать. Напряжение между ними кажется Фиби таким ощутимым, таким неловким, но остальные будто ничего не замечают. Марла начинает щедро намазывать Джус кремом от солнца. Сьюз расспрашивает одного из мужчин, получил ли он указание запастись для яхты любимым напитком Лайлы, который она всё время называет «Отпуск в стакане».

— Фиби — моя хорошая подруга, — говорит Лайла Гэри.

— Вот как? — спрашивает Гэри.

Если честно, Фиби понятия не имеет, подруги ли они с Лайлой. Понятия не имеет, что значит быть подругой. Она забыла, что при этом полагается чувствовать. Последней хорошей подругой, которую она обрела во взрослой жизни, была Мия. Так что Фиби вообще знает?

— А я-то думал, уже познакомился со всеми твоими друзьями, — добавляет Гэри.

— Вот ещё одна, — говорит Фиби и протягивает руку.

— Чем больше, тем веселее, — говорит Гэри и пожимает её.

Он не собирается признаваться — и этим всё подтверждает. Будь между ними всё нормально, он бы признался, что они уже знакомы. Сказал бы: «О, как забавно, мы с Фиби познакомились в джакузи!» Но ничего подобного он не говорит, и от этого Фиби кажется, что их встреча была особенной. Как бывало, когда Фиби говорила мужу: «Мия такая красивая», — а он отвечал: «Да, с Мией весело», — хотя на самом деле хотел сказать: «Я хочу трахнуть Мию».

— Мы уже… — начинает Фиби, но тут Джус кричит.

— Моя собака умерла! — кричит Джус. Она тут же разражается слезами, и Фиби поражается тому, как за несколько секунд угрюмый подросток превращается в плачущего ребёнка.

— Ох, милая, — говорит Гэри.

Гэри опускается на колени, чтобы стать одного роста с Джус. Одно быстрое движение — и он уже не мужчина из джакузи. Уже не жених. Просто папа в белых кроссовках. Наверное, ортопедических. Фиби видит годы их общей жизни, видит, как Гэри, должно быть, держал Джус на руках после похорон Венди. Обеды, которые готовил ей в одинокие дни. И это заставило его захотеть умереть? Потеря жены?

Но вот Гэри поднимается, обнимает Лайлу и снова становится женихом, обращается к своим гостям.

— Не волнуйтесь, — говорит он. — Это всего лишь виртуальная собака.

— Не всего лишь виртуальная собака! — кричит Джус. Она поднимает зелёный пластиковый кружок, чтобы все видели. — Мне её мама подарила. Её зовут Человеческая Принцесса.

Все умолкают — то ли из-за упоминания покойной жены, то ли из-за того, что собаку зовут Человеческая Принцесса. Лайла молчит. Марла молчит. Даже Сьюз молчит. Никто не знает, что сказать плачущему ребёнку о мёртвой матери, кроме отца Гэри.

— Я же говорил: заведи девочке настоящую собаку, — говорит отец Гэри, но это совсем не то, что нужно сказать.

— Папа, — предостерегающе говорит Гэри одновременно с криком Джус: — Для меня она настоящая!

Фиби видит, как свадебные люди непонимающе смотрят на Джус, — так же смотрел на неё психотерапевт, когда она рассказала о болезни Гарри. Словно хотел проникнуться, но не мог: кому какое дело? Это кот. «И я знаю, что это просто кот, — продолжала Фиби. — Но Гарри был с нами всё время, пока мы были женаты. Гарри был рядом. И теперь он просто будет медленно умирать?» И всё-таки она видела, что психотерапевт не понимает, какой это ужас.

— Отчего умерла Человеческая Принцесса? — спрашивает Фиби.

Фиби начинает думать: может, для этого она и здесь — заполнять паузы между свадебными людьми, которые сами они заполнить не умеют, задавать вопросы, которые никто не решается задать. Фиби здесь нечего терять. Она не часть этой семьи. Она больше вообще ни к чему не принадлежит. Она свободна так, как никто из них, поэтому опускается на колени и смотрит прямо на девочку, словно перед ней она сама много лет назад.

— От рака лёгких, — говорит Джус.

— С каких это пор у виртуальных собак бывает рак? — шепчет отец Гэри достаточно громко, чтобы его услышали.

— Очевидно, папа, бывает.

— А ты точно не уронила её в воду? — спрашивает Марла.

— Нет! — говорит Джус. — Она просто была у меня в руке, а потом… умерла от рака.

— Мой кот тоже умер от рака, — говорит Фиби. Всё бы она отдала, лишь бы Мэтт был рядом, когда она нашла Гарри, — чтобы хоть кто-нибудь был с ней вчера утром и помог понять, что делать. Она протягивает Джус руку. — Пойдём. Устроим ей похороны на яхте.

Джус кивает. Сьюз и Нэт смотрят с ужасом. Лайла просто глядит на воду.

Сьюз глубоко вдыхает, надевает улыбку, хлопает в ладоши и говорит:

— Ну, не знаю, как вы, а я уже готова к «Отпуску в стакане».

— Все на борт! — кричит другой мужчина. Наклоняется вперёд, чтобы пожать Фиби руку. — Я Джим, шурин Гэри.

— Фиби, — говорит она.

Джим держит её руку чуть дольше, чем нужно, — словно проверяет, нет ли кольца, и, может быть, Лайла права. Может быть, Джим действительно постоянно ко всем подкатывает. Даже к Фиби.

— Очень приятно познакомиться, — говорит Джим.

— Взаимно, — говорит Фиби.

Джим отпускает её руку и отпивает из бутылочки с надписью Muscle Milk. Лайла разглаживает блузку и поправляет солнечные очки.

— Ладно, — говорит невеста, беря жениха за руку. — Пойдём на яхту.

Глава 10

Все рассаживаются вдоль бортов узкой парусной яхты. Капитан просит не откидываться слишком далеко.