Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю
— Я н-не знаю.
— О чем вы вообще говорите? — вмешался Олег.
— Об отражении в очках Брандта, — сказал Харри. — Когда Тим отсматривал материал, он заметил, что при повороте головы Брандта в стеклах очков на мгновение отразился он сам. И ему пришлось это вырезать. Можно включить свет?
Черно щелкнул выключателем, и комнату залил холодный белый свет. Харри развернул стул к Черно и Киде.
— Итак, мы по-прежнему ищем Тима Каландера. Можете рассказать что-нибудь, что поможет нам его найти?
Оба покачали головами.
— Хорошо. А что вы вообще можете о нем рассказать?
— Хороший вопрос, — ответила Кида. — Тим Каландер — прямо как призрак. На тех площадках, где я работала, он почти никогда не появлялся. Но ты-то его знаешь, Черно.
— Знаю — это громко сказано.
— Да ладно тебе, вы же были в одной компании, ты сам об этом не раз рассказывал.
Харри пристально посмотрел на Черно. Тот пожал плечами. В этом освещении он выглядел на удивление бледным.
— Что тут сказать? Тим всегда отличался от нас.
— В каком смысле? — спросил Харри.
— Ну, во-первых, он был амбициозным. И очень серьезным. Мы-то все больше мечтали и болтали без умолку, а он помалкивал, просто садился и делал работу. Предоставлял фильму говорить за себя. Он был лучшим среди нас и прекрасно это понимал. Не хвастался, но у него было... как бы это выразиться? Такое отношение: «я лучше вас, и когда-нибудь вы это поймете».
— Мм. Безмолвное высокомерие одинокого волка?
— Да, именно так. Но это высокомерие смешивалось с кучей комплексов и... ну, с жалостью и презрением к самому себе. На этой почве искусство как раз и рождается. Тим если и разговаривал, то исключительно о кино. Но в первые годы нашей работы он хотя бы появлялся среди людей. Потом что-то стряслось, не знаю точно. Может, его наркотики — он тогда сильно вляпался. После этого его уже почти никто не видел. Мы отправляли ему отснятый материал и получали назад готовую смонтированную версию, в свою монтажную он никого не пускал. Но в плане работы осечек не давал, так что с дурью он, похоже, завязал. Режиссеры писали ему правки и пожелания, а взамен получали обновленный вариант — в основном именно то, что просили.
— В основном?
— Тим талантлив, но упрям. У него свои представления об эстетике, ритме и визуальном повествовании. Из-за этого у него не так много заказов. Но режиссеры, которым нравится его стиль, возвращаются к нему снова и снова. Как это делал Антон. Но со временем даже ему закрыли доступ в монтажную.
— То есть у Тима дома?
— Честно говоря, я без понятия, где он монтирует. Он что, дома сидит?
— А это необычно? Разве он не всегда так делал?
— Нет. В самом начале, когда у нас был бункер, он монтировал всё там.
— Бункер?
— У нас было такое помещение для работы с пленкой. Там проходило много классных вечеринок и рождались безумные идеи для фильмов. Но со временем оборудование устарело, денег на модернизацию ни у кого не нашлось, и он арендовал офис здесь, в Яре, и монтировал всё тут. Хотя, конечно, с переходом на цифру стало проще работать из дома, просто пересылая файлы туда-обратно.
— Если бы тебе нужно было назвать его единственного лучшего друга — настоящего или прошлого, — кто бы это был?
— Кнут Грип. Без сомнения.
— Почему?
— Во-первых, между ними существовала особая связь из-за... ну, сами понимаете. Но главное — они оказались единственными, кто сохранил верность друг другу, когда проект «Окончательный монтаж» потерпел крах.
— Что ты имеешь в виду?
— Понятно же: когда ты получаешь режиссерское кресло на проекте, который считаешь делом всей своей жизни, а потом все разбегаются, ты чувствуешь себя преданным.
Харри уже собирался задать вопрос, чтобы прояснить одно возможное недоразумение, когда почувствовал вибрацию телефона. Он достал его и хотел было сбросить вызов, но передумал, увидев, кто звонит.
— Слушаю.
— Боже мой, это чистая правда, — сказала Александра. — В этой киноиндустрии сплошное кровосмешение и междусобойчик. Харри какое-то время слушал.
— Спасибо, — сказал он, когда она закончила, повесил трубку и поднялся со стула. — Спасибо за ваше время.
— Не за что, — ответила Кида. Черно лишь кивнул.
— Что там? — спросил Олег, когда они вышли на улицу.
— Ответ на вопрос «почему», — сказал Харри.
Глава 60
Послеполуденные сумерки уже сгустились, когда Харри прижал жетон к стеклу «вольво», припаркованного на тихой и безлюдной Фагерливейен в Дисене.
Стекло опустилось, и наружу донеслись приглушенные звуки песни «Welcome To the DCC» группы Nothing But Thieves. Двое полицейских в штатском на передних сиденьях посмотрели на Харри и Витт.
— Просто хотел предупредить, что мы свои, — сказал Харри.
— Понятно, — сказала женщина за рулем.
Харри кивнул в сторону дома Грипа чуть дальше по улице. — Он по-прежнему не знает, что его охраняют?
— Понятия не имею. Мы его не видели.
— Хорошо.
Витт и Харри пошли дальше по улице, миновали подъездную дорожку к соседней вилле, где Харри заметил на почтовом ящике надпись: «Ассоциация лиц с повышенной электрочувствительностью».
Ещё до того, как они нажали на звонок, изнутри донесся собачий лай. Прошло порядочно времени, прежде чем дверь отворилась и на пороге появился Грип — бледный и заметно ссутулившийся.
— Тебе следовало бы спрашивать, кто там, прежде чем открывать, — сказал Харри, когда они вошли в прихожую, а Джеронимо поставил передние лапы ему на колено и принялся лизать его руку.
— Знаю, но я посмотрел в кухонное окно, кто пришел, — ответил Грип.
— Как себя чувствуешь?
— Лучше, — сказал он, прижав ладонь к груди. — Но должен признать, обезболивающее — великое изобретение.
Они прошли в гостиную и сели.
— Давай я перейду сразу к делу, — сказал Харри.
— Давай, — согласился Грип и поморщился, словно внутренне готовясь к удару.
— Ты знаешь, кто пытался тебя убить. И я знаю, почему ты не хотел нам говорить.
Грип предпринял слабую попытку улыбнуться. — Да неужели?
— У нас есть все основания полагать, что за убийствами стоит Тим Каландер. И за покушением на тебя тоже.
Кнут Грип ничего не ответил, его грудь тяжело вздымалась, а на лице отразилась гримаса боли.
— Мне звонили из отдела судмедэкспертизы, — сказал Харри. — Они проанализировали ДНК, которую мы сняли с зубной щетки в доме Тима Каландера. Нашли совпадение.
Харри выдержал паузу, давая Витт время понаблюдать за поведением Грипа.
— Совпадение не с мест преступлений, — продолжил Харри. — Там он вел себя осторожно и ничего не оставил. И, честно говоря, это лишь частичное совпадение. С одним из других профилей ДНК со съемочной площадки. Понимаешь, к чему я клоню?
Грип сглотнул и кивнул.
— Тим Каландер — твой брат, — сказал Харри.
— Сводный брат, — поправил Кнут Грип.
Какое-то время они сидели в молчании. Грип часто заморгал. Огляделся по сторонам. «Ищет глазами чего-нибудь покрепче», — подумал Харри.
— Расскажешь, Грип?
— Что я могу сказать? Когда дело касается твоего брата... Он замолчал, не в силах продолжить.
— Иногда приходится закрывать глаза, — подсказал Харри.
Грип кивнул. — Да. Спрингстин?
— «Highway Patrolman [69]». Продолжай.
Грип тяжело вздохнул. Опустил голову. Посидел так немного, затем снова поднял её.
— Да, это был Тим. Он пришел оттуда. Грип указал на террасную дверь. — Было темно, так что я не сразу его узнал.
— Тебя не удивило, что он пошел к террасе, а не к главному входу? — спросил Харри.
— Меня не это удивило. Летом он всегда так обходил дом. Мы с Андреа обычно сидели там и просто не слышали звонка в дверь.
— Но тебя удивило что-то другое?
— У него в руке был пистолет.
— Ты имеешь в виду револьвер?
