Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю
— Похоже, его пустили в ход по его телу. Но мы не знаем точно, что это такое.
Александра сглотнула.
— Это пробоотборник для мяса. Используется в лабораториях для вырезания образцов плоти перед анализом. — Она показала рукой. — С силой прижимаешь конец к куску мяса, цилиндр врезается внутрь, прокручиваешь его и вытаскиваешь образец. Что-нибудь ещё, о чем мне следует знать?
— Вот это тоже лежало на столе рядом с трупом.
Мидтстуэн поднял ещё три пакета. В одном лежали маленькие электронные кухонные весы, в другом — использованный шприц, а в третьем — вскрытый флакон с лекарством с проколом в фольге, оставшимся, как предположила Александра, от иглы. Она наклонилась ближе и прочитала надпись на этикетке.
— Теперь я, кажется, догадываюсь, — произнесла она.
— О чем именно?
— И откуда здесь столько крови, и какова причина смерти.
— И какова же она?
— Он умер не от этих дыр в теле. Точнее, не от самих дыр как таковых. Насколько я вижу отсюда, пробоотборник пустили в ход там, где он не достал бы до жизненно важных органов и не задел артерии. И всё равно он был обречён.
— Вот как?
— Если он ввел себе то, что указано на этикетке, в его организм попало действующее вещество под названием гепарин. В больницах его применяют при операциях, когда важно не допустить свертывания крови. Проще говоря, это настолько мощный антикоагулянт, что все твои пять литров крови просто вытекут наружу без остановки.
— Боже милостивый.
— В том, насколько Он милостив, порой можно и усомниться. Когда мы сможем забрать тело в Институт судебной медицины?
— Дай нам ещё пару часов. Заберешь это с собой? — Мидтстуэн приподнял ещё четыре пакета, в каждом из которых лежал кусочек бледной плоти. — Строго говоря, это ведь тоже части тела.
Глава 9
— Алекс Мёрдо [13], — сказал ведущий эксперт-расследователь Клементс, приподнимая подбородок, чтобы высвободить кожу из-под воротника рубашки. — Одна только эта фамилия должна была вызвать подозрение у полиции.
Харри услышал смех остальных восьми расследователей за столом, а также тех, кто участвовал по зуму из других регионов страны. Он знал: правила приличия требовали, чтобы он, как новичок в команде, посмеялся вместе со всеми. Но он так и не засмеялся. Клементс бросил на Харри мимолетный взгляд — настолько быстрый, что другие вряд ли его заметили, — и продолжил.
— Как и Биргер Неслунн, Мёрдо застраховал свою жизнь на ненормально высокую сумму, в его случае — на десять миллионов долларов. И точно так же, как Неслунн, вскоре после этого получил пулю в голову при обстоятельствах, которые должны были выглядеть как убийство. Двумя месяцами ранее Мёрдо убил жену и одного из двух своих сыновей. Он наверняка понимал, что все это рано или поздно вскроется и его осудят. Поэтому он заказал убийство самого себя, чтобы хотя бы его оставшийся в живых сын разбогател и продолжил фамилию. Пусть даже это и была фамилия Мёрдо.
Клементс обвел взглядом стол, и Харри заставил себя слегка приподнять уголки губ. Ни к чему саботировать свой первый рабочий день.
Клементс оживленно продолжал:
— Теперь мы знаем, что Неслунн, как и Мёрдо, стоял на краю пропасти. В случае Неслунна это был полный финансовый крах. Нам известно, что он задолжал всем подряд, в том числе частным лицам, и что в самое ближайшее время ему волей-неволей пришлось бы продать квартиру, в которой жила его семья.
Харри мысленно отметил это тяжеловесное «волей-неволей пришлось бы» и посмотрел на часы. Не потому, что у него были другие срочные дела, а просто чтобы убедиться: время здесь тянется так же мучительно медленно, как и в недели безделья за этими стенами. Во всяком случае, на трезвую голову. У спиртного, по правде говоря, было не так уж много преимуществ, но оно по крайней мере заставляло время идти быстрее. Делало путь к пункту назначения чуточку короче.
— Что думаешь, Холе?
Харри почувствовал, как все повернулись к нему. Он видел, чего они ждут от сыщика из убойного, о котором читали в газетах и которого даже видели по телевизору.
— Я ничего не думаю, — сказал Харри и заметил разочарование на их лицах.
Но они продолжали выжидающе смотреть на него.
Он подумал, не стоит ли ему выпрямиться. Катрине Братт как-то раз говорила, что когда тело ростом в сто девяносто три сантиметра — возможно, усохшее на сантиметр-другой с тех пор — скорее полулежит, чем сидит на стуле, начальство легко может принять это за провокационное проявление неуважения, равнодушия или всего вместе.
Харри так и остался полулежать, запустив пятерню в жесткий ежик коротких волос — подстригся накануне без всякой записи у мастера из Лахора. Ризван не разговаривал, управился за двадцать минут и взял всего триста крон, предпочтительно наличными.
Харри посмотрел в окно. Внизу тянулись бесконечные ряды рельсов, расходящихся от Центрального вокзала Осло. Пути, ведущие отсюда прочь.
— У большинства присутствующих за этим столом есть опыт службы в полиции, — сказал Клементс. — Но ты ведь работал в отделе убийств, Харри. У тебя есть опыт расследования убийств, и если тебе понадобится помощь или информация о том, на какой стадии дело у полиции, у тебя наверняка найдутся нужные связи.
Харри прокашлялся.
— Я, пожалуй, возьмусь за это дело.
— Вот и славно, — тонко улыбнулся Клементс, почти без намека на иронию.
Харри понял, что его фраза «Я, пожалуй, возьмусь за это дело» прозвучала так, будто он волен сам выбирать, какие дела ему брать. Он попытался подыскать слова, чтобы убедить Клементса, что у него нет ни малейшего намерения бросать кому-либо вызов в этом кабинете. Но Клементс опередил его:
— Итак, одно дело распределили, осталось пятнадцать, господа. У нас тут два подозрительных случая в Нурланне, одно имущественное дело и одно о нанесении ущерба. Тронхейм, сможем объединить их, чтобы ты съездил туда?
— Да, — отозвался один из участников совещания по зуму с большого экрана телевизора.
Харри подавил зевок и снова посмотрел на часы.
Глава 10
Вечерняя тьма опустилась на Яр, на арку с надписью «Фильмпарк» и на Кнута Грипа, который только что забрал динамометрический ключ из павильона Б.
Он поспешил к двери похожего на склад здания, где располагался павильон А. Внутри тоже было не слишком светло. Он знал, что гафер и его помощники устанавливают светодиодные панели и софтбоксы для сцены в офисе за декорациями, но снаружи лишь свет от четырех мониторов падал на лица двадцати человек, наблюдавших за процессом. Слышны были только реплики двух актеров из-за декораций. Но вскоре затихли и они.
— Снято! — крикнул режиссер со своего стула перед парой мониторов.
Кида, высокая, нескладная женщина с короткими рыжими волосами, высунула голову из-за тонких плит ДСП.
— Доволен?
Режиссер, Антон Вам, бросил взгляд на сидевшую рядом с ним скрипт-герл. Та утвердительно кивнула.
— Отметьте его как наименее паршивый, — тихо сказал он, но Грип прекрасно его расслышал.
— Доволен? — с легким нетерпением повторила рыжеволосая помреж.
Вам вздохнул.
— Нет, Кида, но я ценю, что ты печешься о кошельке продюсеров больше, чем об этом фильме.
Рыжеволосая, чье лицо теперь тоже покраснело, так сильно захлопнула за собой дверь, что декорации стен зашатались. Она подошла вплотную к режиссеру.
Грип подошел к большому операторскому крану MovieBird и положил динамометрический ключ в ящик для инструментов, закрепленный на тележке крана. Он стоял так близко к режиссерскому креслу, что слышал Киду, хотя она и говорила шепотом:
— Я просто говорю, что мы сегодня перерабатываем, а сверхурочные съемочной группе сожрут тот дополнительный день, который мы так долго выбивали и наконец получили.
— Расслабься, Кида. — Антон Вам подавил зевок. — Мы просто передвинем финальную сцену в самый конец производственного плана. Без неё у них не будет фильма, ясно?
