Лето возмездия (ЛП) - Грубер Андреас
На штативе не было камеры. Она, наверняка, лежала в одном из ящиков. Эвелин без разбору открыла некоторые из них. В одном лежало полдюжины наручников, но камеры не было. В другом множество подписанных футляров для видеокассет. Надин, февраль 2004. Петра, июнь 2004. Маргит, октябрь 2005. Анна, декабрь 2005. В каждом случае это было начало каникул. Эвелин стало дурно.
Она быстро закрыла ящики, выключила свет и закрыла глаза. Перед глазами сверкали воображаемые красные круги. Прислонившись спиной к двери, Эвелин пыталась думать о Патрике. Как там звучала шутка про бога и адвоката? Она отчаянно думала об этом, но не могла сосредоточиться. Из головы не выходили эти десятки видеокассет. Она представила себе седовласого, изысканного господина в дорогом костюме, как он сидел на кровати на прозрачной пленке. Да еще к тому же бывший судья. Наверняка он был уважаемым человеком в Куксхафене. Эвелин ощутила подкатившую к горлу желудочную кислоту и проглотила горький привкус.
Нужно было найти Пуласки! А если не удастся, то как можно быстрее выбираться из дома, прежде чем ее обнаружит этот сумасшедший. Пока Эвелин кусала нижнюю губу, у нее едва не выпал из рук телефон. Только сейчас она заметила, какими потными были ее руки. Она вытерла их об джинсы и при этом задела край визитной карточки Пуласки, торчавшей из кармана. Ну, конечно! Хоть бы он не оставил сотовый у нее в машине. Она позвонит ему на мобильный, но не для того, чтобы поговорить. Эвелин просто хотела услышать, где в доме он зазвонит, после чего прервать связь.
Ни за что на свете она больше не включит свет в этой комнате. Свечения от сотового вполне хватало. Она вытащила визитку из кармана. Верховный комиссар криминальной полиции. Ниже был написан номер. Его было легко запомнить. Пальцы Эвелин в темноте скользили по клавишам. После того как она внесла номер, у нее оставалось всего несколько секунд. Недопустимо было пропустить мимо ушей звонок. Пока мобильный устанавливал связь, Эвелин нажала на ручку, открыла дверь, быстро выскользнула в коридор и на ощупь прошла до вестибюля.
Вдруг из щели неплотно прикрытой двери на кончики ее туфель упал свет. Сердце Эвелин на мгновение замерло, когда она увидела в прихожей очертания чей-то фигуры.
Человек стоял, не шевелясь. Это не мог быть ни Болтен ни Пуласки. Силуэт был слишком щуплым для этих двух мужчин крепкого телосложения. К тому же, до Эвелин донесся запах женских духов. Фигура осторожно шевельнулась, сделала шаг в сторону Эвелин и наклонила голову. Длинные волосы упали ей на плечи.
Эвелин не верила своим глазам. Неужели это была... Сибил? В следующее мгновение из комнаты рядом с ней, где находился источник света, донесся глухой звонок мобильного телефона. Эвелин поспешно прервала связь и звонок тут же прекратился.
Краем глаза Эвелин увидела, как женщина исчезла в гостиной. Идти за ней или нет? Она в панике огляделась вокруг. Пуласки был важнее. Эвелин решительно нажала на ручку двери.
Ее ослепил матовый свет неоновой лампы. Перед ней находилась узкая, бетонная лестница, ведущая в подвал. Через некоторое время свет погас.
- Черт! - прошипела Эвелин. Она сунула сотовый в карман джинсов, нащупала руками холодную, бетонную стену и спустилась по ступенькам вниз.
Становилось заметно холоднее. Пахло известью. В конце лестницы стало светлее. Эвелин дошла до подсобного помещения, от которого расходилось несколько тяжелых противопожарных дверей. Одна из них была приоткрыта, а из щели пробивался тусклый, дневной свет. Тот, кто отключил в подвале неоновую лампу, все еще находился здесь, внизу. Эвелин осторожно подошла к двери и медленно приоткрыла ее ногой. К счастью, дверные петли не заскрипели.
Сквозь грязное стекло зарешеченного фонаря в помещение падали лучи заходящего солнца, погружая комнату в темный оранжевый свет. В одном углу возвышалась куча мусора, состоящая из угля, деревянных поддонов, тряпок и скомканных газет. В другом углу, рядом с печью для обжига, лежало несколько кубических метров древесины. Рядом стоял водонагреватель со множеством дисплеев, вентилей и труб, проходящих по стенам к потолку. Помещение напомнило Эвелин подвал родительского дома, где она раньше играла в прятки с сестрой. С той лишь разницей, что здесь из-за бойлера выглядывали чьи-то ноги. Эвелин узнала ботинки Пуласки.
Перепрыгивая через дрова, она забежала за водонагреватель. Пуласки лежал на полу, в наручниках, которые дополнительно соединялись с цепью, прикрепленной к трубе отопления. Его рот был заклеен широким отрезком изоляционной ленты. Мобильный телефон выпал из кармана его брюк и лежал вне зоны досягаемости.
Эвелин наклонилась к нему и сняла клейкую ленту. Он едва дышал.
- Болтен - убийца подростков, - прохрипел он. - Это его я вчера ранил в ногу... Спрей! - Пуласки начал кашлять.
Эвелин торопливо обыскала внутренний карман его пиджака. При этом ей бросилось в глаза, что кобура Пуласки была пустой. Она нашла ингалятор, поднесла насадку к его губам и два раза нажала.
С облегчением хватая ртом воздух, Пуласки прислонился головой к стене.
- Этот подонок расправился со мной также как с детьми, - прошептал он. - Он уже прятал за спиной шприц, и вонзил мне дозу ботокса в плечи и бедра.
Эвелин запаниковала.
- Где Ваше оружие?
- Он забрал его.
- Вы можете двигаться?
- Двигается только правая нога.
- Черт, мне нужно как-то Вас отсюда вытащить. - Эвелин начала теребить наручники. - Это Ваши? У Вас есть ключ?
- Нет, - прохрипел Пуласки. - Вы должны поторопиться. Болтен недавно выключил свет, он должно быть все еще где-то здесь. Он видел, как Вы вошли в дом?
Эвелин покачала головой.
- Он думает, что я еще на улице.
- Что Вы делали там так долго?
- Я выяснила, что Болтен и Хокинсон шантажировали замешанных в убийстве пассажиров, - прошептала Эвелин. Она встала, следуя за цепью, обмотанной вокруг трубы отопления. - Но когда Болтен узнал, что его бывшие попутчики по очереди умерли, - прошептала она, - он вполне естественно предположил, что один из тогдашних детей захотел отомстить им.
Эвелин дергала навесной замок, держащий цепь, но чертова штука не поддавалась.
- Тише...,- процедил сквозь зубы Пуласки.
Эвелин взялась за дребезжащее звено цепи.
- Из-за страха, что все откроется, либо боясь самому быть убитым, он нашел бывших жертв, убил их, представив все как самоубийство. - Разговаривая, она пыталась протянуть цепь по трубе отопления, однако через несколько метров она исчезала в стене.
- Но как он смог незаметно собрать информацию о детях? - спросил Пуласки.
- Как бывший судья, он имел свободный доступ к документам... я не могу отстегнуть эту чертову цепь.
- Забудьте о цепи. Позвоните со своего мобильного в полицию. Номер 110! Вас соединят автоматически!
Эвелин выполнила поручение Пуласки. Пока шло соединение, позади раздался чей-то голос.
- Не утруждайтесь, госпожа Мейерс. - Эвелин резко обернулась.
Позади нее стоял Альфонс Болтен в латексных перчатках и протягивал ей руку.
- Ваш телефон, пожалуйста!
В другой руке он держал пистолет, направленный на голову Эвелин.
Дрожащими руками она протянула Болтону мобильный.
- Большое спасибо. - Он прервал связь, но телефон внезапно зазвонил снова. Болтен удивленно посмотрел на мобильный. - Вы ожидаете звонка?
Эвелин не ответила.
- Посмотрим, кто Вами интересуется незадолго до Вашей смерти. - Он с нетерпением приложил сотовый к уху. - Алло?
Слушая, Болтен держал на мушке Эвелин и Пуласки.
- Боюсь, госпоже Мейерс нездоровиться, - сказал он, прервал разговор и самодовольно ухмыльнулся. - Как не вовремя. Это были Ваши коллеги из Фленсбурга.
Одним нажатием кнопки Болтен выключил телефон. И словно этого было недостаточно, он сделал шаг назад, вставил телефон в щель двери и с размаху захлопнул противопожарную дверь. Зажатый телефон хрустнул, крышка раскололась, а отдельные части разлетелись в разные стороны.
