Две Кореи. Рождение разделенных наций - Ю Теодор Чжун
Корейская война стала одной из самых смертоносных в современной истории и завершилась без заключения мира. Огромные разрушения и массовая гибель людей с обеих сторон нанесли глубокую психологическую травму гражданскому населению, которое понесло бóльшие потери, чем во времена Второй мировой и Вьетнамской войн. Война также разлучила десять миллионов корейцев — не менее четверти населения — с членами их семей. Ли Чжун Соп, к примеру, был вынужден оставить на Севере мать. В период с августа 1945 года до подписания Соглашения о перемирии 27 июля 1953 года тысячи гражданских лиц были задержаны, казнены или внезапно пропали без вести. Обе стороны совершали ужасные зверства против гражданского населения. Отступающие войска обеих сторон нередко без суда и следствия массово уничтожали людей, которых они считали коммунистами или коллаборационистами. Иногда северокорейские солдаты насильно вербовали гражданских лиц в свои ряды, уводя молодых людей из родных деревень и оставляя семьи без кормильцев. Чудовищные злоупотребления на земле сопровождались разрушительными атаками с воздуха. Американские самолеты сбросили на Северную Корею больше бомб, чем на Германию, уничтожив множество городов, плотин и заводов. Масштаб разрушений потряс даже такого стоика, как генерал Макартур, который после освобождения от командования в апреле 1951 года доложил Комитету Сената по вооруженным силам и международным отношениям о том, что царившая повсюду полная разруха вызывала у него рвоту.
Разглашать информацию о зверствах строго запрещалось. С 1961 по 1987 год политики и СМИ, осмелившиеся осудить бесчинства, совершенные на Юге в период военной диктатуры, подвергались суровому преследованию. Семьи погибших на Севере тоже не отваживались произнести ни слова о массовых убийствах, совершенных Корейской народной армией, в результате чего о трагических событиях войны надолго забыли. Лишь в 2005 году, когда Комиссия по установлению истины и примирению Южной Кореи начала изучать свидетельские показания и официальные документы (обнародованные позднее, в 2010 году), удалось подтвердить факт казней мирных жителей и политических заключенных. Но даже тогда ничего не было сказано о гражданских, которых военные заставляли совершать злодеяния, и о судьбах семей «вольбук-ин» (перебравшиеся на север) или «вольнаммин» (переселившиеся на юг), которые после войны столкнулись с подозрениями, притеснениями или остракизмом. Знаменитый фильм Пак Кван Су (Bak Gwangsu, 1955 г. р.) «К звездному острову» (англ. To the Starry Island 1993) — важная веха в военном кино — исследует незаживающие душевные раны гражданских лиц. Протагонист Мун Джэгу (Mun Jaegu) хочет похоронить своего отца в его родном рыбацком городке Хвасон, однако местные жители не позволяют его лодке причалить к берегу, не желая хоронить на своей земле не заслуживающего прощения предателя, который во время Корейской войны доносил на коммунистов. В одной из ключевых сцен на школьной площадке лишь тонкая веревка отделяет коммунистов от капиталистов (метафора искусственности тридцать восьмой параллели), а националистические войска, маскирующиеся под северокорейских солдат, вынуждают жителей деревни разоблачить капиталистов, раскрывая их истинную лояльность. Тот факт, что отец Муна, вместо того чтобы найти упокоение в земле родного острова, был сожжен в море — наглядное свидетельство того, что память о пережитых репрессиях все еще терзает сердца людей.
Судьба Ли Чжун Сопа демонстрирует, какое влияние война оказала на жизнь конкретного человека, художника, чьи работы олицетворяют муки разлуки с семьей. Надежды Ли на воссоединение с родными окончательно угасли после короткой встречи с ними в июле 1953 года. Ли работал в ремесленной школе города Тхонъён, обучая своих подопечных изготовлению лакированных изделий с перламутром, и одновременно создавал свои лучшие картины маслом, на которых изображал радости повседневной жизни — от резвящихся на пляже детей до брачных церемоний. Это был его способ абстрагироваться от суровых реалий войны. Крайняя нужда в сочетании с глубокой тоской по семье привели к развитию у Ли психического расстройства, которое усугублялось его склонностью искать утешения в алкоголе. Последняя попытка художника продать картины на частной выставке в Галерее универмага Мидопа (Midopa Department Store Gallery) в Сеуле в 1955 году, а также через Информационное агентство США в Тэгу так и не принесла ему дохода, в котором он так отчаянно нуждался. Вскоре Ли умер от гепатита. Близкий друг кремировал его тело и отправил часть праха супруге покойного в Японию. Ли оставил после себя множество работ, в основном рисунки на фольге и иллюстрированные вручную открытки. Быки на последней серии его картин не имели ничего общего с энергичными и сильными животными, олицетворявшими Корею в условиях японского колониализма, из первого цикла работ художника. Бык в серых тонах напоминал животное, из которого выкачали всю жизненную силу. Трагическая история жизни Ли дает нам представление о том, какой трагедией является Корейская война как в индивидуальном, так и в коллективном масштабе. Глубокое чувство тревоги и страха, вызванное междоусобными войнами, дезориентирующий опыт переселения и разлуки с семьей, а также осознание того, что изгнание — это навсегда, оказали серьезное влияние на послевоенное восстановление и траекторию развития двух разделенных народов.
II. Зависимый капитализм или опора на собственные силы?
В этой главе рассматриваются различные пути экономического и социального развития двух Корей. Юг предпочел жесткую, пожалуй, даже драконовскую схему развития «сверху вниз», чтобы приступить к быстрой индустриализации, которая означала большие затраты и зависимость от импорта товаров, идей и культуры из страны-покровителя — США. Корейская диаспора начала экспоненциально расти в 1960-е годы за счет иммиграции в Америку и Германию с Юга. Север, напротив, стремился опираться исключительно на собственные силы, чтобы достичь экономической и политической независимости благодаря сильному руководству сверху и энтузиазму рабочих снизу. Север старался расширить сферу своего влияния в Африке, а также поддерживал ущемленные в правах меньшинства, такие как «Черные пантеры» 32 из США. Обе Кореи были втянуты в политику холодной войны и войну во Вьетнаме, что привело к обострению напряженности после предпринятых Северной Кореей попыток инфильтрации и покушений на южнокорейских лидеров.
Зависимость от Америки и покровительство США в послевоенной Южной Корее
В 1958 году Лян Чжэ Хён (Yang Jaehyeon, 1926–2001), тридцатидвухлетний магистрант Сеульского национального университета, оставил жену и двоих сыновей, чтобы отправиться на учебу в США для получения более высокой ученой степени в области естественных наук. Лян был одним из первых студентов, окончивших Сеульский национальный университет, основанный в 1946 году американским военным правительством после того, как оно объединило все подразделения Императорского университета Кэйдзё (Кёнсон) в единую систему и поручило Университету Миннесоты (университет с сильными сельскохозяйственными, инженерными и медицинскими программами, созданный на предоставленной правительством США земле) пересмотреть его учебный план. Хотя Лян изначально планировал учиться в Миннеаполисе, где к 1970-м годам уже 226 преподавателей Сеульского национального университета получили свои ученые степени, он также рассматривал и другие учебные заведения Среднего Запада. Во время Корейской войны миссионеры спонсировали обучение первой волны корейских студентов в американских колледжах и университетах, таких как Колледж Берея, Луисвиллский Университет, Университет Пердью, Сиракузский Университет, Висконсинский Университет и Университет Западного Кентукки. По рекомендации Чхве Гювона, одного из первых корейцев, получивших докторскую степень в Университете Пердью в 1959 году, а ныне профессора Сеульского национального университета, Лян решил отправиться в город Уэст-Лафайетт 33. Университет Пердью был хорошо известен в элитных кругах благодаря своим инженерным программам и стал популярным местом для продолжения обучения среди американских военных офицеров, а со временем и южнокорейских курсантов. Поскольку для развития инфраструктуры Южная Корея нуждалась в ученых и инженерах, получивших образование за рубежом, правительство обещало таким студентам, как Чхве и Лян, должности в правительстве и университетах на родине, если они не смогут найти работу в США. Поскольку после войны получить паспорта было нелегко, правительство Южной Кореи редко разрешало студентам брать с собой жен, однако были и счастливые исключения, к примеру, супруге Чхве позволили поехать в Уэст-Лафайетт, чтобы получить степень магистра в области физики.
