Блистательная Серена - Марзорати Джеральд
Часть четвертая
Рим
Два неполных матча на Индиан-Уэллсе. Всего один матч в Майами. Слишком мало для Уильямс. Нельзя просто тренироваться и ждать конца мая, когда в Париже начнется Открытый чемпионат Франции. Таков был план на начало сезона, и за долгую карьеру он неплохо себя зарекомендовал: как можно меньше турниров, сосредоточиться на мэйджорах. Но план предполагал, что в Индиан-Уэллсе и Майами Серена пройдет подальше: сыграет в общей сложности шесть или семь, а может, и больше матчей, но никак не шесть сетов. Теперь же в ожидании Парижа, до которого без малого два месяца простоя, можно было лишь надеяться, что она благополучно вкатится в турнир — обыграет слабых соперниц, которые, скорее всего, ждут ее в первых двух матчах, и в третьем или четвертом круге, когда начнется более жесткая конкуренция, войдет в ритм Большого шлема. Но всего два завершенных матча с января-месяца, официально семь с начала года и меньше 30 с момента возвращения в WTA-тур после рождения Олимпии? К примеру, Симона Халеп за это время сыграла в два раза больше матчей, как и многие — если не большинство — топовых теннисисток. Чтобы быть готовой играть матчи, нужно играть матчи. Простои не менее опасны для тенниса, чем травмы.
В последнюю минуту, когда уже истек срок подачи заявок на участие, Уильямс решила играть в Открытом чемпионате Италии, который ежегодно проводится в Риме прямо перед Открытым чемпионатом Франции. Обладательница Большого шлема может послать запрос, получить уайлд-кард на международный турнир серии WTA и быть посеяной в зависимости от своего рейтинга. Уильямс (а также ее сестра Винус, Виктория Азаренко и еще несколько теннисисток) попала на турнир в Риме по уайлд-кард и, занимая 11-ю строчку, была посеяна 10-й. Ей не терпелось вернуться к соревнованиям. К тому же она любила Рим — город, кухню, турнир. Серена выигрывала Открытый чемпионат Италии четырежды, причем три из них в течение четырех лет, предшествоваших 2017 году, когда была вынуждена пропустить весь грунтовый сезон из-за беременности.
В 2015 году она снялась с матча третьего круга, сославшись на травму правого локтя. Но та поездка в Рим запомнилась другим событием. Во вторую неделю мая в отеле Cavalieri, стилизованном под 1960-е и фильмы о Бонде, с панорамными видами на город Уильямс совершенно случайно повстречала Алексиса Оганяна.
Она остановилась в этом отеле вместе со своей командой. Он приехал на техническую конференцию, куда был приглашен в качестве спикера. Они встретились однажды утром рядом с одним из трех бассейнов, расположенных под открытым небом. Оба опоздали на завтрак, и теперь только у бассейна можно было выпить кофе и что-нибудь перекусить. Собралась вся команда Уильямс, за соседним столиком устроился Оганян. Романтическая встреча, как называли ее Оганян и Уильямс в интервью Vanity Fair и другим журналам, разворачивалась следующим образом: а) Уильямс и ее команда попросили Оганяна освободить для них столик и занять любой свободный; б) Оганян, сидя в наушниках перед ноутбуком и страдая от легкого похмелья, не сдвинулся с места; в) кто-то из команды Уильямс крикнул, будто рядом со столиком крыса; г) Оганян ответил, что родился в Бруклине и не боится крыс; д) Уильямс с подобающей ее семье твердостью еще раз попросила его пересесть за другой столик; е) разговор о крысах продолжился, Уильямс вся эта ситуация показалась забавной, а Оганян вдруг понял, что перед ним Серена Уильямс; ж) она пригласила его позавтракать с ними1.
Оганян на два года моложе Уильямс: ему только что исполнилось 32 года. Он родился в Бруклине, но вырос в небольшом городке Колумбия, штат Мэриленд, учился в Университете Вирджинии. Через несколько недель после выпускного в 2005 году Оганян со своим соседом по комнате Стивом Хаффманом основали сайт Reddit, агрегатор новостей и форум, который, мечтали они, однажды станет «главной страницей интернета». На следующий год молодые люди продали сайт медиакомпании Condé Nast, больше известной своими журналами, примерно за 10–20 миллионов долларов — слишком рано и слишком дешево по меркам Кремниевой долины2. Посещаемость росла. Сайт становился все более и более токсичным: на его подфорумах обсуждались заговоры ультраправых, расовая демонизация и другие темы, гноящиеся вдоль темных контуров американской психики3. Оганян оставался в совете компании, но не принимал в ее развитии ежедневного участия. (Ему пришлось согласиться на предложение Condé Nast, потому что мама умирала от рака мозга4.) Алексис уезжал в Армению, на родину отца, участвовал в паре стартапов, выступил в качестве соучредителя венчурной фирмы Initialized Capital, написал книгу, своего рода утопический манифест интернета, Without Their Permission: How the 21stCentury Will Be Made, Not Managed [33], и с ее презентацией проехался автобусным туром по 77 университетам. Когда Алексис завтракал в Cavalieri, он был уже известной личностью в техническом мире: высокий (198 сантиметров), современный, по-мальчишески очаровательный, богатый, пусть и не по меркам Серены (его состояние оценивается в 10 миллионов долларов США) и частый гость на конференциях и передачах, посвященных новостям бизнеса.
Казалось, он совершенно не во вкусе Серены: у нее были романтические отношения с Коммоном, Дрейком и мощным нападающим НБА Амаре Стадемайром5. Оганян не видел ни одного теннисного матча, но в день их знакомства в Риме решил сходить на игру первого круга. Когда через пару дней она снялась с турнира из-за травмированного локтя, Серена пригласила нового знакомого на Открытый чемпионат Франции. Через полтора года Оганян сделал Уильямс предложение все в том же Cavalieri, за тем же столиком, за которым они познакомились. Он устроил сюрприз в стиле романтической комедии: позвал друзей, договорился с отелем, пригласил Серену. В итоге сюрприз перерос в настоящее признание в любви. Он стал первым из целой череды романтических чудачеств, которыми Алексис тут же делился в социальных сетях. Когда Уильямс вернулась в теннис на турнире в Индиан-Уэллсе в марте 2018 года через полгода после родов, он публично признался ей в любви: на всех билбордах по дороге в теннисный комплекс написал: «ЛУЧШАЯ МАМОЧКА НА СВЕТЕ». Когда ей вдруг захотелось итальянской кухни, он повез ее в Венецию, и в Instagram появилась фотография Серены с бокалом вина6.
Уильямс вполне могла вернуться в тур раньше: поехать, например, в Мадрид, где ежегодный турнир начинается в первую неделю мая. Она участвовала в нем много раз, выигрывала в 2012 и 2013 годах. Возможно, ее до сих пор беспокоило колено. Но даже если бы с коленом все было в порядке, ей тогда было не до Мадрида. В первый понедельник мая Серена была одной из ведущих Met Gala — ежегодного мероприятия Анны Винтур по сбору средств в пользу Института костюма Метрополитен-музея. Здесь были только приглашенные звезды, а красная дорожка напоминала церемонию вручения «Оскара».
С одной стороны был теннис, с другой — мода и слава. Уильямс выбрала последнее.
Праздничный вечер, как это обычно бывает, совпал с открытием большой ежегодной выставки, организуемой руководителем Института костюма Эндрю Болтоном. Экспозиция Camp: Notes on Fashion («Кэмп: заметки о моде») была вдохновлена знаменитым эссе Сьюзан Зонтаг «Заметки о кэмпе» (Notes on ‘Camp’) 1964 года. Эссе Зонтаг нетипично как по форме — 58 пронумерованных записей, многие всего в пару предложений, — так и по выражению авторской позиции: в нем нет той всезнающей фигуры, которая прослеживалась во всех культурных вопросах, которые затрагивала Зонтаг. Кэмп — это чувствительность, неуловимая чувствительность, выражение, наполняющее содержанием, но более всего интерпретирующий стиль — театральный, бесполый, экстравагантный, сочетающий в себе неудавшуюся серьезность и определенную вульгарность. Зонтаг воспринимала кэмп как многогранное и постоянно меняющееся явление. В одной из последних заметок она говорит о «сходстве» кэмповского и гомосексуального вкуса: «Гомосексуалы, в основном, составляют авангард и одновременно самую чуткую аудиторию кэмпа»7. Они наполняют современную чувствительность, предполагает она, эстетизмом и иронией. В 1964 году геи и лесбиянки еще подвергались гонениям и притеснениям, они изолировались от общества или (как сама Зонтаг) скрывали свою натуру. Теперь все изменилось, и кэмповская чувствительность превратилась в главную американскую чувствительность. Праздничный вечер вместе с Сереной Уильямс вела Леди Гага.
