Блистательная Серена - Марзорати Джеральд
В первом круге соперницей Уильямс стала малоизвестная итальянка Джулия Гатто-Монтиконе. Ее даже нельзя назвать проходным игроком. За 15 лет в профессиональном теннисе она впервые играла на Уимблдоне. Место в турнирной сетке досталось ей после побед в квалификационных матчах. В мировом рейтинге итальянка в день встречи с Уильямс занимала 161-ю строчку — ее наивысшее достижение. В свой 31 год она ни разу не выходила из низшего тура ITF, сыграла больше 800 профессиональных матчей, выиграла 10 мелких турниров и в общей сложности заработала около 300 000 долларов США — меньше, чем игрок, дошедший до четвертьфинала Уимблдона. Дойти до четвертьфинала Уимблдона Гатто-Монтиконе, однако, было не суждено. Тем не менее она играла лучше многих и многих женщин, взявших в руки ракетку, просто в то лето 2019 года Джулия играла хуже 160 из них. Помимо всего прочего, с чем приходится сталкиваться уровневым теннисистам, существует несправедливое распределение талантов: бывают хорошие игроки, а бывают игроки еще лучше. То, что Гатто-Монтиконе устояла несмотря ни на что, а также многочисленные за эти годы травмы свидетельствуют о ее невероятной силе духа.
В пять часов вечера, когда начался матч — последний в этот день матч на «Центральном корте», — на улице стояла теплая погода, какой она обычно и бывает в Лондоне в первые дни июля. Поскольку у Уильямс, бывшей чемпионки, было много поклонников и, где бы она ни играла, неизменно приковывала к себе все телеканалы мира — особенно американские, то есть самый главный телевизионный рынок, — все ее матчи должны были проходить на основных кортах. Гатто-Монтиконе держалась спокойно. Она понимала, что соперница просто превосходит ее. В первом сете по Уильямс было заметно отсутствие игровой практики. Мячи со второй подачи летели не туда, да и двигалась Серена вяло. Тем не менее, ей понадобилось меньше 30 минут, чтобы выиграть первый сет 6:2. Когда в третьем гейме второго сета Уильямс удержала подачу, потому что Гатто-Монтиконе вообще не могла попасть по корту, все стало очевидно. Уильямс победила со счетом 6:2, 7:5.
Пара подач Уильямс во втором сете достигла 200 км/ч — впервые в том сезоне. Когда после матча я спросил ее об этом, она ответила: «Это потому, что теперь я могу задействовать ноги. Впервые за долгое время. — И добавила: — К тому же, мне кажется, когда подаешь без ног, внутренне безумно боишься травмировать плечо, поэтому немного усмиряешь пыл. Но теперь ноги в полном порядке, и с ними намного лучше». Она часто отмечает, что единственное, что она действительно знает, так это свое тело. Спортсмены должны чувствовать свое тело. Они полагаются на него — находят в нем себя так, как большинству из нас даже представить сложно. С самого детства Уильямс целыми днями испытывает свое тело, стараясь узнать, на что оно способно, и понять, что ему не под силу. О своем левом колене она знала больше, чем хотела бы. Теперь ей стало легче. Это было заметно по отсутствию напряжения в лице, когда она говорила. Серена знала, что колено больше не помешает ей быть на корте такой, какой она все еще могла быть.
Книга Born to Rebel профессора психологии Гарвардского университета Фрэнка Саллоуэя вышла в 1996 году, всего через несколько месяцев после того, как 14-летняя Серена Уильямс сыграла свой первый профессиональный матч в Квебеке. Саллоуэй высказал неожиданную на первый взгляд, но знакомую многим родителям мысль: очередность рождения формирует личность ребенка и в дальнейшем ведет к фундаментальному развитию психотипов и характеров родных братьев и сестер4. Помимо множества других источников, автор в своей работе ссылается также на Дарвина и зарождающуюся область эволюционной психологии. Красной нитью через всю книгу проходит одна ключевая идея: в своем непременном и настойчивом стремлении привлечь внимание родителей каждый ребенок прибегает к разным стратегиям в зависимости от того, каким по счету он родился — первым, вторым, третьим… — развиваются и разные характеры у братьев и сестер. Книга стала бестселлером и вызвала немало споров из-за открытия Саллоуэя: в современном мире и на протяжении всей истории (в пример приведено множество биографий) старший ребенок в семье полностью признает родительский авторитет и склонен добросовестно относиться к своим обязанностям, тогда как младший предрасположен к бунту. Книгу широко приветствовали критики, но в последующие годы она превратилась в объект всяческих нападок социологов5. Как бы то ни было, идея очередности рождения заняла свое место в общественном сознании. Выводы Саллоуэя относительно динамики семьи позволили по-иному взглянуть на разность характеров братьев и сестер. Данное явление, каким бы невероятным оно ни казалось, легко подтверждается, если взглянуть на Винус и Серену Уильямс.
Винус действительно очень ответственная. Сразу вспоминается полуфинал Уимблдона 2000 года, когда сестры играли друг против друга. Это была их четвертая встреча на корте (две из предыдущих трех выиграла Винус), но впервые матч транслировался по телевидению на огромную аудиторию. Их выход в полуфинал Уимблдона показал всему миру, что они оказались здесь неслучайно и намерены возглавить и изменить женский теннис. Все с большим нетерпением ждали игру. Это был мировой дебют.
Матч стал прототипом большинства поединков сестер Уильямс, свидетелями которых мы стали в последующие годы: ожесточенная борьба с элементами захватывающего силового тенниса, но при этом напряженная и сбивчивая, с досадными ошибками в самые ответственные моменты.
Первый сет остался за Винус 6:2, потом второй и весь матч — 7:6. Серена допустила очередную двойную ошибку, каких в тот день наделала слишком много. Винус не стала праздновать победу. Когда сестры встретились у сетки под вышкой судьи, 18-летняя Серена едва сдерживала слезы, а Винус обняла ее и сказала: «Пойдем отсюда». Раньше их отношения были скрыты от посторонних глаз, теперь их увидел весь мир. Позже в разговоре с журналистами Винус призналась, насколько эмоционально сложно далась ей победа над сестрой: «Мне было так грустно, ведь я старше и должна оберегать ее».
С самого детства, еще в Комптоне Винус заботилась о младшей сестре. Когда Серена забиралась ночью к ней под одеяло, они говорили о теннисе, как и целый день с отцом. «Можно было подумать, нам не хватало бесконечных папиных разговоров о теннисе, — говорит Серена в своей автобиографии On the Line, — но перед сном Винус не упускала момента, чтобы подбодрить меня и настроить на нужный лад. Она знала, когда у меня выдался нелегкий день и я нуждалась в поддержке»6. Когда они играли друг против друга в комптонском парке, Серена, бывало, мухлевала — говорила, что мяч ушел, хотя на самом деле он был в корте, — и Винус соглашалась. Когда они вместе шли в школу и подходили к оживленной дороге, Серена машинально тянулась к руке сестры. Еще в самом начале их профессиональной карьеры Серена дала понять и игрокам, и журналистам, что Винус заботится о ней. Они созванивались каждый день. Много лет жили под одной крышей во Флориде — теперь у каждой свой дом, но живут они все равно по соседству, чтобы можно было в любое время навестить друг друга. Через год после того полуфинального матча на Уимблдоне Винус уверенно обыграла Серену в финале Открытого чемпионата США 6:2, 6:4, и сестры произнесли очень важные для себя слова, которые не устают повторять снова и снова. «Я люблю тебя. Мне так плохо. Кажется, будто я проиграла», — сказала Винус. А потом Серена: «Она всегда излишне, иногда слишком переживает за меня». (Тогда же Серена объявила, что очень скоро победит Винус и возьмет это в привычку. Так и вышло.)
Винус (и Серена это признает) открывала для младшей сестры все двери и показывала путь. Винус первой обратила на себя некомфортное внимание: талантливая афроамериканская девочка, которая пришла оттуда, где никто не играет в теннис. Винус первой перешла в профессионалы и столкнулась с настороженным отношением, а временами и враждебностью болельщиков и даже некоторых игроков. На дебютном Открытом чемпионате США в 1997 году (Винус было 17 лет) румынская теннисистка Ирина Спырля, по всей видимости, намеренно столкнулась с Винус при смене сторон, и когда ее колено коснулось ноги старшей Уильямс, румынка присвистнула и отвернулась. Винус не придала этому большого значения, но Ричард Уильямс назвал тот инцидент расизмом.
