Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
Шахиншах хотел начать битву со стремительной атаки конницы. Персидская конница, особенно тяжеловооружённая не даром считалась одной из самых лучших на Востоке. Но русский командир пушкарей предложил сначала дать ему возможность начать сражение. Обосновал он это тем, что для начала нужно выбить у осман артиллерию. Именно так действовала, по его словам, Искандер-Султан в битве с крымским ханом и османами. Шахиншах сначала сомневался. Но русский был убедителен. В итоге, Исмаил согласился. Русские построили странные укрепления из земли и камней. Юрий пояснил, что у себя они строят такие укрепления для артиллерии из брёвен. Но здесь деревьев почти не было. Русский офицер назвали эти укрепления редутами. Пояснил, что их придумала сама Искандер-Султан, ещё при битве с имперскими войсками Императора Максимилиана. Они располагались в шахматном порядке. Первые две линии редутов были вооружены османскими пушками. Остальные две линии — русскими. Мортира стояла за последней линией редутов.
И вот наступило утро 22 дня месяца Джумат ас-сани 920 года Хиджры (23 августа 1514 года от Р.Х.) Армия Шахиншаха состоявшая в основном из конницы, выстроилась позади русских редутов. Османы забили в барабаны и стали подкатывать свои пушки ближе. Сам Кара Хан находился рядом с русским офицером, Юрием. Тот внимательно смотрел на поле предстоящего боя. Молчал. И, конечно, молчали редуты. Дождавшись, когда османы подтянут свои пушки на расстояние досягаемости до первых редутов, Юрий скомандовал:
— Внимание третья линия, прицел пять, трубка пять, товьсь!.. Огонь!
Орудия третьей линии редутов грохнули почти одновременно, окутываясь клубами порохового дыма. Но дул лёгкий ветерок, слава Аллаху, и пороховой дым стало сносить в сторону. За рядами османской артиллерии, над головами стоявшей пехоты турок, появились пороховые клубы. Потом он услышал грохот разрывов. Хоть и было далеко, но Устанджлы заметил, как ряды османских стрелков стали ломаться. Многие падали на землю. Юрий недовольно поморщился.
— Внимание, четвертая линия, прицел четыре с половиной. Трубка пять… — Пушкари крутили какие-то рукояти на лафетах. Юрий чуть выждал и скомандовал: — Огонь!
Загрохотали пушки четвёртой линии. Теперь разрывы снарядов стали появляться уже над пушками осман.
— Накрытие. Внимание! Третья линия прицел четыре с половиной, трубка пять, шрапнелью, товьсь… Беглым по три выстрела, огонь! Четвёртая линия, прицел четыре с половиной, бомбами, трубка на удар, по три выстрела, беглым… Огонь!
Устанджлы видел, что снаряды взрывались, как над головами османских пушкарей, так и на земле, разбивая орудия, переворачивая их. Он с уважением посмотрел на Юрия. Спросил у него, коснувшись его плеча:
— А почему первые две линии редутов не стреляют?
— Не те пушки и не те снаряды. Они подождут пока пехота осман или их кавалерия не подойдёт к ним на дистанцию выстрела. Это всё, на что они способны. Но даже и это не плохо… Для начала. — Добавил он.
Отстрелявшись, русские пушки замолчали. Пушкари банили стволы орудий. Перезаряжали. Действовали они чётко и слажено.
У осман забили громче барабаны. Устанджлы Кара Хан всматривался туда, где располагались османские пушки. Какие-то, перевернувшиеся, турки ставили назад, на колёса, если колеса были целыми. Какие-то пушки не трогали. Он понял, что они сильно повреждены и к стрельбе не пригодны.
Вперёд двинулась пехота осман. Первые ряды шли с копьями, выставив их перед собой. Вторые ряды пехотинцев шли с ятаганами и саблями. Третьи ряды шли с мушкетами и аркебузами. Там же шли лучники. И так ряд, за рядом. Юрий, некоторое время молчал, наблюдая за османами. Потом оглянулся на мортиру.
— Прицел пять, трубка на удар, товьсь.
Кара Хан внимательно смотрел. Артиллеристы что-то сделали с круглой бомбой. Что, он не понял. Потом они закатили в поднятый вверх ствол орудия эту бомбу.
— Огонь! — Последовала команда. Мортира рявкнула, откатываясь по рельсам назад и выбрасывая столб огня с клубами порохового дыма. А вместе с ними и сорокапятикилограммовую бомбу. Устанджлы видел, как за пятью первыми шеренгами османской пехоты земля вздыбилась на четыре с лишним человеческих роста, если не больше. До него долетел оглушительный грохот взрыва. Османы шли плотными рядами, поэтому последствия взрыва были чудовищными. Те, кого не разорвало в клочья, отбрасывало в стороны словно пушинки. И даже в радиусе нескольких десятков шагов, люди падали, словно их выкашивал кто-то гигантским серпом. Устанджлы Кара Хан потрясённо смотрел на этого русского.
— Что это? — Задал он вопрос.
— Осколочно-фугасная бомба. Жуткая вещь да, князь? — Ответил Юрий, усмехнувшись. Толмач подвис, не зная, как перевести словосочетание «осколочно-фугасная». Особенно слово фугасная. Ну не было пока ещё на фарси слово «фугасный». Толмач вопросительно смотрел на Юрия. Тот всё понял. — Это снаряд, начинённый специальной взрывчаткой… Короче, порохом большой разрушительной силы. Гораздо больший, чем простой чёрный порох. Так понятно?
Толмач кивнул и перевёл князю Устанджлы.
— А кто делает такой порох?
— Царевна Елена. Сестра Царицы и Великой Княгини Александры, нашего Командующего. Только она знает секрет этого пороха.
Пока они разговаривали, расчёт мортиры, пробанил ствол орудия, заложил пороховой картуз.
— Вправо ноль пять. — Скомандовал Юрий. — Прицел пять, трубка на удар. Товьсь!..
— Готовы! — Вскоре последовал ответ.
— Огонь!
Мортира вновь рявкнула, откатываясь на рельсах. Орудие окутало облако порохового дыма. Бомба, пролетев по дуге врезалась в плотные ряды пехоты. Взрыв, вздыбленная земля, грохот…
Несмотря на обстрел из мортиры, которая в отличии от её аналогов на Западе и у осман, была более скорострельной, всё же турецкая пехота сумела подойти к первой линии редутов на дистанцию выстрела из трофейных османских пушек. Старшие расчётов в первых двух линиях редутов должны были сами подавать команды к началу стрельбы. Сначала разрядились пушки первой линии. Пехоту это не остановило, хотя османы и понесли серьёзные потери. Но их было слишком много. В бой вступили пушки второй линии. А за ними сразу орудия третьей и четвёртой линий с русскими пушками. Эти стреляли шрапнельными снарядами. Мортира отработала пехоту ещё двумя бомбами, когда османы прорвались к первой линии редутов. Пушкари, произведя залп, организованно отошли, бросив разряженные пушки. Их было не жаль. Да и ничего бы с ними не случилось. Как только орудийные расчёты добежали до второй линии редутов, их пушки произвели залп картечью в появившихся осман в проходах между редутами первой линии укреплений. Русские орудия третьей и четвёртой линий продолжали вести обстрел пехоты. Пушкари второй линии редутов, сделав залп из орудий, сразу же отступили к третьей линии, бросив пушки. А вот на третьей линии редутов началась свалка. Орудия разрядились картечью в надвигающуюся пехоту осман. После этого артиллеристы стали кидать в осман динамитные шашки. Здесь же заняла позиции и рота прикрытия, 150 русских солдат вооружённые новыми ружьями с примкнутыми штыками. Они рассредоточились по редутам. Пушкари взялись за бердыши. В этот момент персидская тяжеловооружённая конница ударила всей своей массой в левый фланг осман. Сефевидам противостояла такая же тяжеловооружённая турецкая конница из тимариотов-сипахов. Но, не даром персидская конница считалась лучшей на Востоке. Кызылбаши снесли первые ряды осман, безжалостно вырубая их. В какой-то момент тимариоты дрогнули и стали отступать. Постепенно отступление стало перерастать в бегство. Часть турецкой пехоты тоже повернула назад. Казалось поражение неизбежно, но положение спасли янычары, стоявшие в резерве. Они встретили кызыбашей залпами из аркебуз и мушкетов. А так же из тех пушек, которые сумели оттащить из зоны поражения их русской артиллерии. В бой вновь вступили тимариоты, которые успели перегруппироваться, пока янычары сдерживали натиск сефевидов. Персидская конница завязла в османских порядках. В какой-то момент Исмаил дал сигнал кавалерии на отступление. Спустя ещё немного времени, Селим Явуз дал сигнал к отступлению своей пехоты.
