Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
Я продолжала молча наигрывать на мандоле. Софья тоже молчала.
— Софья, я же о тебе забочусь. Поверь, это ожерелье не принесёт тебе счастья. Сама подумай. Марию Тверскую отравили. Её сына, Ивана Молодого тоже. Его сын умер в темнице совсем ещё ребёнком. Понимаешь? Теперь всё это перешло на тебя и твою семью. Твой муж погиб. А ведь у тебя с Альбрехтом только один ребёнок, сын. Подумай.
— Ваше Величество хотят причинить мне и сыну зло?
Я сокрушённо покачала головой, перестав играть.
— Нет, Соня. Я не трону ни тебя, ни твоего сына. Как я понимаю, ты собираешься уехать отсюда?
— Да. Я хочу уехать в свой удел, в Любич.
— Уезжай. Никто тебя держать не будет и препятствовать тебе. Мало того, ты можешь забрать отсюда все, что захочешь. Я распоряжусь, чтобы тебе и юному графу выделили транспорт. Телеги для перевозки имущества. Я хочу тебе добра. Давай сделаем так, я выкуплю у тебя это ожерелье. Скажем двести полновесных золотых флоринов? Это много, Софья, ты и сама это знаешь. Ожерелье стоит меньше. — Софья молчала, глядя на украшение. — Хорошо, я добавлю. Триста флоринов золотом. Это моя последняя цена. Не захочешь, что же. Значит так и будет. Как говорят, вольному воля, спасённому рай! Но я бы тебе советовала избавится от этого ожерелья. В крайнем случае, я могу обменять это ожерелье на другое, не менее дорогое и не менее красивое. Что скажешь?
Княгиня взглянула мне в глаза.
— Скажите, Ваше Величество, это правда, что Вы захватили в Империи огромные богатства? — М-да, кто о чём, а вшивый о бане.
— Ну это смотря, что считать огромным богатством⁈ Золото, серебро? Да, там много чего было. Но для меня самое главное богатство, это римская аквила, золотой орёл Девятого Испанского легиона. Легиона, которым командовал мой далёкий предок. А так же его доспех, шлем и его меч, гладий. А ещё вот этот меч. — Я вытащила из ножен «Эскалибур». Да я взяла его с собой в поход. Воины это знали и это давало лишний эмоциональный накал, уверенность, что моя армия одержит победу. Они даже в этом не сомневались. А как иначе, с ними же легендарный меч, так о каком поражении может идти речь? Софья заворожённо смотрела на лезвие меча. — Это «Эскалибур», легендарный меч Короля Артура. А ещё его знают как «Пламень», меч Карла Мартелла, который остановил натиск сарацин на Европу, разгромив их в битве при Пуатье. А ещё позже, этот меч был у Жанны, Орлеанской Девы, которая спасла Францию от английского завоевания.
— Но Орлеанскую Деву сожгли на костре, как ведьму.
— Её сожгли англичане, которые её ненавидели. А французы чтут её. Тем более, в 1446 году от Рождества Христова, Орлеанскую Деву церковный суд Руана оправдал. Причём, апелляцию подал сам Жан Бреалем, генеральный инквизитор Франции. В заключительной части материалов дела было сказано, что Жанна была казнена судом, который сам нарушил церковные законы. Пройдёт ещё четыреста лет и Жанну Римско-католическая Церковь канонизирует, причислив к лику святых.
— Откуда Вы это знаете, Ваше Величество, что будет через четыреста лет и что Жанну причислят к лику святых? — Софья смотрела на меня шокированными глазами. Я смотрела на неё. Не улыбалась.
— Знаю, Софья. Поверь мне. Так и будет.
— Ваше Величество, а это правда, что… — Она замолчала на некоторое время, продолжая смотреть на меня, нервно сглотнула и продолжила. — Это правда, что Богородица является к Вам?
Немного помолчав, я кивнула.
— Правда. И она мне иногда показывает будущее. Поэтому я знаю, что говорю. Избавься от ожерелья. Оно должно вернуться туда, откуда его украли. Тогда всем будет спокойнее. И тебе в первую очередь. Софья, я желаю только добра тебе и твоему сыну.
Софья стояла, смотрела на меня. Потом подошла ближе и опустилась на колени.
— Благословите меня, Ваше Величество. Прошу Вас.
Я взяла её голову в ладони и поцеловала в лоб.
— С тобой всё будет хорошо. И с твоим сыном. Он вырастит и женится. Станет достойным наследником своего отца.
— Спасибо, Ваше Величество. Я согласна.
— Согласна на что? На триста флоринов?
— Нет. — Она улыбнулась. — На сто флоринов. А ещё… На другое ожерелье. Которое Вы сами, Ваше Величество, мне подарите взамен этого.
Я удивлённо на неё смотрела. Молодец девка, куёт железо, не отходя от кассы! Я рассмеялась.
— Ладно, будет тебе ожерелье. Очень красивое, даже лучше, чем это. Я отправлю тебе его в Любеч. А насчёт денег, тебе флорины вручат завтра, перед тем, как ты покинешь Полоцк.
— Благодарю Вас, Ваше Величество.
Кивнула ей. Встала, сунула меч в ножны и забрала ожерелье…
Глава 30
(Картинка сгенерирована Анастасией Гречишкиной специально для «Александры-2»).
Кому должна я всем прощаю.
Кто должен мне пусть возвращают.
Как мяч верчу я этот мир!
Что не богач, то рэкетир.
Что может под себя гребёт,
А сам так жалостно поёт,
Что беден, но конечно врёт.
Zay…
Ливонское Королевство. Венден. Конец марта 1516 года от Рождества Христова.
Я смотрела в окно, во внутренний двор дворца. Там шёл развод караула. Глядя на строй солдат, вспоминала, что было сделано за то время, как я взяла Полоцк. Невель тогда сдался без боя. Как только войска Георга фон Фрундсберга подошли к городу, ворота без предупреждения и ультиматума открылись. К Георгу выдвинулась делегация горожан. Они сообщили, что за несколько часов до подхода армии Ливонии, вся городская верхушка, так называемый магистрат, во главе с бурмистром, старостой и замами слиняли из города. Оставшись без управления, горожане решили не испытывать судьбу. Городское немногочисленное ополчение сложила оружие. Представители горожан попросили Георга не подвергать жителей грабежам и насилию и что они готовы оказать помощь продовольствием и тёплыми вещами. За продовольствие Георг поблагодарил. От тёплых вещей отказался, так как его войска были хорошо и тепло одеты. Всё же готовились к походу заранее. Заняв город, полковник двинулся дальше и остановился там, где я ему указала на карте. На берегу Ловати, где на другой стороне располагался город Усвят. Началось стояние на Ловати и за Полоцком на Западной Двине. Спустя несколько дней, после того, как Полоцк и Невель были взяты, к моей ставке на Западной Двине подошли литовские отряды. Их возглавляли маршалок надворный, воевода Трокский Григорий Остикович и литовский магнат, один из богатейших людей Великого Княжества Литовского, маршалок господарский Александр Иванович Ходкевич. Отец моей сержант-дамы, Саши Ходкевич. Я когда узнала об этом, позвала к себе свою фрейлину.
— Александра, ты знаешь, кто будет нам противостоять здесь, на берегах Западной Двины?
— Нет, Матушка.
— Я сама только что узнала. Так вот, Саша, один из двух командующих литовскими войсками, это твой отец. Александр Ходкевич. — Сказав это, я внимательно смотрела на свою сержант-даму. Вообще я предлагала Александре вернуться в Литву. Но она сама отказалась. Попросила меня оставить у себя. Сначала, я хотела, когда Демидов мне передал её, возвратясь из похода на южную Литву, взять выкуп с её отца. Но потом передумала. Оставила у себя, а после, включила её в состав своих сержант-дам. К тому же Саша старалась. И очень переживала, что из-за болезни не смогла участвовать в экспедиции на берега Рейна. Слушала других сержант-дам с восхищением, завистью и страданием, что не смогла сама там участвовать. И вот сейчас для неё настало время экзамена. Самого своего главного. Как она поведёт себя? Захочет ли вернуться к родителю или сохранит мне верность.
— Матушка теперь будет не доверять мне?
— Ну почему не доверять? Я тебе доверяю, как и остальным сержант-дамам. Просто у тебя будет нелёгкий выбор. Остаться со мной или вернуться к отцу, в родительский дом? И если ты решишь вернуться, я тебе не скажу и слова против или в укор. Я не буду тебя осуждать. И не буду тебе препятствовать. Но в этом случае, мы с тобой расстанемся навсегда.
