Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
— А что сделают?
— Они отдадут эти земли Великому Князю Московскому. Василию. Он спит и видит, как вернёт их в лоно русского государства. Ибо это земли не Литвы. Они исторические русские земли. И православные этих земель поддержат Москву.
— Поддержат ли?
— Поддержат, батюшка, поверь. У Сигизмунда мало времени. Матушка сказала, что если она не получит ответ, через седьмицу, то двинет войска дальше. И она двинет. Не надо Королеву вводить в ярость.
— Скажи, дочка, это правда, что Александра самолично била князя Шуйского по лицу железным прутом?
— Правда, батюшка. Не просто железным прутом, а раскалённым на жаровне. Так мне рассказали другие сержант-дамы. Батюшка, Королева не хочет идти дальше. У неё летом будут дела на Балтике. Она хочет заключения мира с Сигизмундом. Но это не значит, что Сигизмунд может ставить ей какие-то условия. Не надо её испытывать. Не надо вводить её в искушение и ненависть. От этого всем будет только хуже. Надо закрепить статус-кво на тех границах, на которых стоят её войска.
— Не понял. Что значит статус-кво? Это что за слово?
— Так Матушка называет позиции сторон, перед началом переговоров. Батюшка, вы проиграете. Поверь мне. Все, кто выступал против Её Величества проигрывали. Ливонские войска, это монолит. А ваши нет. В литовском войске чуть ли не каждый шляхтич со своим отрядом действует сам по себе.
— Ну не так уж и сам по себе. — Улыбнулся князь.
— Ну почти так, отец.
— Скажи Саша, а что это за Девятый Испанский легион?
— Матушка возродила древний римский легион, боевую единицу римской армии. Девятым Испанским, почти полторы тысячи лет назад командовал её предок, Гай Септимий Дука. Она нашла аквилу легиона, золотого орла и вновь водрузила его на древко. Это значит, что легион возродился. В легионе может не быть ни одного солдата, но пока орёл на древке, легион жив. Легион, это символ древности её рода, преемственность власти. А сейчас легион не просто символ, это ещё и боевое подразделение Корпуса. Туда набирают только самых лучших. Отбор в легион начался ещё в Москве. Знаешь, когда Её Величество объявила набор рекрутов-легионеров, туда поехали чуть ли не со всей Европы. Было очень много испанцев. Причём не сопляков, а настоящих ветеранов, которые умеют держать оружие в руках. Французы, немцы, фламандцы, итальянцы. И что самое удивительное, довольно много было поляков. Легион почти сформирован. Сейчас его численность почти три тысячи легионеров. Матушка хочет довести легион до четырёх с половиной, пяти тысяч. Как это было во времена Великого Рима.
— И сколько же она платит им?
— Хорошо платит. Поверь, батюшка. Но и спрашивает очень жёстко. И в легионе есть правило, не важно кем ты был раньше. Не важно какую воинскую должность занимал. Не важно, какие боевые заслуги у тебя есть, хотя это учитывают при приёме. Не важно кто ты, бывший смерд или благородный дворянин. В легион ты приходишь на должность простого легионера. Рядового солдата. Но у тебя есть возможность карьерного роста. А чтобы занять офицерскую должность, ты обязан окончить кадетский Корпус. Поэтому все офицерские должности занимают выпускники кадетского Корпуса. И конечно, легион формируется с учётом того, что уже появилось огнестрельное оружие, то есть, имеются мушкеты, артиллерия. В легионе есть пикинеры, кавалерия из тяжёлый кирасир и легких драгун. И самое главное, это мушкетёры с их мушкетами. Мушкеты наших мушкетёров легче, чем в других европейских армиях. Но стреляют точнее, дальше и более скорострельные. А ещё у них штыки есть, кои на ствол мушкета надеваются. И ими колоть можно. Вот когда Полоцк взяли, там один конный отряд хотел прорваться через войска Её Величества. Сначала они столкнулись с кирасирами легиона, а потом, кто остался жив, их мушкетёры расстреляли и перекололи штыками. Никто не ушёл.
— Знаю я. Уже сообщили. То отряд хорунжего Олеся Коренного был… Саша, если ты говоришь, что там и испанцы, и итальянцы, и французы, и прочие, как же они понимают друг друга?
— Учат русский язык. Хочешь быть в легионе, учи русский.
— И что, учат?
— Учат, батюшка. Ещё как учат.
— Чудно… Ты говоришь легион сейчас здесь?
— Здесь. И здесь, если вы решитесь на сражение, он пройдёт своё первое боевое крещение. Но я бы не советовала, отец. Вы будете разбиты.
— Ты так уверена?
— Уверена. Даже не сомневайся.
— Саша, я не хочу неволить тебя. Но ты хорошо подумала, насчёт того, чтобы не возвращаться в отчий дом?
— Вот и не неволь меня, отец. И я хорошо подумала и давно уже всё решила.
— А как же тогда быть с Фёдором?
— А никак. Он может подождать пока Софья не войдёт в брачный возраст и вы отдадите её ему или пусть ищет себе невесту в другой семье.
— А с приданным твоим, что делать?
— Отдайте его Софье. Батюшка, Её Величество заботится о нас. Мы ни в чём не испытываем нужды. На каждую из нас открыт счёт в Ливонском Королевском банке, куда Государыня кладёт постоянно деньги. Плюс она постоянно одаривает нас разными вещами. Дорогими. У меня есть такие украшения, подвески, кольца, ожерелья, которых я, живя дома, никогда не видела. Очень дорогие, батюшка. Я не бедная. Это ещё вопрос, кто из нас богаче, я или такая же княжна здесь в Великом Княжестве Литовском или Королевстве Польском. А насчёт замужества… Матушка-Государыня сказала, что выдаст нас замуж за того, кого мы сами себе выберем. Вот итальянская княжна Паула, вышла недавно замуж за офицера Корпуса, Ваню Васильчикова.
— Васильчиков?.. Подожди, это не сын ли князя Фёдора-старшего Васильчикова?
— Его самого.
— Знаю его. Добрый воин. Ну а ты, Сашенька, присмотрела кого себе? — Он улыбнулся, глядя на дочь. Саша тоже улыбнулась.
— Нет ещё, батюшка. Пока никто не приглянулся, чтобы я захотела женой его стать. Да и молода я ещё, как говорит Матушка-Государыня. Мне ведь всего 17 лет.
— Тебе уже 17 лет. В твои годы уже замужем крепко девы и детей имеют.
— Вот именно, имеют. Но всегда ли эти дети выживают? И сколько таких молодых матерей сами умирают во время родов?
— На то воля божья, дочь.
— Нет. То не воля божья. Матушка говорит, что это от незнания. И что рано девочек выдавать замуж, ещё не окрепших телом своим, это преступление. То, что девушка уронила первую кровь, это не показатель, что её можно класть под мужчину. Нормальный возраст для рождения первого ребёнка, это начиная с 18 лет, как минимум. Так говорит Государыня. А она лекарка знаменитая. Знает, о чём говорит. А когда Паула замуж вышла, она предупредила её и Ваню Васильчикова, чтобы с детьми погодили год, а лучше два. Пауле тогда 18 исполниться. И тогда можно будет дитя зачать. Так что, батюшка, замуж я пока не собираюсь. А когда срок придёт, Государыня мне сама мужа найдёт, конечно, если он мне понравится, и я соглашусь стать его женой.
— Господи, что за времена настали, если ты детям своим не указ, как родитель?
— Ну вот, батюшка. Увидела тебя, поговорила и на душе легче стало. Пора мне. Проводи меня.
Князь встал. Смотрел на дочь. Потом обнял её, прижав к себе.
— Ну что же. Неволить тебя не буду. Может оно и хорошо, что ты у Ливонской Королевы во фрейлинах ходишь. Может оно и к лучшему. Спаси и сохрани тя Господь, дочка. Пойдём, провожу тебя.
Они вышли из шатра. Александра вскочила на коня. Устроилась в седле. Князь тоже оседлал своего скакуна. Они медленно поехали к дозору. Там, сидя оба на конях, рядом друг с другом, обнялись ещё раз.
— Прощай, батюшка. — Сказала юная княжна и направила коня в сторону ливонского лагеря.
— Прощай, дочка. — Князь смотрел вслед всадницы, удаляющейся всё дальше и дальше. Перекрестил её вслед.
— Храни тебя Господь, доченька…
Литовские войска тогда не решились начать битву. Мы так и стояли друг против друга почти семь дней. На исходе шестого дня из Варшавы, куда переехал королевский двор из Кракова, прискакал гонец, который сообщил, что Великий Князь Литовский и Король Польский Сигизмунд готов начать переговоры о мире с Королевой Ливонии и Великим Князем Московским. Начались длительные переговоры. Литвинам пришлось утереться и согласится на потерю почти всех земель на севере, которые были захвачены ливонскими войсками. А полякам смирится с потерей земель бывшего Тевтонского Ордена, которые так же отошли ко мне, фактически отрезав Польшу от Балтики. Но сил у разорённого постоянной войной на востоке, юге, севере и западе, Великого Княжества Литовского и Королевства Польского уже не было. Сигизмунд, заключив мир, решил провести реформы, направленные на укрепление королевской власти. Но тут же столкнулся с сопротивлением магнатов и шляхты. А последующие за этим события поставили жирный крест на его планах…
