Черновик для Эффы 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович
Передвигался я если не бегом, то быстрым шагом. Работал быстро, но сначала прозвенел таймер, настроенный на два часа от входа Лоуда в шлюзовую. Потом еще два часа — таймер я установил повторно. И только на пятом часу пребывания в этом чудесном месте я завершил погрузку всего, что показалось мне ценным — и не смогло бы помочь в воссоздании той мерзости, что до сих пор болталось на моей шее. Контролирующий прибор до поры лежал в руке незнакомца, его я забрал позже.
Оставалось решить, что делать с лабораторией. Казалось бы — жать кнопку самоуничтожения и выметаться быстрее.
Я не раз смотрел на эту кнопку, когда открывал шлюзовую под новую загрузку — по счастью, бумажки с паролями так и лежали рядом с пультом, а не перепутать их помогла сделанная недавно фотография отпечатков на клавиатуре. Просто исключил тот вариант, буквы которого не попадались, и открыл двери на выход. Потом, с другим паролем, возвращался обратно.
Уничтожить лабораторию было необходимо. Никакой контроль биоэнергетов, каковым и я являюсь, мне даром не нужен. Но если вдавить кнопку — по логике вещей, шлюзовая заблокируется. А если не заблокируется, и я успею выскочить — кто сказал, что успею добежать до «Ацога» и выбежать до взрыва? Крайние меры уничтожения призваны сделать так, чтобы враг понес крайне тяжелые потери — и немедленно.
Собственно, насчет врага и крайне тяжелых потерь — были ведь еще харритцы под горой, терпеливо копавшие в сторону лаборатории. Скорее всего — просто работяги, которым дали инструменты и сказали рубить гору. Их тоже может зацепить.
И если Гаус Хайни не сомневался бы, уничтожая их, то у меня не было никакого желания убивать людей только потому, что они — харритцы и воюют с Империей. Нападут первыми — тут нет сомнений. Таких как Лоуд — вообще не жаль, но он вроде даже имперец…
В общем, не мог я нажать кнопку еще и потому, что убийство трех сотен невинных людей не входило в мои планы на субботу.
При этом, лабораторию отдавать было нельзя никому. И дело даже не в косвенных сведениях, оставшихся внутри лабораторного оборудования — совсем все просто не поместилось бы в «Ацог».
Дело в том, что даже пустая лаборатория поднимет вопросы: «А где все? И где архив? Где бумаги?».
Харритцы, прокопав путь и изрядно озадачившись отсутствием желаемого, станут спрашивать с майора Лоуда — он же сказал, куда копать. А тот немедленно ткнет в мою сторону.
Конечно, если Лоуд внезапно исчезнет, то задавать вопросы будет некому…
Но в том-то дело, что мне пока что нужно, чтобы майор был жив. Потому что если он будет мертв — придется как-то оправдываться и рассказывать про «точку» и пароли…
И тогда эти неприятные вопросы будет задавать уже Империя — причем, уже лично мне. Я внутри знатно наследил, было не до отпечатков пальцев…
Взрывать — нельзя. Не взрывать — нельзя… Надо сыграть тоньше.
Поэтому я полетел в Танер — сначала повторяя тот же маршрут, которым мы добрались до хребта. Потом рванул напрямик в курортный город.
Ну а в лаборатории осталось реле таймера, выставленное на замыкание через семьдесят два часа — это максимум, который там был. Кнопку системы уничтожения я аккуратно развинтил — работы там немного, все и без того было снято. Обнаружил, что тут кто-то умный провел работы еще до меня — отсоединив контакты от системы уничтожения, чтобы не нажал какой-нибудь псих. К этим контактам я и подсоединил реле.
Если все пройдет нормально, через семьдесят два часа все взлетит на воздух — главное в этот момент быть на глазах у кого-нибудь, желательно у Эффы, чтобы потом не ела мне мозг ложкой. Ну а бумкнет что-то в горах — я-то тут при чем?..
И если все пройдет нормально, через семьдесят два часа под горой не должно оказаться людей.
Летел я, между тем, на вокзал у портальной площадки — построение города было иным, чем в столице, но вот само устройство транспортного узла и в этот раз не отличалось. Даже в столице Харрита — та же картина, та же компоновка зданий и большие парковочные площади вокруг. В Империи, правда, не огораживают все заборами…
Добравшись до места, я принялся терпеливо все оттаскивать на лунную базу через портал — в этот раз задерживаясь на Аликсе для передышек и диагностики транспортируемых (проверял длительность «стопа»). Еще не хватало, чтобы кто-то проснулся в другом мире…
Заодно переоделся в запасной костюм, лежавший в моем гравилете — и уже не походил на жертву моли. Старый костюм уничтожил на Аликсе, туда же утилизировал пыль, сметенную с трюма — нечего пугать жителей Танера источниками радиации в урнах.
Внимательно осмотрел гравилет — вроде ничего никуда не завалилось. И отправился в кафешку на вокзале — откуда вернулся почти довольным жизнью, сытым и не с пустыми руками. Ну и влажных салфеток взял немало — упаковки с ними положил рядом с майором.
Его я переложил в трюм за кабиной пилота, заботливо подложив под его голову найденную на борту фуфайку.
Еще все раз обдумав, принялся выводить его из «стопа».
— Вы как, сэр? — Протерев его лицо влажной салфеткой, осторожно спросил я простонавшего майора.
— Савой… — Приоткрыл он глаз, под которым наливался синяк.
— Сэр, я вырубил этого психа. Но вам было плохо, пришлось «стопать». Я открыл шлюз и сбежал. Мы в Танере, сэр.
— В Танере? — Повторил он, с трудом пытаясь подняться.
— Да, сэр. Признаюсь, я растерялся. Надо было везти вас на базу…
— Нет-нет. Ты все правильно сделал. — Морщась, присел тот, цепляясь за близкую стену. — Меня бы полковник вон Хемли с дерьмом бы сожрал. И тебя — тоже. Ох… — Положил он левую руку на бок.
— Я сохранил пароли, сэр! — Отчитался, показывая бумажки.
— Это ты молодец. — Кивнул он. — Пароли — это главное. Я с ними в округ поеду. Надо людей спасать.
— И этого психа?
— И его. — Строго произнес Лоуд. — Это же наш гражданин. А за сорок лет все могли крышей поехать… Он там что-нибудь говорил?
— Да я сразу прыгнул, куда там. — Смутился я.
— На автомат?
— Как-то само вышло. А он почему-то не выстрелил.
— Молодец, Савой. Герой. Ты мне, выходит, жизнь спас. — Покачал тот головой. — Век буду помнить.
— Да ладно. Вы бы тоже помогли.
— Это да. Черт, больно-то как…
— Может, врача?..
— Врача… Врача хорошо бы. — Не убирал он руку от живота. — Времени сколько?
— Девятнадцать часов двенадцать минут, сэр.
— Еще мебель успеваем забрать, надо же, — хмыкнул Лоуд. — Вот что, Савой. Есть тут у меня квартирка. Ты меня туда докинь, а я врача сам вызову. А за мебелью — уж сам…
— Да не проблема. — Кивнул я. — Только мне просто так ведь не отдадут.
— Доверенность напишу. Врубай телефон, оформи там все… За меня на складе подпишешь. Я на себя покупал. Пока там тендер пройдет, пока заявка… У меня там договоренность… Потом возврат оформлю и перепроведу через воинскую часть.
— Хорошо, сэр. Сейчас все сделаю. — Открыл я госприложение и вбил «доверенность» в поиск. — У вас какой идентификатор?..
— Сейчас. — Охлопал он себя по карманам. — В кабине остался. Сейчас…
— Да я сам. Где лежит?
— Сумку неси. В ящике за креслом пилота, слева.
— Да, сэр. Сейчас. — Шустро сходил я за сумкой.
Перекидная через плечо — в такой удобно конспекты на лекции носить, черно-серая, добротная. Лет ей немало, судя по фасону и смазанной маслом молнии.
Дождался, когда майор расстегнет ее, достанет сотовый и включит. Закрытую сумку он положил себе на колени.
Считав идентификатор, я отправил ему на подписание полную юридическую доверенность на право любых действий.
— Эка ты запросил. — Смотрел он на свой экран. — А скромнее там не было ничего?
— Ой. Сейчас выберу другую.
— Да и так нормально. Я тебе доверяю, — подмигнул он. — Не украдешь же пенсию у старика?
— Что вы, сэр. Как можно. — Выражал я сдержанное негодование о подобной мысли.
«Всего до нитки обчищу».
— Подписано. Вези. Набережная Фару, дом четыре. — Лег он на настил обратно. — Мягко только вези. И по пути бы в магазин, да водочки — раны обработать.
