Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим
Я шумно выдохнул и откинул голову на прохладную палубу.
– Кажется, мы только что выиграли время, – прохрипел я, пытаясь выдавить кривую усмешку. – Но если эта стерва решит вернуться, напомни мне пристрелить её до того, как она снова начнёт плакать.
«Я сожгу этот мир дотла», – билась в голове Валериус единственная связная мысль, пока портал выплёвывал её на палубу.
Мостик дредноута «Инквизитор» погрузился в давящую тишину. Ещё минуту назад здесь гудели терминалы, а офицеры команды, отслеживая ход боя у белого карлика, но теперь все взгляды приковались к центру зала.
Свет аварийного портала померк, и Валериус рухнула на пол. Её броня дымилась, покрытая глубокими вмятинами и свежими царапинами. Генерал попыталась встать, опираясь на пол, но протез предательски лязгнул, заставив её снова осесть на колени.
Лейтенанты Миллер и Родригез первыми вышли из оцепенения и бросились к своей госпоже, желая помочь.
– Генерал! – крикнул Марк, протягивая руки. – Срочно медиков на мостик! Госпожа, обопритесь на меня, мы вам поможем.
– Не трогайте меня, безмозглые идиоты! – провизжала Валериус.
Она вскинула уцелевшую руку, и волна телекинеза ударила лейтенантов в грудь. Пространство вокруг исказилось. Здоровяков отшвырнуло назад с такой силой, словно они весили не больше тряпичных кукол. Они кувырком полетели по палубе и врезались в пульты управления, но никто из экипажа даже не дёрнулся, чтобы им помочь. Офицеры просто вжались в кресла, пытаясь слиться с техникой и стать невидимыми.
Валериус с трудом поднялась на ноги, тяжело и хрипло дыша. Её грудь судорожно вздымалась от нехватки кислорода, а всё внутри горело от жуткой боли. Она потеряла того, ради которого жила… нет, ОН оставил её! Внутри генеральши что‑то окончательно сломалось, стирая остатки чести, и она поняла, что ей больше нечего было терять.
Оставляя на блестящем полу кровавые следы и прихрамывая на левую ногу, она двинулась к главному терминалу. Опытные офицеры расступались перед ней, шарахаясь в стороны, словно от чумной крысы, и никто не смел поднять на неё взгляд.
Валериус подошла к консоли, впившись окровавленными пальцами в край металла. Большой обзорный экран заливал её лицо бледным светом. Там, на фоне пылающей белой звезды, висел израненный крейсер – Левиафан.
– Слушать мой приказ! – проревела Валериус на весь мостик, сорвав голос на хрип и брызнув кровью на мониторы. – Всю свободную энергию с орудий перевести на фронтальные щиты! Двигателям дать максимальную тягу! Я хочу, чтобы вы таранили этот чёртов кусок мяса! От Левиафана не должно остаться даже атома!
На мостике повисла мёртвая тишина. Миллер кряхтя поднялся на ноги, потёр ушибленную спину и неуверенно шагнул вперёд.
– Госпожа, вы приказываете протаранить живой корабль дредноутом? – робко уточнил лейтенант.
– Выполнять приказ, живо! – рявкнула она в ответ, ударив протезом по панели, из‑за чего во все стороны посыпались искры.
Молодой лейтенант, сидевший за навигационным пультом, побледнел как мел. Его пальцы задрожали над клавиатурой, ведь он просчитал траекторию и понял, что этот приказ означает смерть для всего экипажа.
– Но… госпожа генерал! – пискнул Грик, с трудом сглотнув подступивший к горлу ком. – Мы не можем этого сделать! Гравитация белого карлика слишком сильна!
Валериус медленно повернула голову. Её глаз сузился и ярко вспыхнул пламенем чистого безумия.
– Что ты сейчас вякнул, червь? – тихо процедила она.
– Мы находимся на границе гравитационного колодца! – затараторил лейтенант, пока паника захлёстывала его с головой. – Если мы пойдём на таран с такой массой, маршевые двигатели просто не смогут затормозить! Нас затянет внутрь! Мы упадём прямо в корону звезды!
Валериус не собиралась слушать его жалкие оправдания. Она резко выбросила руку вперёд и сжала пальцы. Невидимая сила мгновенно сомкнулась на горле навигатора, и молодой офицер захрипел, когда его оторвало от кресла и подняло в воздух. Грик судорожно бил ногами по пульту и царапал шею руками, отчаянно пытаясь ослабить невидимую удавку, пока его лицо наливалось кровью.
Раздался мерзкий сухой хруст. Шейные позвонки сломались, и обмякшее тело офицера мешком рухнуло на палубу, раскинув руки в стороны.
На мостике снова воцарилась тишина, в которой люди даже перестали дышать. Был слышен лишь ровный гул систем охлаждения и прерывистое сопение раненой генеральши.
– Мы все сдохнем здесь! – вдруг безумно и счастливо расхохоталась Валериус, и её истеричный смех эхом отразился от стен. – Да! Мы сгорим в этом пекле! Но я заберу этих ублюдков с собой в ад! Миллер! Живо за пульт! Исполнять приказ!
Тот вздрогнул. Страх умереть в короне звезды померк перед животным ужасом быть убитым прямо сейчас. Здоровяк перешагнул через труп Грика и плюхнулся в кресло навигатора, а его пальцы проворно забегали по клавишам. Остальные офицеры бросились к своим консолям, понимая, что никто не хочет повторить судьбу навигатора.
– Энергия на щиты переведена, – сиплым голосом доложил Родригез. – Двигатели работают на пределе мощности. Выходим на вектор атаки.
Дредноут содрогнулся, корпус исполинского судна заскрипел от перегрузок, когда маршевые двигатели полыхнули потоком плазмы. Корабль изменил курс, превращаясь в смертоносную летающую крепость, которая начала набирать скорость. Она неслась прямо на повреждённого Левиафана, пока пространство за панорамным окном смазывалось от ускорения.
Валериус опиралась на пульт, неотрывно глядя, как мишень быстро увеличивается в размерах. Жар от белого карлика уже проникал сквозь толстое бронестекло, а сама звезда хищно тянула свои лучи к кораблю.
«Мы сгорим в этом пекле, но я вырву твою улыбку вместе с лицом, Единица 734!» – пульсировала последняя мысль в воспалённом мозгу генеральши.
* * *
«Левиафан» стонал и вибрировал, словно его пережёвывала гигантская челюсть. Биомеханические мышцы корабля судорожно сокращались под обшивкой, пытаясь удержать остатки защитных полей. Мы зависли в миллиметре от короны белого карлика, и космическая жара пробивалась даже сквозь толстую броню. Металл палубы обжигал подошвы ботинок. Синтез артефактов выкачал из нас все силы, оставив лишь ноющую пустоту и солоноватый привкус крови во рту. Прямо на нас надвигался имперский дредноут Валериус, заслоняя собой бушующее пламя звезды и грозя стать нашей общей могилой.
– Гайка! – рявкнул я, не отрывая взгляда от тактических радаров. – Что там с гипердвигателем⁈ Не хочу никого торопить, но у нас тут намечается локальный конец света!
Из‑под искрящейся консоли высунулась Кира.
– Дай мне ещё три минуты, Влад! – крикнула девушка срывающимся голосом, стирая сажу со лба. – Эта штука сгорела почти дотла!
На её плече сидел Криптик, распушив искрящуюся шерсть. Зверёк жалобно пищал и пытался влить хоть каплю своей энергии в мёртвый блок питания, но техника упрямо отказывалась оживать.
– Он выжат досуха, мы не можем прыгнуть! – с отчаянием добавила Кира, ударив по трубе.
– У нас нет трёх минут, девочка моя! – пробасил Семён Аркадьевич, вернувшийся вместе со своей «Звёздочкой». По грубому лицу капитана катился пот, заливая глаза, но он даже не пытался его смахнуть. – Эта стерва идёт на таран, и она не собирается тормозить! Мы у неё прямо на прицеле!
Я перевёл взгляд на мониторы и сглотнул. Огромная угловатая крепость действительно ускорялась, превращаясь в неумолимый таран.
Внезапно динамики громко щелкнули, наполнив рубку паническими воплями и треском помех. Кто‑то прорвался на открытый канал связи.
– Генерал, умоляю, мы же все сгорим! – истерично орал молодой офицер. Судя по звукам, на мостике врага творился хаос. – Сбросьте скорость! На борту сорок тысяч человек! Наши щиты не выдержат такой температуры вблизи карлика…
