Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович
— Домой еду, в Рязань. Хочу Новый год с мамой встретить. Приболела она. И так уж одна каждый раз Новый год встречает, родни-то у нас там близкой и нет никого. Она по телефону всё спрашивает, когда я приеду, я и подумала, что чем тут в клубешнике опять в дым напиваться, лучше с мамой в кои-то веки праздник встретить. Решила пораньше выехать, чтобы к обеду уже дома быть. А ты где встречать будешь?
— Да здесь, где ж ещё. Но с родителями. Позавчера созванивались, должны завтра приехать.
— Здорово придумали… Заодно Питер им покажешь. Ну, удачно встретить Новый год!
31-го утром я встречал своих на вокзале. Прибыли они налегке, поскольку я предупредил, что все продукты куплю по списку, заранее продиктованному мамой, и своё обещание сдержал. А то ведь и впрямь собирались привезти целый баул еды. И от предложения компенсировать мне хотя бы часть расходов я гордо отказался, мол, зарабатываю достаточно. Даже предлагал им оплатить проезд, но тут уже родители встали в позу.
Мама, едва выйдя из вагона и наобнимавшись со мной, тут же приметила чуть заметную желтизну под моим глазом.
— Ваня, это что такое? Ты что, подрался?
— Ерунда, — отмахнулся я и принялся вдохновленно врать. — Пьяный в метро чуть под поезд на рельсы не вывалился, я его оттащил от края платформы, а он мне за это в глаз засандалил. Всё уже почти прошло.
Мама охнула и всплеснула руками, а батя только хмыкнул.
До Гороховой добрались на такси.
— Ну ничего так комнатка, — покивала мама, когда они с отцом переступили порог моего жилища, по пути так и не встретив ни художника Тренькина, ни Тамару Яковлевну.
— Так я же тебе присылал панорамные фото…
— Ну, Ваня, фото — это одно, а увидеть своими глазами — совсем другое. И ёлочка очень хорошо встала, хотя игрушек с дождём и гирляндами надо было бы прикупить побольше… Так, ладно, доставай из холодильника всё, что успел накупить, и показывай, где у вас кухня. Сейчас переоденусь — и начну готовкой заниматься.
К вечеру стол буквально ломился от яств. Мама, пока готовила, по ходу дела познакомилась с соседями, и дело закончилось тем, что после короткого «корпоративного» совещания было решено пригласить одиноких стариков за наш стол. Им только пришлось принести с собой стулья, так как наших уже не хватало. Собственно, Фёдоровой я помог принести стул, чтобы не заставлять пожилую женщину валандаться пусть и не с такой уж большой, но всё же тяжестью.
Начали с лёгких закусок, чтобы до боя курантов не наедаться. После поздравления главы государства дамы подняли бокалы с шампанским, мужчины — рюмки с коньяком, и в воздухе замелькали вилки, ложки и прочие предметы сервировки.
Тренькин поначалу всё больше стеснялся, но после первой рюмки дело пошло на лад. Закончилось тем, что Эдмунд Андриянович стал главным рассказчиком за столом, благо что историй у него в запасе было воз и маленькая тележка. Под его истории из жизни на Первом канале телезрителей веселили своими песенками народные и заслуженные — это Тамара Яковлевна попросила оставить концерт, хотя мы, наверное, выбрали бы какую-то другую передачу. Вон на ТНТ очередная пародия на советскую классику. Пошлятина, конечно, но на фоне остального ширпотреба хоть что-то.
Фёдорова покинула нас по окончании концерта, как-то незаметно сметелив всё, что мама ей подкладывала на тарелку, включая здоровенный кусок торта. Ещё минут пятнадцать спустя раскланялся начавший откровенно позёвывать Тренькин. А мы посовещались… и отправились гулять по ночному Петербургу.
Город не спал, местами всё ещё взрывались петарды, хотя большинство запускались час назад под бой курантов. И это несмотря на предупреждение властей о штрафах и прочих санкциях за использование пиротехники. Ну да русского человека такие мелочи разве когда останавливали, особенно в новогоднюю ночь, когда под действием винных паров веселье изливается бурным потоком…
1-го числа в музеях и прочих галереях был выходной, так что спешить нам было некуда, и мы просто отсыпались до обеда, после чего доедали остатки ночного пиршества, пялились в телевизор и болтали на всякие ничего не значившие темы. А 2-го мы отправились в Зимний дворец, на выставку «Искусство портрета. Личность и эпоха». Рембрандт, Пикассо, Ван Гог, Серов… Маме понравилось, мне тоже, отец сделал вид, что и ему тоже зашло, в чём я всё же сомневался.
Вечером проводил родителей на поезд. С тоской стоял на перроне и махал им рукой, а они сквозь стекло махали мне в ответ. И тоже в их глазах, несмотря на улыбки, сквозила тоска. Блин, вот только расплакаться сейчас не хватало.
Домой вернулся в смурном настроении. А тут ещё Эдмунд Андриянович словно ждал меня в коридоре:
— Ваня, а не осталось у тебя коньячку? Ну или хотя бы водочки? После вчерашнего никак в себя не приду.
Я отдал ему полбутылки армянского, сделав хоть кого-то счастливым в этот день, и отправился в душ. Потом на ужин доел то, что ещё оставалось от вчерашних запасов, и засел в ноутбуке. Дела у моего блога шли неплохо, и я уже подумывал над следующим сюжетом, способным привлечь мистически настроенную аудиторию.
Может, наведаться в «Дом пиковой дамы» на Малой Морской? Вот только там сейчас располагается поликлиника ГУВД, так просто ночью в здание не попадёшь. Можно попробовать зайти туда днём и затаиться в какой-нибудь подсобке, а ночью побродить по тёмным и мрачным коридорам. Как там «КиШ» пели: «Тёмный, мрачный коридор, я на цыпочках, как вор…» Вот и я так же, на цыпочках.
Ну а чем ещё, в самом деле, заняться в длинные праздничные выходные? Вон и с зеркалом путешествия пока стоят на паузе, ждать ещё три недели, прежде чем я смогу отправиться в прошлое. Только и остаётся, что заниматься блогом. Тем более питерские темы моим фолловерам [2] вроде как заходят.
Хотя, по здравому размышлению, с этим домиком не всё так просто. И попасться можно, и уже после выхода сюжета ко мне у органов могут возникнуть вопросы. Это же не простая поликлиника, а ведомственная. Ну на фиг, обойдусь как-нибудь. Поищу другие варианты.
Ну, скажем, Малоохтинское старообрядческое кладбище. Как выяснилось, страшных историй и жутких легенд тут хватает. Например, на кладбище находится семейное захоронение купцов Скрябиных, и о главе рода ходят легенды как о чернокнижнике, а его наследники-мужчины загадочно умерли в один год.
Решено, завтра же, не откладывая дело в долгий ящик, двину на Малоохтинское. На этот раз не в ночь, а постараюсь нагнать жути при свете дня. Думаю, там хватает тёмных мест под сенью старых деревьев, куда не проникают лучи солнца.
Однако поход пришлось отложить. Накатила элементарная простуда, и несколько дней я безвылазно сидел дома, горстями употребляя таблетки и чай с малиновым вареньем, которым поделилась сердобольная Тамара Яковлевна, уже в первый же мой простудный день заподозрившая, что со мной что-то не то. Всё вкупе плюс молодо организм дало эффект, и 5 января, периодически всё ещё высмаркивая из носа какую-то гнойную жёлто-зелёную слизь, я всё-таки отправился на кладбище.
Лёгкий морозец бодрил, а Малоохтинское кладбище встретило меня тишиной аллей и засыпанными снегом надгробиями. Куда идти — я примерно знал, как-никак готовился.
Покинул я кладбище полтора часа спустя, записав несколько видео общим хронометражем больше 40 минут. Из всего этого я за последующие пару дней смонтировал 12-минутный сюжет. Каюсь, не обошлось снова без нейросетей и наложения разных загадочно-устрашающих звуков. Но получилось здорово, даже самому понравилось. Плюс фоном шёл рассказ о легендах кладбища, а их хватало с избытком. К тому же мягкая игрушка с оторванной головой, обнаруженная мною на могильной плите купца Скрябина, летавшие над головой стали каркающих ворон — всё это добавляло гнетущей атмосферы.
Комментарии потекли сразу же, едва я успел разместить видео. Такое чувство, что первый комментатор даже толком его просмотреть не успел, а уже принялся строчить отзыв. Хорошо хоть положительный.
