Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен
- Да, госпожа директор?
- Принесите для нее скафандр.
На лице Куинн появляется выражение еще большего замешательства, чем обычно.
- Скафандр? Для заключенной? Это ведь не...
Она замолкает, поэтому Диана заканчивает за нее.
- Нарушение правил? Технически, да. Но разумное использование спецоборудования перевешивает большинство правил.
Я перевожу взгляд на Заниб, недоумевая. Она указывает на свою грудь и делает вращательное движение, словно поворачивая ручку. Теперь я понимаю. Скафандры корпорации "Хестл" имеют автономные системы гравитации. Насколько я знаю, их никто не использует, кроме как в горнодобывающих операциях с высокой гравитацией. Но теоретически это может уравновесить положение безкожей.
- Да, госпожа.
- И проследите, чтобы отдел по равным возможностям был уведомлен. Пусть зарегистрируют использование спецоборудования для защиты прав заключенной.
- Да, госпожа.
Планшет Дианы издает звуковой сигнал. Экстренное сообщение, судя по красной мигающей лампе и тому факту, что как директор она, вероятно, получает сотни сообщений в день, и ни одно из них не было достойно сигнала сегодня. Это Тина, медсестра.
- Шлюз 1. Похоже, ваши нападавшие показали себя.
14
Диана приказывает нам бежать вперед, чтобы она не замедляла нас. Хелена спит на койке в углу. Тина вытирает окровавленные руки тряпкой.
- С ней все будет в порядке? - спрашивает Заниб.
Тина кивает.
- Через несколько часов она сможет сражаться. Но мне пришлось дать ей успокоительное. Ей нужен отдых, чтобы рана зажила.
Она указывает на плечо Хелены. Рана закрыта небольшим мешочком с солевым и спиртовым раствором, который поддерживает стерильность. Сама рана пузырится - кости срастаются, связки восстанавливаются, и плоть с кожей постепенно затягивают все. Тело Хелены само делает всю работу.
Ну, не всю. Нейростимулятор, прикрепленный к ее голове, заставляет мозг ускорять заживление в сотню, а может, и в тысячу раз быстрее естественного. Основное искусство современных медиков - балансировать на грани: чрезмерная стимуляция синапсов мозга может убить пациента, слишком слабая - даст ране загноиться.
Второй модуль, закрепленный на сердце Хелены, работает в связке с нейростимулятором: по его команде он вводит микродозы различных гормонов и других препаратов. Тина вносит небольшие коррективы в оба устройства, наблюдая за состоянием Хелены. Я видела каждое из этих медицинских устройств по отдельности, и почти все - когда сломала бедро, но никогда не видела их работу вместе. Мне действительно интересно, но я не могу тратить много времени на это. Важно то, что Хелена будет в порядке. Она проснется через несколько часов голодная как волк, но в остальном здоровая.
- И взгляните на это.
Медсестра держит деформированный кусок металла медно-коричневого цвета.
- Что это?
- Это то, что я извлекла из нее. Пуля. Очень старомодная штука.
У меня появляется странное, тревожное чувство относительно того, с кем именно мы имеем дело, но я не готова говорить это вслух или даже признаться в этом самой себе. Проссер и Тампа стоят с лучеметами наготове, прикрывая шлюз, по сути защищая своего босса. Проссер, более низкая и мускулистая охранница, жестом подзывает нас с Заниб. Мы подчиняемся. Она указывает через иллюминатор.
- Что вы об этом думаете?
Женщина стоит на другом конце пуповины, держа в руках рубашку. Она машет ею, когда видит нас.
- Ну, она не безкожая, так что, похоже, пиратка говорила правду, - говорит Заниб. - Но кто она, черт возьми? С кем она?
- Какая разница? - отвечает Тампа. Она более коренастая, чем Проссер, с длинными вьющимися волосами. - Явно какая-то чокнутая.
- Нет, - говорю я, - она не сумасшедшая. Я думаю, она хочет переговоров.
Проссер бьет себя по лбу.
- Белая рубашка. Могла хотя бы надеть ее на палку, чтобы мы поняли, что она делает. Я пойду поговорю с ней. Тампа, прикрывай меня.
- Ты? - отвечает Тампа. - У тебя дипломатический такт как у головорезов с Горе-Фа. И это не работа для охранников.
Обе сотрудницы службы безопасности поворачиваются ко мне. Я киваю.
- Пойду я.
- Еще чего, новенькая!
- Заниб, что еще мы можем сделать? Кого еще мы можем послать? Директор не может пойти туда, ты знаешь. Слушай, моя работа - прокладывать нам путь через этот корабль. Это просто... неожиданное препятствие.
Заниб хмурится, но, кажется, не хочет со мной спорить. Она биолог, и разговоры с существами, которые не сосут кровь, чтобы выжить, не совсем ее специальность. Теперь мой ход. Зачтется как умение работать в команде. Это докажет мою ценность для корпорации. Мне просто нужно потянуть время, пока директор не придет и не увидит это. К счастью, мне не нужно придумывать оправдание, потому что охранницы кое-что подготовили для меня.
Без лишних слов Проссер и Тампа расстегивают мой комбинезон, обнажая мою грудь и все, что выше бедер, перед всем миром. Я стискиваю зубы, надеясь, что Заниб наслаждается открывшимся видом, - пусть даже обстоятельства для этого далеко не идеальные. Охранницы надевают на меня бронепластины спереди и сзади. Пластины громоздкие и немного неудобные, но не особенно тяжелые. Когда они снова застегивают меня, в моем свободном комбинезоне едва заметно, что под ним что-то есть.
- Что происходит? - спрашивает Диана, входя в шлюз.
Хорошо. Теперь она здесь. Теперь она будет знать, что я вызвалась добровольцем. Начинайте подписывать чек на бонус, госпожа директор. И можете сказать этой бесполезной Мирне, чтобы готовила мой долгосрочный контракт.
- Мы отправляем Амброзиак на переговоры с... кем бы они ни были.
- С теми, кто стрелял.
- Да.
- И ты согласна на это, Пейдж?
Я пожимаю плечами, стараясь изображать невозмутимость, насколько это возможно под тяжестью всего этого снаряжения.
- По крайней мере, попытаюсь.
Диана одобрительно кивает.
- Слушай, - говорит Проссер, - в этой броне, если они попадут тебе в корпус, убить тебя не смогут. Тебе это не понравится - у тебя перехватит дыхание, возможно, даже отбросит - но ты переживешь попадание этих паршивых пуль, которыми они в тебя стреляют.
- Мы с Проссер будем прикрывать тебя. Если она сделает резкое движение, мы сможем ее снять. Поднимемся повыше, чтобы стрелять сверху вниз. В идеале мы сможем снять ее, не задев тебя. Единственная проблема - если она схватит тебя, сбросит вниз, ударит ножом или что-то в этом роде.
- Держи дистанцию - не подходи к ней ближе чем на метр, - добавляет Тампа.
- Метр. Хорошо. Договорились.
Я засовываю руку в карман и достаю свой краскопульт. Охранницы переглядываются, но ничего не говорят. Я киваю им, чтобы они открыли шлюз. Они нажимают несколько кнопок, и гидравлика открывает его. Они забираются на подставки по обе стороны выхода, чтобы получить преимущество в высоте, и кивают мне, давая знак, что можно идти.
Женщина с рубашкой исчезает, возвращаясь в свой Mодуль, как только я делаю шаг вперед. Я поднимаю краскопульт и ставлю зеленый "X" примерно в полуметре за центром пуповины, а затем еще один зеленый "X" в полуметре перед ним. Чтобы показать, что у меня нет агрессивных намерений, я кладу краскопульт на землю и выхожу вперед, подняв руки.
Как только ступаю на пуповину, я готовлюсь, зажмурившись и стиснув зубы, ожидая пули. Возможно даже в голову, но я надеюсь, что если они будут стрелять, то попадут мне - как это назвала Тампа? - в корпус, так что меня просто сшибет с ног.
К счастью, выстрела не следует.
- Я безоружный гражданский! - кричу я. - Я работаю на корпорацию "Хестл". Мы на разведывательной миссии. - Ладно, это ложь. - Мы не хотим причинить вам вреда.
Это не ложь. Ну, не совсем.
Я медленно иду вперед, ставя одну ногу перед другой, и останавливаюсь, когда достигаю ближайшего ко мне зеленого "X". Ветер воет, и красные капли из не слишком далекого кровавого шторма летят мне в лицо. Мои руки все еще подняты, но я начинаю чувствовать себя глупо, поэтому медленно опускаю их. Ожидание бесконечно, напряженно, мучительно. Я чувствую себя дурой, стоя здесь. Не просто дурой, а чертовски открытой дурой, которую могут застрелить в любую минуту за мою глупость.
