Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет
— Ты проснулась, — мягко сказал он, подошёл и поцеловал меня в макушку. — Мы до смерти перепугались, Эйв.
— Не специально же, — буркнула я.
Он быстро осмотрел ногу. Убедившись, что я не умираю, сжал Иэну плечо и сел на подоконник. За окном улица тонула во мраке, который едва разгоняли тусклые жёлтые фонари. На этом фоне его высокая гибкая фигура выделялась особенно отчётливо. Лунного света не было — потому-то мы все и вышли на дежурство.
Кай вопросительно приподнял тёмную бровь, глядя на Рэнда, который опять подпирал дверь. — Убедил её?
— Работаю над этим.
Теперь я почувствовала ту же обречённость, что и папа. Я знала, о чём они заговорят. Родители не раз предлагали мне это, а я каждый раз отказывалась.
Здесь была моя семья. Здесь требовалась помощь. Я не хотела уезжать.
— Пора, Эйвери, — решительно сказал папа. — Если поступишь в колледж «Протей», окажешься далеко от дома, если кто-то начнёт тебя искать. Защитные чары и тысячи студентов-перевёртышей помогут тебе затеряться.
— Но пап…
— И главное: если пройдёшь подготовку Стражей и докажешь, что способна защищать нас от рейфов, там ты будешь под лучшей защитой, чем здесь. Стражи — могущественная независимая сила. Они своих не бросают. Влиятельные люди увидят, что ты им полезна и нужна, несмотря на то, кто ты.
Кай кивнул. — Даже если бы этой ночи не случилось, ты не сможешь вечно так жить, Эйв. Прятаться. Не позволять зверице бегать с нами по лесу. Постоянно оглядываться. Рисковать жизнью в схватке с рейфом или другим сильным врагом, когда нужно обратиться, и рисковать ею же, если не обратишься. Твоя мама была осторожна, но все мы слишком расслабились. Стали беспечными. Больше мы такого не допустим.
Воздух в палате словно отяжелел от их тревоги и от боли утраты, которая никогда не заживёт до конца. На глаза навернулись слёзы. Я стёрла их.
Мысль о настоящей студенческой жизни немного манила, но к Стражам я относилась неоднозначно. Они были нужны, а попасть в их ряды считалось одной из высших почестей для перевёртыша. Их уважали и щедро платили им, ведь опаснее этой работы мало что существовало.
Работы, которую моя семья несколько дней в месяц выполняла бесплатно, потому что Стражам, как и всему нашему обществу, было наплевать на тех, кто жил за пределами поселений перевёртышей.
Я повернулась к брату.
— Что скажешь? — тихо спросила я.
Он выглядел таким же усталым, как все остальные, но на лице наконец появилась улыбка.
— Думаю, пора сменить обстановку. Я еду с тобой.
В груди разлилась радость.
— Правда?
Он закатил глаза.
— Естественно.
— Думаешь, нас возьмут посреди учебного года? — спросила я папу.
Он пожал огромным плечом. — Джозеф знает там преподавательницу ещё со времён обучения аптекарской магии. Она поможет быстро передать наши заявления нужным людям. А в анкете Эйвери мы недвусмысленно намекнём, что я её биологический отец.
На самом деле мы не знали, кто из троих мой биологический отец. Мне нравилось, что не знали. Мы с Иэном оба пошли в маму: васильковые глаза и пепельно-светлые волосы, почти серебристые. Но Иэн обращался в лиса и обладал выраженной склонностью к аптекарской магии, поэтому все предполагали, что его биологический отец — Джозеф.
Я сморщила нос.
— Собираешься выставить меня наживкой для квада Праймов.
— Не моя вина, если они решат, что ты латентная девушка из рода сильных перевёртышей, — снова пожал он плечами. — Тогда тебя быстро примут, даже в середине года. Именно это нам нужно. А заодно договоримся о приёме Иэна.
Кай с подоконника умоляюще посмотрел на меня.
— Может, не отбрасывай сразу мысль о связи, Эйв. Лучший способ получить постоянную защиту — связаться с сильным квадом. Особенно если они ещё и подготовленные Стражи.
Я нахмурилась. — Не собираюсь продавать себя кучке придурков, которые даже не могут нормально делать свою работу. Иначе вот этого, — я резко указала на заживающую ногу, — не случалось бы на пороге Фултон-Сити.
Папы переглянулись, но прежде чем они успели возразить, дверь снова открылась. Вошёл Джозеф. Длинные золотистые волосы были привычно собраны в растрёпанный узел. На лбу зияла рана, зато одежда хотя бы осталась цела.
Он подошёл прямо ко мне и крепко обнял, пока Рэнд закрывал за ним дверь.
— Никогда больше так нас не пугай, милая, — прошептал он. — Врач сказал, ты потеряла много крови.
— Прости. — Не знаю, почему продолжала извиняться перед родными, словно была виновата в случившемся. Но мне было жаль, что я заставила их бояться. — Теперь я совсем здорова. Видишь?
Он отпустил меня, и я нарочито согнула и разогнула ногу.
Впечатления это не произвело.
— Ты всё ещё бледная. Врач разрешил забрать тебя домой, но никаких схваток с рейфами до конца этого лунного цикла. Если завтра ночью они опять выйдут на улицы, мы вчетвером справимся. Ясно?
Я надулась.
— Ладно. Нам с Иэном всё равно нужно собираться в колледж.
— Хорошо, что ты согласилась, — ответил он. В больших зелёных глазах светились гордость и, пожалуй, облегчение. — Мы будем по вам скучать, но так лучше. Вы с братом заслужили настоящую юность, Эйвери. И тебе нужна для этого максимально безопасная обстановка.
Я сомневалась, что за стенами колледжа «Протей» будет намного безопаснее. Да и примут ли меня вообще на легендарную программу подготовки Стражей, не говоря уж о том, чтобы защитить от опасностей, которые отцам мерещились за каждым углом? Но если это поможет моей семье спокойно спать, завтра начну собирать вещи.
Из пересохшего горла вырвался смешок.
— Ну что ж. Счастливого мне Рождества.
ГЛАВА 2
ЭЙВЕРИ
От нашего дома на окраине Фултон-Сити до предгорий Голубых Утёсов, где располагался колледж «Протей», было всего полтора часа езды. Одно из немногих в стране высших учебных заведений только для перевёртышей и место подготовки Стражей всего Юго-Восточного региона, он словно венчал россыпь поселений перевёртышей на севере Джорджии.
Мы с Иэном набили мой десятилетний RAV4 вещами и ехали на север по трассе I-77, связавшей городки и небольшие города перевёртышей. Они тянулись вдоль дороги на сто двадцать километров — от окраин Фултон-Сити, крупного города, где жили в основном люди, до самых гор. К востоку и западу от поселений простирались густые леса, обычно принадлежавшие ближайшему городку. Там можно было относительно спокойно выпускать зверей на волю.
Чем дальше от города, тем больше среди жителей было перевёртышей и богачей. Наконец начинались обширные закрытые кварталы и ухоженные городки, вместе известные как Холмы. К югу от гор и колледжа селились самые богатые и могущественные семьи перевёртышей.
Мы остановились выпить кофе в уютном центре одного из городков. День был серым, зимним, но разноцветные фасады магазинов, чистые улицы и безупречно подстриженные газоны радовали глаз. Обычный маленький американский город — пока не замечаешь вывески: Hermès, Gucci, Prada, Tiffany и ещё бренды, чьи названия я даже выговорить не могла.
— Представляешь, каково здесь жить? — спросил Иэн.
— Совсем иначе, — ответила я, потягивая холодный кофе из стакана, который держала ещё более холодными руками. — Наверняка три дня в месяц по улицам не бегают стаи рейфов. Вокруг Холмов, наверное, десятки постов Стражей, а границы закрытых кварталов защищены лучшими чарами.
— Да. — Он вздохнул, с тоской окинул улицу взглядом, а потом улыбнулся. — Но мне всё равно наша жизнь больше нравится.
— И мне.
Наши родители много лет жили в маленьком горном городке Колорадо, но после гибели мамы забрали нас и уехали. Мне было три года, Иэну — два, и прежней жизни мы не помнили. Жить так близко к густонаселённому человеческому городу решались лишь перевёртыши, которые не хотели тесно общаться с остальными. Нам это подходило. В нашем маленьком квартале было всё необходимое. Мы с Иэном росли и ходили в школу с человеческими детьми и редкими ровесниками-перевёртышами.
