В западне (ЛП) - Куинн Ребекка
Я сердито смотрю на него, и внезапно эта игра нравится мне гораздо меньше. Я снова качаю головой.
Голубые глаза весело сверкают.
— Если не ответишь, я потребую своё задание. И сам выберу, куда тебе поставить ногу.
И зачем я вообще согласилась на эту дурацкую игру? Меня охватывает нервозность, и я облизываю губы. Что хуже: рассказать ему или позволить потребовать задание? Он явно изобретательный. Не уверена, что хочу доверить ему выбор задания.
Решившись, я открываю рот, собираясь признаться, о чём фантазировала… но слова так и не выходят.
Он замечает мою панику, и его улыбка становится медленной и ленивой.
— Ладно, красавица.
Его свободная рука обхватывает мою свободную лодыжку и тянет, едва не заставляя меня потерять равновесие. Прикусив губу, я позволяю направить меня, и он ставит мою правую ногу по другую сторону от себя. Равновесие смещается, пока моё тело не оказывается изогнутым над его.
К моему удивлению, я понимаю, что эта поза стабилизирует меня — но это означает, что мои ноги стоят по обе стороны от его головы, а юбка теперь едва прикрывает попку. Должно быть, перед ним открывается полный вид на мои промокшие насквозь кружевные синие трусики. В этом разведённом положении я чувствую, как размыкаются мои припухшие складочки. Моё дыхание перехватывает.
— Эм, какое… — прочищаю горло, пытаясь избавиться от густой хрипотцы в голосе. — Какое задание?
Горячие губы касаются чувствительной кожи под моей коленкой, от чего она едва не подгибается. Он улыбается прямо в мою кожу.
— Ещё не решил, — говорит он с самодовольным весельем. — Может, после игры.
Его язык шероховато скользит вверх по моему бедру, и я вздрагиваю, уклоняясь от этого роскошного прикосновения. Мурашки стягивают кожу, а в самом центре моего тела собирается влага, смазывая меня ещё сильнее. Я хочу сжать бёдра вместе, уверенная, что он сможет увидеть моё нарастающее возбуждение, но в моём положении это невозможно. Его свободная рука снова поднимается, и подушечки пальцев скользят вверх по задней поверхности моего бедра.
— Лаки, я… Это… жульничество… — последнее слово вырывается со вздохом.
Его ладонь плотно ложится на моё верхнее бедро, пальцы лишь едва-едва касаются трусиков. Он слегка потирает шёлк, и из-за влаги его рука скользит. Я чувствую запах собственной мускусной сладости.
— Охренеть, красавица. Ты вообще представляешь, как потрясающе выглядишь? — стонет Лаки.
Он сжимает моё бедро, а затем щипает меня за ягодицу. Я пищу, и он смеётся, хотя этот звук звучит измученно.
— Прикосновения правилами не запрещены, — сообщает он после нескольких мгновений нашего общего неровного дыхания. — Это было бы дурацкое правило.
Ох, правда?
Я прищуриваюсь, хотя теперь он уже не видит моего лица. Хитрый засранец. Мой взгляд снова опускается на всю эту восхитительную золотистую кожу подо мной, и внутри закипает азартное веселье.
Виню во всём «Обезьяний микс».
Прежде чем успеваю себя остановить, я кладу свободную руку ему на живот, легко проводя пальцами по рельефу пресса. Мягкая кожа напрягается от моего прикосновения, и Лаки резко выдыхает. Его большой палец поглаживает внутренний изгиб моей ягодицы, обнажая меня ещё больше для его взгляда.
Дрожа, я поджимаю губы и провожу пальцами вниз по его паховой ложбинке, прямо до того места, где она скрывается в брюках. Мне нравится текстура его кожи, такая отличная от моей собственной, даже совершенно отличная от Джейкоба. Такая чувствительная, будто он ощущает каждое веяние моего дыхания, словно статическое электричество. Я обожаю его лёгкие вздрагивания.
— И кто теперь играет грязно?
Несмотря на удовольствие в его голосе, в нём появляется горячая нотка, от которой мне хочется застонать. Довольная улыбка трогает мои губы от осознания того, что я так на него действую.
Его пальцы поддевают край моих трусиков, и я жалобно стону, когда он оттягивает их в сторону, и прохладный воздух ласкает моё распалённое тело. Мои пальцы дразнят шнурок на поясе его спортивных штанов, натянутый до предела из-за напряжения его эрекции.
Я слегка качаю головой, пытаясь собраться с мыслями. Что я делаю? Двое мужчин за два дня, и оба превратили меня в лужицу желания. Я не могу не поражаться тому, насколько внезапно и сильно меня потянуло к Лаки. Может, мне стоит…
Треск.
Его ладонь тяжело опускается на изгиб моей ягодицы, и я ахаю от этой вспышки боли. За ней следует глухая, пульсирующая ломота, напоминающая мне о том, что у меня всё ещё остались синяки со вчерашнего вечера.
— Хватит думать, милая. Твоя очередь задавать вопрос, — затем его голос становится лукавым. — Если ты сможешь продержаться так долго.
Его пальцы возвращаются к моим трусикам, только на этот раз он раздвигает мои влажные складки своими длинными, ловкими пальцами, скользя вверх и вниз, но каким-то образом умудряясь промахиваться мимо клитора при каждом движении. Моя рука дрожит под весом тела, и я выгибаюсь навстречу его руке, но каждое движение, которым я пытаюсь приблизить его к желаемому месту, заставляет его дразняще отстраняться. Разочарованный стон вырывается из моего горла.
В моей голове совершенно нет никаких вопросов, и я знаю, что должна закончить это в ближайшее время, если хочу победить. Почему победа вдруг стала так важна для меня? Я никогда ни в чём не побеждала раньше.
Его пальцы снова пыточно кружат вокруг моего клитора, так толком и не касаясь его.
Закусив губу, я дёргаю за завязки на его штанах, ослабляя их настолько, чтобы слегка спустить вниз, обнажая твёрдый член. Я не могу сдержать довольный вздох. Он не такой толстый, как у Джейкоба, но достаточно большой, чтобы я понимала: с ним мне придётся непросто. Лаки издаёт самодовольный, счастливый звук, который вызывает ответную улыбку на моих губах.
Обхватив рукой основание члена, я делаю пробное поглаживание, затем ещё одно, более уверенное. В награду он наконец скользит этим дразнящим пальцем по моему клитору.
— О! — вскрикиваю я, и дрожь сотрясает моё тело. Ноги подкашиваются, и он снова целует меня в заднюю сторону колена, царапая зубами кожу, пока увеличивает давление на клитор. Затем его пальцы раздвигаются и проникают внутрь, сбивая мой неловкий ритм на обжигающем, бархатистом органе в моей ладони. Я сбита с толку, меня шатает. Я слышу непристойный, влажный хлюпающий звук его качающих пальцев. Жадно сжимаюсь вокруг него, нуждаясь в большем.
— Ебать, — ругается он со стоном, — ты промокла насквозь.
Я сдерживаю всхлип и понимаю, что должна быстро повысить ставки, пока мои ноги не подкосились. Прежде чем успеваю подумать об этом, я убираю руку с его члена и прижимаю ладонь к его напряжённому животу для равновесия. Затем приподнимаюсь на носки и наклоняюсь над ним.
Мои губы касаются блестящей, пламенной головки его члена, затем размыкаются, направляя тёплое дыхание вдоль его ствола. Лаки издаёт удивлённый звук, и его пальцы замирают внутри меня. Я снова сжимаюсь вокруг них, соскальзывая его разбухшим, жаждущим членом себе в рот и кружа языком вокруг него.
Он лишь в последний момент успевает подхватить меня за волосы, чтобы удержать, когда проваливается назад. Его спина ударяется о мат, и я падаю вместе с ним — от этого внезапного движения он погружается глубоко мне в горло.
Шокировано поднимаю голову, облизывая его на ходу, а затем сияю, глядя на него:
— Я победила!
Лаки издаёт смешок, а затем его пальцы сжимаются в моих волосах.
— Ещё как. Поздравляю. Очень горжусь, — его голос звучит хрипло и страстно. — А теперь сжалься надо мной и верни этот пиздец какой сексуальный ротик обратно на мой член.
Мои соски затвердевают в бюстгальтере от этой отчаянной просьбы, и я подчиняюсь, невероятно взволнованная. Я понимаю, что всё ещё практически одета, но сейчас это действительно не имеет значения. Как только мои губы смыкаются вокруг него, он беспомощно стонет, бёдра двигаются так, словно он не может себя контролировать.
