Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина
Высокие башни вонзаются в небо. Их остроконечные шпили словно норовят поцарапать звезды, что мерцают над этой внушительной твердыней. Уже отсюда она кажется ужасающей. Закрытая и неприступная, крепость совсем не похожа на королевскую резиденцию нашего Двора. Там все светлое и открытое. Огромные стеклянные фасады открывают вид на просторные сады, окружающие Солнечный замок, белые занавески колышутся на окнах, а в оформлении внутренних двориков и входов преобладают полукруглые арки. Здесь же я не вижу ничего, кроме темного камня, угрожающе возвышающихся оборонительных стен и выступающего скелета каменной кладки.
От этого зрелища внутри все переворачивается. Мне совсем не хочется приближаться к крепости. Не говоря уже о том, чтобы добровольно жить там все следующие циклы. Под крышей Короля Теней, в окружении его войска. Все внутри меня вопит, требуя не делать ни шагу больше навстречу этому чудовищу, что уже поджидает нас с жадно разинутой пастью. Но долг велит двигаться вперед, а туман лишает любой возможности сойти с Королевского тракта. Серые клубы по обе стороны от нас настолько густые, что я в них едва ли смогла бы разглядеть собственную руку.
Не то чтобы я пыталась.
С тех пор как наш разношерстный отряд двинулся в путь, нас неотступно сопровождает предостережение тенерожденных: ни в коем случае не сходить с Королевского тракта. Это первое указание, которому никто не посмел возразить. Неудивительно. Все, что мне известно о Долине Забытых Снов, я знаю из страшилок и жутких сказок. При Дворе Дня нет точных записей о том, что именно скрывается в тумане. В наших легендах говорится, что ты встретишь там свои самые прекрасные мечты, если осмелишься сойти с Королевского тракта. Или свои самые жуткие кошмары.
Судя по напряженным лицам наших невольных сопровождающих, я склоняюсь ко второму варианту.
Как бы я ни старалась разглядеть хоть что-то в этой плотной серости, она не спешит раскрывать свои секреты. Порой мне слышится тихий шепот. Но всякий раз, когда я пытаюсь разобрать что-то конкретное, слышу лишь шум собственной крови в ушах и чувствую неприятную дрожь, бегущую по спине.
Опасность, которую я не могу ни увидеть, ни понять, пугает меня больше всего. И по напряженному лицу Солея понимаю, что ему не лучше. Пока мы едем бок о бок, его взгляд снова и снова мечется в сторону серых клубов тумана. Костяшки его пальцев белеют — так крепко он вцепился в седло. Поскольку у меня нет возможности тайком перекинуться с ним парой слов, я призываю крошечную искорку света. Та неуверенно кружится в темноте между нами, а затем гаснет на коже моего старого друга, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. Лишь когда Солей ловит мой ободряющий взгляд, его скованные плечи наконец расслабляются, и он дарит мне благодарную улыбку. Нам всем не помешает немного света в этой беспросветной тьме.
Мне трудно представить, что здесь никогда не наступает день. Что Примус и его союзники никогда не чувствовали тепла солнца или той жизненной силы, которую оно дарует. Впрочем, их бледная, почти алебастровая кожа говорит сама за себя. Их жизнь соткана из покоя темноты, мягкого сияния луны и молчаливости теней. Вечная ночь — так же как у нас царит вечный день.
Я сглатываю, и от осознания на душе становится тяжело. Пройдет полторы недели, прежде чем я снова смогу насладиться солнцем. А до тех пор у меня остается лишь свет, струящийся в моих собственных венах. Но прежде чем сентиментальные чувства успевают захлестнуть меня, я перевожу взгляд на тенерожденных, которые невозмутимо едут рядом с нашим отрядом, почти не переговариваясь. Они до абсурда напоминают мне моих друзей и меня саму.
Вот этот темноволосый кудрявый парень рядом с Примусом так же, как и я, бдительно следит за окрестностями. Та девушка, что встретилась нам прежде, своей прямой осанкой и непреклонным выражением лица больше похожа на Солея. Справа от меня едет мускулистый здоровяк, за спиной у которого висит огромная секира. Несмотря на столь внушительное оружие, в его чертах есть что-то плутовское. Несколько прядей выбились из ленты, которой он стянул свои темно-каштановые волосы, и небрежно обрамляют лицо, придавая ему дерзкий вид. Совсем юный, несмотря на ответственность, что лежит на его плечах, — совсем как Джаир.
Я стараюсь как можно более незаметно посмотреть через плечо на лучника позади. Его напускное спокойствие не может полностью скрыть исходящую от него скрытую угрозу и тотчас заставляет меня вспомнить о Лиоре, который обладает таким же пронзительным взглядом. А диковатый шаман слева с его белыми как снег волосами, в которые вплетены перья и бусины, выделяется из отряда ничуть не меньше, чем хрупкая фигурка Афины.
Искаженное, погруженное во тьму зеркальное отражение нас самих. Какая ирония…
Но мои мысли внезапно обрывает пронзительный крик.
— Нет!
В ужасе оборачиваюсь и замечаю, как Солей тянет руку к туману с отрешенным выражением на лице. Я даже не успеваю приказать Хикари развернуться, как завеса уже расходится перед ним, и монстр, подобного которому я никогда прежде не видела, утягивает воина света за собой в небытие. Афина рядом со мной истошно визжит, и у меня самой перехватывает дыхание, пока это жуткое зрелище отпечатывается на сетчатке моих глаз. Налитые кровью белки, тело — гибрид человека и зверя, с когтями вместо пальцев. Но прежде чем я успеваю разглядеть другие детали этого монстра, он исчезает так же быстро, как и появился. А вместе с ним и Солей.
Отборный мат слышится со стороны тенерожденных, вырывая меня из оцепенения. В то же мгновение вокруг нас воцаряется хаос. Там, где секунду назад туман лежал неподвижно, теперь бушует вихрь из серых клубов. То тут то там мелькают жуткие рожи, когти и злобные горящие глаза. Они тянутся к нам, прорываясь к дороге, но какая-то невидимая стена не позволяет им подойти слишком близко. С рычанием Хикари пятится назад, а я плавным движением выхватываю световое копье из держателя.
— Собраться в центре! Им не ступить на землю, освященную королем! — голос Примуса перекрывает внезапную панику, и его воины следуют приказу мгновенно. Они сгоняют нас вместе, выстраивая защитное кольцо вокруг нашего маленького отряда, который в шоке пялится на клубящиеся массы тумана.
И на то, что они открывают.
Многочисленные гротескные существа представляют собой кошмарное зрелище, пытаясь превзойти друг друга в мерзости. Я различаю паучих, змеелюдей и неописуемые сплетения конечностей и лиц. Но Солея нигде не видно.
Ужас ледяной волной разливается внутри, но я первым делом проверяю, что Ди в безопасности между Джаиром и Лиором, и лишь затем направляю Хикари к темненькому кудрявому парню, чей предостерегающий крик прозвучал слишком поздно. Как и другие тенерожденные, он мрачно глядит в лицо монстрам и кошмарам, что глумятся над нами в тумане. Но даже не пытается вмешаться. Почему никто ничего не делает?!
Сердце болезненно сжимается, но я выбрасываю страх и ужас из головы. Сейчас нельзя думать о Солее. О мальчишке, с которым мы играли в прятки, о парне, который учил меня сражаться. Иначе меня просто парализует от мысли, что я могу потерять его.
— Мы должны вытащить Солея оттуда! — слова не обращены ни к кому
конкретно, но смотрит на меня кудрявый так, словно я лишилась рассудка.
— Твой друг мертв. Никто вошедший в туман еще не возвращался живым.
Моим ответом служит лишь яростный взгляд, пока горячая решимость разливается по венам. Нет, я никого не брошу! Стоит крепче сжать древко копья, как магия хлещет из меня наружу, разливаясь ослепительным светом во тьме. Пылающее наследие моего Двора — столь же смертоносное, сколь и прекрасное.
Воин теней матерится и заслоняет лицо рукой. И он не единственный, кому свет пришелся не по нраву. Бесплотный визг заставляет воздух содрогнуться, а туман передо мной разрывается в клочья. И хотя клубящиеся массы отступают едва ли на метр, я посылаю короткую молитву Солу при виде обнажившейся земли. Вернее, при виде обглоданных и раздробленных костей, которые громоздятся так плотно, что почва под ними полностью скрывается из виду.
