Те, кого не существует (ЛП) - Рид Элль
Ага. Хрен вам.
Я бросаюсь на Адисиуса, застав его врасплох. Успеваю врезать правой ему в лицо, прежде чем на меня налетает Ронан.
Адисиус едва не падает, потеряв равновесие, но успевает ухватиться за одно из кресел.
Сильные руки обхватывают меня сзади и дёргают назад, пока Адисиус, рыча, снова выпрямляется.
— С меня хватит! — кричу я. — Отпусти меня из стаи, и я уйду.
— Ха! Ты правда думаешь, что я позволю? — Адисиус звучит уверенно, но то, как он потирает челюсть, выдаёт: такой силы от меня он не ожидал.
Спарринги с Рэд последние недели были полезны не только ей. Я сильнее и в лучшей форме, чем был уже много месяцев. А может, и лет.
Ронан кряхтит у меня за спиной, пока я пытаюсь вырваться.
— Убей его, — приказывает Адисиус.
И эти слова что-то во мне срывают. Именно этого я от него и ожидал, если всё раскроется. Этот вариант присутствовал во всех сценариях, которые я снова и снова прокручивал в голове, пытаясь придумать способ освободиться. А ещё я знаю движения Ронана.
Когда вампир за спиной заносит ногу, собираясь сбить меня на пол, я со всей силы наступаю пяткой на его опорную ногу, отвлекая. Одновременно резко запрокидываю голову назад. Нос хрустит от удара.
В следующую секунду я уже бросаюсь вперёд и налетаю прямо на кулак Адисиуса, который врезается мне в рёбра. Я почти не чувствую боли, обхватываю его рукой за горло и пытаюсь развернуть голову в сторону. Мне нужна вена. Клыки уже выпущены. Нужен только чистый доступ.
Ронан приходит в себя быстрее, чем я рассчитывал, и нас снова двое против одного. Один удар приходится в почки, второй — по рёбрам. Когда Ронан пытается оттащить меня от Адисиуса, я снова резко отбрасываю вес назад. В тесном кабинете нас заносит, мы теряем равновесие и валимся все втроём.
Мы врезаемся в кресла перед столом. Дерево разлетается с треском. Основной удар принимает на себя Ронан, но воздух выбивает и из моих лёгких. Они оба пытаются схватить меня, но я успеваю выкатиться из-под них.
Воздух наполняется запахом крови, а весь этот грохот наверняка уже привлёк внимание остальных членов стаи. Мне нужно закончить это сейчас, иначе живым отсюда я не выйду.
Мы с Адисиусом поднимаемся быстрее Ронана, который корчится на полу и стонет. Похоже, он всей спиной врезался в кресло, от которого теперь остались одни щепки. Я смотрю на Адисиуса всего на секунду позже, чем следовало: он уже замахивается обломком дерева мне в голову. Я успеваю увернуться, разворачиваясь прямо к нему. Именно то, что нужно. Его рука вытянута. Я бросаюсь вперёд.
Клыки без сопротивления входят в предплечье. Я резко и со всей силы провожу ими вниз. Рвутся кожа и сухожилия, рот мгновенно наполняет кровь. Используя инерцию разворота, я отшвыриваю его от себя, нанося как можно больше повреждений. Пока Адисиус ревёт от боли, я выплёвываю кровь на пол, не желая проглотить ни капли.
Магия обрушивается на меня приливной волной облегчения. Это почти физическое очищение. Связь, удерживавшая меня в стае, рвётся. Голова проясняется, словно до этого была окутана густым туманом. Я вижу потрясение на лице Адисиуса, когда он, пошатываясь, отступает к столу, разбрызгивая кровь во все стороны. Я ранил его. Вскрыл руку от запястья до локтя. Поставил его жизнь под угрозу. И тем самым разорвал кровную связь.
Из-за разорванных сухожилий кисть безвольно повисает. Он легко исцелится, но сейчас это делает его уязвимым. Пока Адисиус отвлечён и пытается найти, чем остановить кровь, я хватаю тяжёлую статуэтку и со всей силы обрушиваю её на череп Ронана, мгновенно вырубая его. Почти уверен, что слышу хруст костей. Опять же, рана не смертельная, но она даёт мне достаточно времени, чтобы рвануть к двери.
Не задерживаясь ни на секунду, я несусь по коридору и вылетаю из дома. Позади раздаются крики, начинается суматоха, но я не останавливаюсь.
Я оказываюсь под угасающим дневным солнцем раньше, чем успеваю что-либо осмыслить. Сейчас всё решают инстинкты: убраться отсюда, вернуться в город. К Рэд.
Я ныряю в тени деревьев вокруг участка и тянусь к магии, освобождая свои тени. Они мгновенно окружают меня роем, сгущая темноту вокруг и укрывая от чужих глаз. На подъездную дорогу не выхожу — слишком очевидно. Вместо этого бросаюсь между деревьев, всё глубже в густой лес, пока не добираюсь до ручья.
Тяжело дыша и чувствуя головокружение, я погружаюсь в воду, чтобы скрыть запах. На мгновение останавливаюсь, смываю кровь с лица и кожи — и снова двигаюсь дальше. Я остаюсь в холодной воде, чтобы по запаху меня невозможно было выследить. Так я ещё и не оставляю следов. По мелководью бегу, а когда ручей становится глубже и превращается в реку, плыву. Мышцы вопят от издевательства, которому я их подвергаю. Раны после драки только усложняют всё.
Я двигаюсь вдоль реки, пока впереди не показываются первые городские здания и с наступлением сумерек не начинают зажигаться фонари. Выбираюсь на берег, ныряю в тень пригородного дома и наконец позволяю себе остановиться и перевести дыхание. Я свободен.
Я больше не связан со стаей. Ощущение нереальное. Хочется праздновать, хочется насладиться моментом, о котором я уже не верил, что когда-нибудь дождусь.
Но мне нужно к Рэд. Теперь они наверняка пойдут за ней. Я должен добраться первым.
Защитить её.
Заявить на неё права.
Сделать своей.
ГЛАВА 26
АВРОРА
Я вернулась домой с целой стопкой книг, которые теперь разбросаны по кровати. Устроившись среди них, сразу принялась за работу. Блокнот лежит у меня на коленях, я постукиваю по нему ручкой, перескакивая между двумя огромными томами. Задерживаться в библиотеке не хотелось, вдруг кто-нибудь из стаи следит за мной. Поэтому, как только взяла нужные книги, сразу отправилась домой. Возможно, прихватила ещё парочку, которые вообще-то нельзя выносить из библиотеки. Одну из них я как раз пытаюсь сейчас перевести. Она написана на старой форме нашего языка, так что в целом ничего слишком сложного, но некоторые обороты и варианты написания заметно тормозят дело.
За последние два часа я узнала о кровных связях вампиров больше, чем могла надеяться. Вообще-то я искала совсем другое, когда внимание привлекла старая книга в кожаном переплёте. Её автор четыреста лет назад возглавлял вампирскую стаю. Даже тогда он считал необходимым записать эти ритуалы, опасаясь, что будущим поколениям вампиров однажды понадобится руководство, если фэйри всё-таки удастся разрушить традиции стай и рассеять вампиров по всему миру.
Кровные связи куда значительнее, чем я представляла. Я знала, что Тай связан какой-то магией, но не понимала, что это почти осязаемая привязка к тому, кому он поклялся в верности. Даже представить не могу, каково это ощущается. И всё же и Тай, и этот древний вампир искренне верят в необходимость таких связей. Стабилизация магии и объединение силы, похоже, действительно того стоят.
Не знаю, что я сама об этом думаю. По сути, ты отдаёшь другому часть собственной свободы воли. Для этого нужно огромное доверие. И я до конца не понимаю, зачем вообще стабилизировать магию. Моя сила никогда не казалась неуправляемой. В подростковом возрасте, когда гормоны сходили с ума, случались обычные всплески, но в остальном магия всегда подчинялась мне. Чтобы успокоить себя, я откидываюсь назад и меняю цвет ногтей: накладываю чары розового лака, потом чёрного, а в конце останавливаюсь на тёмно-красном. Его и оставляю.
Я снова склоняюсь над книгой и читаю дальше. Возможно, я немного отвлеклась, когда заметила главу о связях пары. Здесь подтверждается всё, что рассказывал Тай. В отличие от связи со стаей, которая действует только в одну сторону, связь пары взаимна. Она возникает между двумя партнёрами, или несколькими, если отношения полиаморные, когда во время секса оба обмениваются кровью в момент оргазма.
Могу ли я представить себя связанной с Таем? Это навсегда. Связь пары невозможно разорвать — только смерть обрывает её. Учитывая, как недолго мы знакомы, эта мысль должна бы меня пугать, но вместо этого при мысли о такой связи с ним что-то в груди словно успокаивается.
