Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет
Я рубила, и с каждым ударом паника нарастала. В одиночку я здесь — лёгкая добыча.
Едва я наконец перерубила позвоночник и гнилая серая плоть начала растекаться, удача отвернулась от меня.
Из деревьев вырвался ещё один Потрошитель-гиена с кошмарным визгом. Светящиеся пустые глаза нашли меня.
Один прыжок — и он преодолел три метра.
Я упала и откатилась с его пути, выронив один меч. Нашарила рукоять и попыталась вскочить, когда из-за деревьев вылетел огромный рыжевато-бурый медведь и с яростным рыком повалил рейфа на землю.
— Уайатт! — ахнула я. — Осторожно!
Пока они боролись, рейф глубоко распорол мохнатый бок Уайатта. Тёмная кровь пропитала шерсть.
Я бросилась к ним с поднятыми мечами.
— Там! — проревел низкий голос.
Из-за деревьев выбежали Эйден, Хит и Элайджа. Руны на благословлённом Луной клинке Эйдена мягко светились. Наверняка ему пришлось вложить много сил, чтобы подзарядить их в слабой магии перед выходом сюда.
— Эйвери, держись подальше! — приказал Хит. — Эйден справится.
Обычно я не послушалась бы, но бой с первым Потрошителем измотал меня. Я остановилась, убрала мечи и перевела дыхание.
Эйден с поднятой саблей подбежал к Уайатту и рейфу. Медведь как раз вырвал твари глотку зубами, а Эйден одним плавным, мощным ударом отсёк ей голову.
Хит схватил меня за руку и пригвоздил властным взглядом Альфы. — Все укрылись в столовой. Вернись и помоги брату и остальным курсантам. Преподаватели защищают здание чарами, пока Стражи не пришлют подкрепление. Специалисты Совета уже едут чинить защиту периметра.
Я покачала головой. — Нет. Я остаюсь с вами.
Сейчас чрезвычайная ситуация, и выбирать союзников не приходилось.
В ореховых глазах Хита вспыхнуло золото. — Эйвери, ради Луны, хоть раз сделай, что тебе говорят. У нас есть клинок Эйдена. Мой квад удержит прорыв в стене до прибытия помощи. Ты уже устала и наверняка ранена, а мне некогда ещё и за твоей спиной следить.
— Голубка, прошу, послушайся, — тихо сказал Элайджа. Его зрачки на мгновение сузились до щёлочек и снова округлились. — Мы уведём рейфов. Они не смогут перед нами устоять. Особенно передо мной.
Я резко замотала головой. Паника стиснула горло когтями. — Нет, вы не понимаете…
— Эйвери, уходи, — сказал Эйден, встав рядом с Хитом. — Это приказ твоего преподавателя. Когда лес очистят и сотрудники Совета восстановят защиту, мы выпустим всех из столовой.
— Но…
Вдалеке раздался рёв. За ним последовал оглушительный визг.
Уайатт подтолкнул меня большой мохнатой головой в сторону колледжа и тихо зарычал.
— Блядь. — Хит бросил Эйдену саблю в ножнах, и тот поймал её свободной рукой. Тело Хита плавно обратилось в огромного золотистого волка. Он и медведь Уайатт умчались туда, откуда доносился визг.
Эйден закрепил меч Хита на поясе, а свой убрал за спину. Посмотрел на Элайджу. — Готов?
Элайджа кивнул, глядя в глубь леса.
— Эйден, — предприняла я последнюю попытку. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.
Он бросил на меня пренебрежительный взгляд. — Перекинься, если так будет быстрее бежать. Рейфов притянет сила наших звериных душ.
— Они потянутся ко мне…
— Просто уходи, Эйвери. Чёрт возьми.
Он бросился вслед за Хитом и Уайаттом.
Элайджа протянул руку и коротко сжал мою ладонь, ничего не сказав. Затем побежал за Эйденом. Прежде чем он скрылся среди деревьев, я увидела, как его тело содрогнулось и выросло, судорожно превращаясь в огромное змееподобное чудовище. Исчезая из виду, он издал визг, перед которым побледнели бы рейфы.
— Чёрт, — прошептала я.
Мне не оставили выбора: придётся сделать, как они сказали.
Я развернулась и побежала к колледжу.
Перепрыгивала упавшие ветки и уворачивалась от сучьев. Споткнулась о камень, удержалась на ногах и перемахнула через неглубокий овраг, где когда-то, возможно, протекал ручей.
Я пробежала едва ли четверть мили, когда впереди затряслись деревья. Земля завибрировала под ногами: приближалось что-то чудовищно большое.
Гигант прорвался сквозь лес прямо передо мной. Деревья ломались, словно бамбуковые прутья, хотя это были многолетние клёны, чьи стволы я не смогла бы обхватить руками.
Ростом не меньше трёх с половиной метров, на двух ногах и почти человеческого сложения, как большинство рейфов-Гигантов. Голова напоминала шакалью, пасть с зубами — длинную крокодилью. Извращённый Анубис на стероидах из испорченной лунной магии.
Когтистые лапищи, каждая больше убитых мной крыс-стаевиков, отбросили в сторону дерево. Лысая серая кожа обтягивала узловатые мышцы и выступающие рёбра. Светящиеся болезненно-фиолетовым глаза-провалы смотрели на меня с отчаянным голодом.
Я побежала.
Он завыл, зарычал и бросился следом.
Я петляла между деревьями. Адреналин бурлил в жилах, как вода в горном пороге. Зверица рванулась вперёд, вливая в руки и ноги силу и скорость.
Бесполезно.
Рейф ударил сзади. Огромная ладонь сбила меня с силой автобуса. Я пролетела несколько метров и врезалась в дерево.
Тело пронзила боль. От удара плечо вывихнулось. Пока я сползала на землю, кора разодрала мне бок.
Я перекатилась, оглушённая, пытаясь нашарить мечи.
Гигант ударил снова и прижал меня к земле.
Зверица взяла власть над телом.
ГЛАВА 37
ЭЙДЕН
Я размашисто ударил саблей и снёс голову третьему Потрошителю. — Последний! — крикнул я.
Это был самый тяжёлый бой в нашей жизни — и первый против настоящих рейфов. Сначала напали пятнадцать стаевиков второго уровня, за ними шесть Потрошителей третьего и Гигант четвёртого. Десять минут схватки тянулись как десять часов. Зверь Элайджи сумел обездвижить Гиганта, но чтобы отделить его голову от тела, потребовались мой клинок и зубы Хита.
Все мы получили раны. Я оглядел волка брата, медведя Уайатта и нашего василиска: к счастью, ничего смертельного. Порезы, ушибы и переломы быстро заживут, если они останутся в зверином облике.
В глубине леса раздался низкий, ужасающий рёв.
Звери навострили уши, и мы все вгляделись во тьму между деревьями.
— Похоже на перевёртыша, — сказал я. — Не на рейфа.
Огромная волчья голова Хита кивнула.
Снова раздался сотрясающий землю рёв — на этот раз неестественный, явно принадлежавший рейфу.
Хит оскалился.
Я выругался. — Ещё один Гигант. Со стороны колледжа.
Какого чёрта он не пришёл прямо к нам — к настоящему пиршеству из сильных душ перевёртышей-Праймов, — как остальные твари, прорвавшиеся через стену?
От ледяного укола страха у меня всё оборвалось внутри.
— Эйвери, — прошептал я.
Элайджа сорвался с места. Его могучее змеиное тело с лёгкостью газели скользило между деревьями.
Уайатт и Хит бросились за ним.
Я положил меч на землю и сбросил одежду. Ягуаром я побегу быстрее, а даже недолгое пребывание в зверином облике поможет затянуть раны на животе, оставленные когтями Потрошителя. Кажется, у меня были сломаны и несколько рёбер.
Ягуар рванулся к поверхности, и острая боль обращения прошла в одно мгновение. Зверь жаждал крови и был готов убивать.
Я сомкнул челюсти на ножнах с клинком и понёсся вслед за квадом. Мощные прыжки зверя быстро сокращали расстояние.
Мы пробежали полмили: впереди Элайджа, за ним бок о бок мы с Хитом, последним — Уайатт. Визг и рёв Гиганта становились всё ближе. Звериный разум предвкушал бой.
Человеческий же был охвачен ужасом.
А если он напал на неё? Если она ранена?
Все четверо выскочили на поляну, которой ещё час назад здесь не было. Деревья вырвали с корнями и повалили наземь.
Среди стволов и ветвей, перемазанных мерзкой серой жижей из внутренностей рейфов и тёмно-красной кровью живого зверя, стоял отвратительный рейф с шакальей головой. Гигант — ещё крупнее того, которого мы только что убили.
А против него, отважно сражаясь зубами и когтями, держался самый прекрасный зверь, какого я когда-либо видел.
