Неслучайное совпадение (ЛП) - Рэй Рокси

— Откуда ты с первого взгляда знаешь, что это верёвки для Шибари? — одновременно бросает Крис.

Дерьмо.

— Он не говорил «верёвки для Шибари», — замечает Черри, выглядя так, будто получает лучшее развлечение в жизни. — Только бренд, «deGiotto».

— Дерьмо, — бормочет Крис.

— Готова поспорить, вы не знали, что сегодня узнаете друг о друге такое, — смеётся она, направляясь к нападавшему, развязывает узел у него на затылке, освобождая шёлковую бандану, которой ему заткнули рот, а потом снимает с него балаклаву. — И ещё спорю, вы думали, что ваш вечер пройдёт совсем иначе.

— Да пошла ты!

— Эй, не я сейчас связана кинковыми верёвками, приятель, — говорит Черри, подхватывая подушку с дорогого перевёрнутого диванчика неподалёку и плюхаясь на неё перед нападавшим так, будто не он только что пытался убить моего брата. Она либо невероятно уверена в себе, либо невероятно безумна.

Или экстрасенс и видит то, чего не вижу я.

— Кинковые верёвки?

— Э-э, потом загуглишь. У нас есть более срочные темы для разговора, правда, лапуля?

— Лапуля? Ты под чем, чёрт возьми?

— Под тем, что ты пытался убить моего друга. Мне бы хотелось узнать общее «почему» ты это сделал, кто тебя послал, ну знаешь, всю обычную процедурщину, — говорит Черри, пожимая плечами, достаёт телефон и пролистывает приложения, пока не открывает цифровой блокнот. Полагаю, даже экстрасенсам иногда нужна небольшая помощь с памятью. Справедливо.

— Что? Кто вообще говорил об убийстве? Я просто пытался ограбить это место.

Звучит довольно неправдоподобно, и мои подозрения подтверждаются, когда Черри наклоняется вперёд и тыкает мужчину пальцем в кончик его сильного, слегка кривоватого носа.

— Если я скажу, что я экстрасенс и едва ли не последний человек, которому стоит врать, это поможет нам пропустить всю эту волокиту, где ты притворяешься, что не ассасин? — она замолкает, глядя над головой мужчины, словно видит что-то, чего не видит никто из нас. — Хм, причём довольно начинающий.

— Начинающий! — выплёвывает он. — Кого это ты называешь начинающим?

— Тебя, потому что ты и есть начинающий. Слишком много ошибок новичка, знаешь ли. Но вообще-то для тебя это удачно.

Взгляд мужчины перескакивает с одного нашего лица на другое, и, хотя я ещё пытаюсь догнать всё, что только что произошло, у меня хватает присутствия духа по-настоящему прожечь его взглядом, как он и заслуживает.

Трудно уложить в голове тот факт, что я смотрю на человека, который только что пытался убить моего брата. Если то, что произошло в нашем доме с Лютером и отцом, казалось невероятно профессиональным, выверенным и даже неразрешимым, то это полная противоположность.

— И как это удачно?

— Потому что, будь ты элитным ассасином со списком трупов длиной с ширину моря, мы не смогли бы помочь тебе договориться с копами. Но раз ты свеженький, как ромашка, уверена, мы сможем замолвить словечко и, может, обойдёмся обвинением в ограблении.

Ассасин переводит взгляд с одного лица на другое. Странно, но то, что Черри разговаривает с ним, делает его реальным, настоящим человеком, а не бугименом⁴¹.

Но если он действительно новичок, тогда как он связан с убийством моего отца и старшего брата? Что-то не сходится.

— И зачем вам это делать?

— Ну, мы бы и не стали, по крайней мере сейчас. Но если ты просто ответишь на несколько вопросов, поможешь нам кое в чём разобраться, тогда мы сможем дёрнуть за нужные ниточки. Верно, Пол? Крис?

— Верно, — быстро отвечаю я.

— Э-э, верно, — отвечает Крис после паузы.

— А как же я? — возмущается Джексон.

Черри хлопает на него ресницами.

— Хотите, я сделаю вид, что именно вы будете разговаривать с копами, или просто сэкономим время и признаем, что, как только мы здесь закончим, вы по пояс увязнете в каком-нибудь алкоголе, действующем на перевёртышей?

— А, хороший аргумент, и, если позволите, хорошая идея.

Я бы застонал, но сдерживаюсь из-за ассасина. Точнее, ради иллюзии, будто мы все функциональные взрослые люди. Почему-то не думаю, что парень в это верит.

— Зачем вам это делать?

— Потому что мы ищем куда более крупную рыбу, чем ты, — говорит Черри, и её легкомыслие внезапно падает до нуля, когда голос опускается ниже. Она снова наклоняется вперёд, но на этот раз без тычков в нос и без шуток. — Слушай, ты выбрал неправильную сферу деятельности и принял несколько очень плохих решений, чтобы здесь оказаться. Но я не собираюсь притворяться, будто сама в жизни не принимала плохих решений. Это был твой первый настоящий заказ, верно? То, что наконец должно было вытащить тебя из финансовой ямы, в которой ты оказался, а может, и родился. Ты убивал раньше, да, но ради выживания, когда тебя вынудили, и тот, кому это досталось, сам не оставил тебе выбора.

Я не могу не смотреть на неё. Я уже не впервые вижу, как она это делает, но это всё равно поражает. То, как она перечисляет глубоко личные вещи таким деловым тоном, одновременно пугает и внушает благоговение.

— Но сейчас у тебя есть выбор. Скорее всего, тебе придётся немного отсидеть, всё-таки последствия твоих поступков. Однако это не должно определять тебя. Когда выйдешь, мы сможем устроить тебе возможность, где ты будешь обеспечивать себя и жить комфортно, не отнимая больше ничью жизнь и не рискуя собственной безопасностью ради денег. Будь то колледж, ремесло или другая сфера работы, у ВанМарков есть связи, чтобы тебе помочь. Но сначала тебе нужно выбрать помощь нам. Мы не будем тебя заставлять. Можешь прямо сейчас замолчать, и, вероятно, отсидишь очень много. Когда выйдешь, можешь попытаться вернуться к этой жизни, но обнаружишь, что тебя обошёл молодняк на десять лет свежее, у которого было всё это время на воле, чтобы тренироваться и получать контракты крупнее, чем ты вообще мог мечтать.

Черри откидывается назад, позволяя тишине затянуться дольше, чем комфортно.

— Так что выбираешь? И пока не ответил, предупреждаю: если соврёшь мне хоть раз, сделки не будет.

— Я… — ассасин замолкает ещё на более долгий срок, и, хотя я считаю себя терпеливым человеком, у меня возникает желание придушить его. Я подавляю это. Сейчас не время терять самообладание. — Я хочу целителя.

— Это мы можем устроить, — Черри снова смотрит на меня, возвращаясь к своей обычной улыбчивой манере. — Верно, Пол?

— Верно, — соглашаюсь я.

— Вот видишь. И мы проследим, чтобы они посмотрели тот нехороший укус у тебя на заднице тоже.

— Откуда ты… — начинает он, но Джексон его перебивает:

— Экстрасенс. Врубайся уже, мужик.

Я бросаю взгляд на брата. Он выглядит весьма довольным собой. Ещё одна вещь, о которой я не собираюсь спрашивать. Очевидно, работа над расследованием убийства означает узнавать о своих братьях и сестре всякое, о чём я предпочёл бы оставаться в неведении.

— А, забыл.

Мой разум с трудом пытается смириться с тем, как выглядит этот парень. Ассасины не должны быть примерно возраста Джексона и такими зелёными. Они должны быть скрытными и отточенными, безликими и загадочными. Не… вот этим.

— Постарайся не сбиваться с темы, — говорит Черри подмигивая. — Итак, для начала: что заставило тебя пойти за Джексоном?

— Помимо моего обаяния и внешности красавчика, конечно, — вмешивается Джеки.

— Нет, это вообще никак не повлияло, — ассасин даже не моргает.

— Оу, ну не притворяйся скромником.

Ассасин смотрит на Черри.

— Он не врёт, — сухо говорит она, и у моего брата хватает наглости выглядеть слегка задетым. — Тогда что? Уж точно не его искромётная личность.

— Сегодня утром за его голову назначили награду. Её хватило бы, чтобы вытащить мою сестру из долгов и уйти из этой жизни.

Значит, Черри была права насчёт его мотивов. Конечно. И всё же от того, что у потенциального ассасина на полу была своя история и он не был просто призрачным бугименом, созданным, чтобы причинять нам вред, мне становится… как-то… Слишком реально? Или я просто слишком оторван от бедственного положения многих представителей магического народа?