Сломленная (ЛП) - Элледж Брэнди

— Тсс… красавчик.

Я встретилась взглядом с Сандалфоном.

— Это мой дядя. Если он говорит, что в конце этой бури будет радуга, значит, мы ждём радугу.

Эзра пришёл в бешенство.

— И что? Тебя устраивает смерть Луны, лишь бы вернуть Финна?

— Я этого не говорила. — Я перевела взгляд на Сандалфона. — Сейчас всё очень быстро станет по-настоящему ужасным. Я знаю, что вы все любите говорить загадками и во всём скрываете двойной смысл, но мне нужно знать прямо сейчас: у нас есть шанс вернуть Луну?

Лицо Трева стало багровым от ярости.

— Какую часть её смерти ты не поняла?

Не обращая на него внимания, я продолжала смотреть на Сандалфона, молча умоляя его сказать хоть что-нибудь. Что угодно.

— Я не могу рассказать тебе всё, что видела Ханиэль, но могу сказать одно: ваши сердца не всегда будут чувствовать себя так, как сейчас.

— Просто охренеть, — сказал Трев. — И что, мы просто позволим ему выйти сухим из воды?

Прежде чем я успела что-либо сказать, Сандалфон произнёс:

— Я знаю, что вы все злитесь на меня, но, пожалуйста, доверьтесь мне. Это должно было случиться.

Я покачала головой.

— Назови хоть одну хорошую вещь, которая уже произошла или ещё произойдёт из-за этого, и мы подождём и посмотрим. Если ты не можешь дать нам хотя бы этого, значит, на этом всё, и я не стану тебя спасать, если они решат покончить с тобой прямо здесь и сейчас.

Он посмотрел на меня с болью в глазах.

— Обещаю, скоро ты всё поймёшь. — Он тяжело вздохнул. — Через две недели Финн должен был окончательно поддаться тьме. После его смерти ты погрузилась бы в такую непроглядную тьму, что до тебя уже невозможно было бы достучаться. Луне нужно было увидеть сегодняшний вечер, чтобы понять, кто её предаёт. Если бы не сегодняшняя ночь, из-за неё погибла бы Ханна. Потом умерла бы и сама Луна. Ещё через месяц ваши друзья, один за другим, погибли бы от истощения, пытаясь выполнять работу, предназначенную для семерых. Врата Ада открылись бы, и в течение десятилетия большая часть человечества была бы уничтожена. А теперь у нас есть надежда. Финн находится в тюремных камерах этой школы, и ожидается, что меньше чем через неделю он сможет побороть тьму.

— Что? Финн здесь? — Я провела рукой по груди и вспомнила панику и страх, которые чувствовала. Они принадлежали ему.

Когда Сандалфон кивнул, я сказала:

— Отведи меня к нему.

— Он в камерах. Мои братья и сестра помогли ему, но Финну понадобится несколько дней, прежде чем часть тьмы рассеется.

Я уже направилась к зданию, где внизу находились камеры, но Эзра протянул руку и схватил меня за локоть.

— Подожди, — сказал он. — Это не…

— Я знаю, что ты расстроен. Знаю, что тебе нужны ответы. — Я мягко высвободила руку из его хватки. — Знаю, что ты хочешь получить сердце моего дяди на блюде. Я не понимаю, почему всё должно было произойти именно так. Если честно, я многого не понимаю. — На мгновение я встретилась взглядом с Сандалфоном, а затем снова посмотрела на Эзру. — Если я могу видеть призраков, отправлять призраков на ту сторону и приходить к архангелам в одну из областей Небес, то, готова поспорить, я смогу навестить и Луну.

Сандалфон широко улыбнулся и кивнул.

— Этим я и собираюсь заняться сегодня ночью. А сейчас я пойду к Финну.

Я чувствовала на себе взгляды всех, пока выходила из главного здания и направлялась к камерам. Казалось, всем постоянно было что-то от меня нужно или чего-то хотелось, но на этот раз я не собиралась ставить чьи-либо потребности выше своих. Мне нужно было увидеть Финна.

Я нашла его на койке за стальными решётками. Он крепко спал и выглядел спокойнее, чем за долгое время. Схватившись за прутья, я просто смотрела, как его грудь медленно поднимается и опускается. Опустившись на пол, я решила дождаться, пока Финн проснётся. Я не уйду отсюда, пока этого не произойдёт. Эзра мог снова подраться с Сандалфоном, Камаэлла могла спланировать ещё одно нападение, мир мог перестать вращаться, но я не сдвинусь с этого места, пока не узнаю, что с Финном всё будет в порядке.

В какой-то момент я уснула на твёрдом холодном полу. Я попыталась навестить Луну, и попасть к ней мне удалось, но она отказалась со мной разговаривать. Она просто сидела на том же поле, где я находила её каждый раз. Вокруг неё цвели прекрасные подсолнухи, а вдали я слышала журчание ручья. Иногда где-то вдалеке играли друг с другом маленькие зверьки, но Луна ни разу даже не показала, что замечает мой приход. Самое большее, чего я смогла от неё добиться, редкого моргания.

Неважно, что она меня игнорировала. Я не собиралась от неё отказываться, так же как отказывалась сдаваться в отношении Финна. Я лишь молилась, чтобы однажды всё-таки найти радугу после бури.

Глава 20

— Мака?

Голос Финна разбудил меня.

Я открыла глаза и увидела, что он стоит на коленях на твёрдом полу рядом со мной, проводя тыльной стороной ладони по моим щекам.

Вспомнив, что последние несколько ночей я спала у его камеры, я резко перевела взгляд на то, что осталось позади него. Он не просто разогнул металлические прутья — он полностью вырвал их. Как я вообще могла проспать такое?

Его зелёные глаза были ясными и яркими, когда я подняла руки и обхватила ладонями его лицо. Мужчина, смотревший сейчас на меня сверху вниз, был Финном на все сто процентов.

— Не знаю, почему Сандалфон решил, что сможет удержать тебя там.

Он помог мне сесть.

— Честно говоря, не думаю, что он рассчитывал на эти прутья. Думаю, он просто пытался обеспечить мне безопасность, пока я восстанавливался. Он не знал, что у моей камеры будет такой могучий защитник, который станет спать на полу и охранять меня.

Я закатила глаза.

— Ну и защитник из меня, если я проспала, как ты гнул металл.

— Я скучал по тебе.

Глаза наполнились слезами, пока я пыталась удержать все переполнявшие меня чувства внутри, хотя это было совершенно бессмысленно, ведь он и так знал, что я чувствую.

— Иди сюда, — сказал он, прижимая мою голову к своей груди.

Я не смогла сдержать рыданий.

Вцепившись в его футболку, я спросила:

— Ты вернулся? Или я снова тебя потеряю?

Он поцеловал меня в макушку.

— На этот раз я с тобой навсегда, Мака.

— Как им удалось тебя спасти?

— Я и сам не совсем понимаю.

Не отрывая лица от его груди, я рассказала ему о Сандалфоне и о том, как он нас предал. Он молча слушал меня, казалось, целый час, и когда у меня больше не осталось слёз и я наконец замолчала, он сказал:

— Я очень давно знаю Сандалфона. Он никогда не пожертвует одной жизнью ради блага всех остальных.

— Но именно это и произошло.

— Правда? — спросил он.

Я отстранилась, всматриваясь в его глаза в поисках ответов на свои вопросы.

Он провёл большими пальцами у меня под глазами, стирая остатки слёз.

— Пойдём, Мака. Нам нужно встретиться со всеми, а потом я хочу принять душ… и чтобы ты была в моей постели.

У меня внизу живота разлилось тепло.

Он прижался губами к моим в поцелуе, прожигавшем до самой души. В этом поцелуе было столько голода. Будто он пытался вложить в одно-единственное действие все свои мысли и чувства. Когда он отстранился, мои губы сами потянулись за его губами.

Он рассмеялся. Такой тёплый, согревающий душу смех. Я скучала по нему гораздо сильнее, чем сама понимала.

— Пойдём, Мака. Проверь, как там твои друзья, приведи себя в порядок, а потом я позволю тебе воспользоваться мной.

Я не смогла сдержать надувшиеся губы, и это заставило его снова рассмеяться.

Подняв меня, держа за руки, он прижал меня к себе под одной рукой, и я прильнула к нему, пока он вёл нас вверх по лестнице и выводил из здания. По дороге он остановил какого-то мальчишку, который одновременно выглядел и испуганным, и поражённым видом Финна. Я увидела, как Финн поручил ему важное задание от имени Командира. Он попросил собрать всех избранных. Мальчик кивнул и убежал выполнять поручение.